Чтение онлайн

— Ты точно в порядке? — уточнил Тенеан, подсаживаясь к Эрике.

— Непривычно. Наверное, нужно время, чтобы привыкнуть. Пока что кажется, что чувства мои и не мои одновременно.

Она сцепила пальцы в замок и смотрела на руки, словно надеясь где-то там найти если не ответ, то подсказку. Когда она опиралась только на разум, то понимала каждое своё действие, теперь же мерцало ощущение, что иногда телом управляет кто-то посторонний, с неуловимым и непостижимым ходом мыслей.

— Адаптация не должна занять много времени, — заверил Тенеан, накрывая её руки своей. — Но если останутся дискомфорт и рассинхронизация — обязательно скажи. Опыт новый, ошибки возможны, но ты не должна терпеть наш недостаток компетенции.

— Я… Я просто не уверена, что… Смогу ли я отличить ошибку, неполадку от того, к чему просто не привыкла?

— А зачем тебе отличать? — Эндрю фыркнул. — Это их работа: понимать, что нужно исправлять, а что так и задумано. Не забивай голову чужими делами и просто сообщай о неудобствах.

— Ложные сообщения — нерациональная трата времени.

Эндрю вскинул бровь и щёлкнул Эрику по лбу. Она прикрыла рукой место удара и ответила недоумевающим взглядом. За что такая реакция? Всё же правильно сказано!

— О, отреагировала! А уж подумал, в тебе отключилось всё то, что мы столько времени устанавливали.

— Ударом по лбу ты бы всё равно ничего не починил! — возмущённо заметила Эрика.

— Не знаю, не знаю. Когда-то работу техники и такими методами исправляли.

— Это не могло на самом деле работать. Совершенно неадекватный подход, подкреплённый рядом удачных случайностей. Довольно распространённая ошибка, когда действие связывают с откликом, не рассмотрев внутренние процессы.

— Отец мой тостер, я тебя сейчас снова щёлкну! — воскликнул он, резко отпрянув и приложив руку к груди.

— Твой отец не может быть тостером, потому что…

— Эри, если ты сейчас это всё на полном серьёзе говоришь, то щелчком всё не ограничится! Т-ты чего начала? Я… Я ж только порадоваться успел, что теперь смогу с тобой нормально… П-по-человечески попытаться, а не в одну сторону… М-мы же могли бы попробовать…

Эрика рассмеялась. Тихо, сбивчиво. Иначе пока не могла. Да, она способна показать старую себя, что и сделала сейчас провокации ради — в отместку за лоб.

— А что могли бы? М? Ты договаривай-договаривай, — подначивала, ожидая, что Эндрю отвернётся или резко перескочит на другую тему.

Вместо этого он внезапно успокоился, едва заметно поджал губы и посмотрел на Эрику серьёзно и немного тоскливо. Сжав запястье, грустно усмехнулся и ответил:

— Я бы хотел, чтобы теперь мы смогли хотя бы стать друзьями. Даже если раньше я не мог ни на что надеяться, всё равно привязался к тебе. И хотел твоего пробуждения, чтобы получить хоть какой-то ответ. Будь то отказ или согласие — неважно. Я не отбираю у тебя право выбора. П-просто… — Голос дрогнул, Эндрю тяжело сглотнул. — Ничего хорошего не будет, если жить надеждой, основанной на неопределённости. Чем дольше так делаешь, тем тяжелее потом столкнуться с правдой, отличной от ожиданий.

На этот раз Эрика не стала задумываться, просто положила руку Эндрю на плечо и почувствовала, как он вздрогнул. Не отпрянул. Они провели вместе столько времени, что Эрике тоже впору привязаться. Умей она такое раньше.

— Я не знаю, что значит быть друзьями, но почему бы и да? Давай попробуем. Не могу сказать, что сейчас чувствую то же самое, но исходя из совместных воспоминаний, я думаю, что не против обзавестись новыми.

Эндрю широко улыбнулся и набросился с объятиями. Эрика точно упала бы, не окажись сзади поддержавшего их Тенеана. Он тоже радовался. И за детей, которые начали находить общий язык, и за успех эксперимента. И потому, что волнения Миранды не оправдались.

Техники вскоре закончили. Ноэль ушёл, так как пообещал Маргарет отужинать вместе, остальные же направились в дом к Мицерам. Они уже получили сообщение и с нетерпением ждали встречи с новой пробудившейся дочерью. Особенно Миа. Она прямо с порога перехватила Эрику и завалила вопросами. Обо всём подряд. От беспокойства о прошлых отношениях до желаемой будущей деятельности, предпочтительных цветах в одежде, длине волос, обращениях. Словно за такое короткое время она успела что-то о себе понять!

Спас положение осадивший супругу Мик, который тут же пояснил, что с ответом никто не торопит, к Эрике прислушаются, когда она будет готова выразить своё мнение. А также добавил, что приказ о работе наблюдателем уже с месяц не актуален, его просто не отменяли из-за излишней настойчивости Эндрю. Теперь же она точно не обязана оставаться в роли надзирателя.

— Может, не совсем как надзиратель, но как компаньон я бы рядом осталась. Если Эндрю не против помочь в адаптации и отвечать на вопросы. Возможно, глупые.

— Конечно, не против! Сколько хочешь спрашивай! И рядом оставайся. Ты же тоже мне здесь всё объясняла.

— Это была несколько иная ситуация, но твоим согласием я всё равно воспользуюсь.

Все прошли за стол. Хотя для андроидов еда бесполезна с практической точки зрения, они могли потреблять пищу. Чтобы быть ближе к людям. Чтобы тоже получать удовольствие от разных вкусов. В своё время это помогло Эндрю одурачить окружающих, которые определённо что-нибудь заподозрили бы, в какой-то момент осознав, что никогда не видели, как он ест, встречая отказы при попытках угостить.

Во время ужина Тенеан глянул в сторону окна и неожиданно вскочил, подбежал к тому. Счастливый и зачарованный, он обернулся и поманил к себе Миранду.

— Что случилось? — спросила она, подходя.

— Снег пошёл! Ты ведь ещё не наблюдала за снегом? Посмотри! Первый снег в году — это всегда особенный момент.

Не только Миранда, но и Миа поспешила подойти, потащив за собой Мика, а Эндрю утянул к окну Эрику. Был бы сейчас день! Но даже скромного вечернего освещения хватало, чтобы попасть под чары белого танца. Обычное погодное явление, таящее в себе частицы необъяснимого чуда, заставило отложить все дела и выйти на улицу. Чтобы подставить лицо белым хлопьям, вглядываясь в высь, руками ловить снежинки и рассматривать их.

— Тенеан, а ты любишь зиму? — спросила Мира, когда они вернулись с улицы и уже поднялись в комнату.

— Конечно. — Он сел рядом на кровать и обхватил её замёрзшие щёки тёплыми ладонями. Начал медленно поглаживать большими пальцами. — И зиму, и весну, и лето, и осень. Во всех временах года есть что-то прекрасное. То, за что их можно полюбить.

Мира потянулась к лежавшему на подушке сложенному пледу и, расправив, накрыла им их обоих, словно на время создала маленький и уютный мир на двоих, в котором остались только воодушевление от прогулки, тёплые чувства и любовь к жизни.