Чтение онлайн

Джек и Йейито переглянулись.

– Давай ты первый, - сказал Йейито Джеку, - я за тобой.

– Не торопитесь, - прояснил ситуацию Николас, - у нас ещё есть время. Нам нужно достичь берега где-то в светлых сумерках. Чтобы нас заметили, но не очень бы разглядели... Должен вам сказать, что ещё день-другой, и вы здорово бы вляпались в невеселую историю. Здесь, на острове, вскоре должна высадиться крепкая пограничная застава с пулеметами, а у причала встанет сторожевой катер с пушкой.

– Почему?
– тревожно спросил Джек; недаром подумалось ему: он так хотел отсюда поскорей убраться.

– Не вовремя вы прибыли на Кубу, - пояснил Николас.
– Американцы готовятся высадиться...

– Американцы? А в чем дело?

– Дело в том, что русские завезли на Кубу свои ракеты с атомными зарядами и сейчас их устанавливают по всему острову. Американская печать пишет об этом, да и весь мир этим взбудоражен. Ракеты, если понадобится, могут достигают всей территории США. Так русские защищают революцию на Кубе, а американцы, что американцы? Они хотят покончить со всем этим - с русскими ракетами и с кубинской революцией сразу, одним махом... Готовят высадку на Кубу - 300 тысяч солдат и технику... Так вы здорово вляпались, ребята, зато, если американцы высадятся здесь, вы станете свободными на свободной Кубе... А? Что скажете, парни?

Ошеломленные парни молчали.

Джек хотел бы пережить все это в Майами.

Йейито лихорадочно думал о том, как им быть дальше. Рвануть отсюда назад на лодке Николаса? Бензина не хватит и на полдороги, да и вряд ли Николас прихватил с собой нужный запас горючего. А как они оправдают свое бегство? Мафии все равно нужны бриллианты, которые они наметили взять.

– Но планы же наши не нарушены?
– спросил Йейито.

– Нет, их никто не отменял.

– Тогда будем действовать, как и предполагалось.

После того как Джек и Йейито помылись пресной водой в воронке, Николас переодел одного из них в форму учащегося - бекадо, а второго - в форму милисиано - народного дружинника, их старую одежду он забрал себе, объяснив, что на Кубе с одеждой плохо и их одежда пригодится, пойдет в дело, какое, он не объяснил.

"Наверное, продаст", - подумал Джек.

– В этой форме вам нечего бояться, но и лезть на показ тоже не нужно. Хорошо, что вы выспались, ночью на легковой машине вы поедете в Гавану, а там - за дело.

К кубинскому берегу лодка с Джеком и Йейито действительно причалила, когда стали сгущаться сумерки.

Николас привязал лодку к причалу и повел ребят к себе домой.

Дома на берегу располагались среди высоких королевских пальм. Это были крестьянские хижины - бойо, покрытые пальмовыми листьями и с навесами с одной стороны, под которыми можно было посидеть вечерком.

Под навесом у дома Николаса стояла машина выпуска 1957 года, марки "шевролет".

Показав на нее, Николас сказал:

– На ней вы и поедете в Гавану.

– На ней?
– Йейито покачал головой.
– Машина изрядно потрепана. Переднее стекло пробито пулей, потрескалось, хотя отверстие от пули и заклеено.

– Да, но пробито стекло не со стороны шофера, - заметил Николас. Ехать можно. Сейчас все машины на Кубе в таком состоянии, запчастей нет. Эта ещё ходит прилично. Мотор шестицилиндровый, скорость на шоссе до 180 километров в час, правда, спидометр не работает. И вот ещё что, слабый аккумулятор, вы его подзарядите на сентрале - сахарном заводе под Гаваной, там свои люди, они помогут. Радиатор и бензопровод протекают.

В багажнике есть сухая горчица и хозяйственное мыло. Если потечет радиатор в дороге, насыпите в стакан сухой горчицы, размешаете с водой и вольете в радиатор - течь залепит хорошо; а потечет бензопровод - в том месте, где течет, замажете мылом и завяжите тряпочкой - до Гаваны доедете. А там храни вас Бог и святая дева Мария!

Пока Николас все это говорил, Йейито обреченно покачал головой, но его остановил Джек:

– Пошли, нам нужно поскорей отсюда выбираться, надо ехать!

– Да, надо!
– подтвердил Николас.

Джек понял, что тот хочет от них поскорее избавиться.

– Я дам вам провожатого, он поведет машину отсюда, а на шоссе ночью вы смените его, он плохо видит в темноте. На выезде его никто не ос-тановит он местный, назад вернется автобусом.

На ужин своим гостям Николас предложил желтый рис и по кусочку "лечон асадо" - жареного поросенка.

На прощание он сказал:

– Не останавливайтесь нигде по дороге надолго. Если остановитесь перед переездом, пропуская поезд, не глушите мотор, если сядет в это время аккумулятор, быть беде, все может случиться с вами. Не дай Бог нарветесь на проверку, документов никаких пока нет, кроме формы, которая на вас, на неё вся надежда, да и на то, что едете ночью... Хорошо, чтобы не было грозы, ночью в грозу при сильном ливне ехать по скользкому шоссе совсем плохо... Прощайте!

Машина тронулась. За рулем сидел местный доктор, в очках, но и в них, по словам Николаса, ночью он плохо видел.

Йейито на это не обратил внимания и сразу же завалился спать на заднем сиденье.

Джек устроился рядом с водителем и тоже задремал. Усталость и переживания брали свое.

Сколько он спал - не помнил. Он проснулся внезапно, как будто кто-то толкнул его в бок, выпрямился на сиденье и сразу же посмотрел вперед.

То, что он увидел, привело его в ужас. Впереди ехал грузовик с открытым задним бортом, из которого на дорогу торчали длинные толстые доски. Каким-то подсознательным чутьем он понял предупреждение Николаса: водитель видел грузовик, но не видел досок. Еще мгновение, и те своими концами могли бы врезаться в лобовое стекло их автомобиля и снести им головы или пропороть грудь. Из них троих в живых остался бы только Йейито, который спал на заднем сиденье.

– Грузовик! Грузовик! Впереди грузовик! Останови немедленно!

Водитель сразу же среагировал на это предупреждение, свернул на обочину и затормозил.

Джек объяснил ему, чем им грозило приблизится ещё хоть немного к машине с досками.

– Извини, я их не видел, - оправдывался тот.

– Хорошо, я поведу машину, а через час мы разбудим Йейито, он к этому времени, наверное, выспится.

Пока Джек был за рулем машины, он предался воспоминаниям.

Сентраль, куда они ехали, он знал. Это завод "Эктор Молина", построенный в 1910 году и расположенный на территории провинции Гавана. Его владельцем был хороший друг его отца миллионер Альфонсо Гомес, владевший ещё пятью сентралями с прилегающими к ним сахарными плантациями.

Такой завод - это крупное многоярусное сооружение, от земли до крыши заполненное сплетениями труб, механизмов, печами, жаром и шипением вырывающегося отовсюду пара. Между ярусами оборудованы крутые деревянные лестницы и тонкие мостки-переходы.

Здесь из рубленого сахарного тростника выжимают сок, потом эту жидкость выпаривают.

Джек вспомнил, как он читал о примитивном сахарном заводе начала XIX столетия на Кубе. В те времена прессы для давления сахарного тростника делались из дерева. Это были три ствола, между которыми зажимались стебли срубленного тростника. Вкруговую стволы вертелись благодаря привязанным к ним быкам. Как только быки начинали ходить, стволы вертелись, а из зажатых между ними стеблей тростника появлялся сок, его называли "гуарапо". Сок, собранный в медные котлы, варился до выпаривания, получался желтый сахарный песок.