Чтение онлайн

Лермонта оставили в покое, и через час-полтора он начал приходить в себя. Окончательно оправившись, захотел еще раз осмотреть свое хранилище драгоценностей.

Бристоу внимательно наблюдал за ним.

Тот переходил от сейфа к сейфу, заглядывая внутрь и тайно надеясь, что вор не заметил какой-нибудь футляр. Все напрасно. Пока Бристоу был в доме, Лермонт буквально на глазах постарел.

Дворецкий помог ему подняться наверх. Один из полицейских сопровождал их и остался с Лермонтом.

Бристоу вернулся в комнату миссис Лермонт, где проходил обычный в таких случаях осмотр места преступления. Хотя у них и было признание, которое вполне могло оказаться правдой, все положенные действия проводились. Начались нестыковки. Один человек вышел через черный ход, другой – через парадный.

Что тут делал этот второй человек?

А если леди Лермонт вернулась, обнаружила, что происходит, но ее заперли в собственной комнате и держали там до окончания грабежа?

Бристоу поехал в Скотланд-Ярд, оставив с Лермонтом надежного человека. В кабинете нашел сообщение о происшествии в Илинге. Имена Морриса и Читтеринга привлекли его внимание. Начал читать с удвоенным интересом. Он все еще не соединял убийство и ограбление в доме Лермонта с происшествием в Илинге, пока не наткнулся на фамилию Брайса в полицейском сообщении. Брайс – Лермонт – МАННЕРИНГ!

– За всем этим стоит Маннеринг!

Нападение на полицейского на площади Грейлинг, побег в старом «остине» – все сходилось на имени «Барон». Так тот уже действовал в прошлом.

Медленно произнес:

– Если он замешан в этом деле, я ему больше никогда доверять не буду.

Бристоу вскочил и пулей вылетел из кабинета. Дежурный сержант в вестибюле окликнул его:

– Мистер Бристоу! Вас к телефону, сэр. Бристоу схватил трубку, коротко бросил:

– Бристоу.

– Это – Маннеринг. Произнес с угрозой:

– Я направляюсь к тебе.

– Отлично. У меня есть для тебя подарок. Да, неплохо бы позвонить некоему мистеру Кертни, проживающему... Продиктовал адрес.

– Зачем?

– Сегодня ночью он украл драгоценности Лермонта, насколько я понял.

– Нет, ты просто дождись меня! – закричал Бристоу. Когда Бристоу прибыл на Грин-стрит, было уже половина шестого утра. Сам Маннеринг провел суперинтенданта в квартиру.

– Сделка есть сделка, и, думаю, эта достойна твоего внимания. – Маннеринг проводил Бристоу до кабинета и, открывая дверь, спросил:

– Ты получил мое сообщение?

– Какое еще сообщение?

– Я звонил тебе домой где-то в половине четвертого. Твоя супруга обещала передать его, как только ты появишься дома. Ты еще там не был?

– Нет.

– Ну и хорошо.

Несколько коробочек из коллекции Лермонта стояли на столе, и когда Джон открыл одну из них, комната озарилась сверканием красивейших бриллиантов. У Бристоу перехватило дыхание. Маннеринг улыбнулся и открыл еще одну коробочку, вынув ожерелье, усыпанное гроздьями великолепных камней.

– Неплохо, а? – Камни переливались в его руках. – Я пока их внимательно не рассматривал, но думаю, все они украдены в одном месте – доме Лермонта. Ты оттуда?

– Да.

По словам Лермонта, какой-то человек был в доме с его женой, и, если Бристоу рассуждает правильно, этот человек был Маннеринг и никто другой.

Бристоу пытался сейчас ни о чем не думать.

– Что говорит Лермонт? – поинтересовался Джон.

– Ты его видел?

– Да, конечно.

– Надеюсь, ты не пытаешься меня одурачить. Ситуация слишком серьезна.

Маннеринг рассказал все, как они договорились с Лорной, сочинив только, что встреча с леди Айрис была назначена заранее. Больше Джон ничего не упустил, неожиданно осознав, что он впервые с момента знакомства с Бристоу рассказывает тому все, как было на самом деле.

– Выйдя из дома, я думал только, как бы поскорее убраться оттуда. Уже дома, когда я все обсудил с Лорной и обдумал сам... – Маннеринг пожал плечами. – Поэтому я и позвонил тебе домой.

– Когда это было?

– Около половины четвертого.

– Когда сюда пришла девушка?

– Вскоре после этого.

– Она все еще здесь?

– Да, в гостиной с Лорной. Единственно меня смущает тот факт, что Кертни выбрал именно эту ночь для ограбления и сумел смыться со всем награбленным. Будто кто-то специально оставил открытыми двери.

– Ты готов выступить в качестве свидетеля против Лермонта?

– Да.

– Даже признать, что был в гриме?

– А почему бы и нет? Я пытался решать собственные проблемы, поэтому не хотел, чтобы леди Лермонт меня узнала. Так все и было, поверь мне.

– Да, да, конечно. Я начинаю верить в чудеса. – Бристоу неожиданно ухмыльнулся. – Ну а что произошло сегодня ночью в Илинге?

Маннеринг закурил сигарету, внешне спокойный, но обуреваемый противоречивыми чувствами.

Если он расскажет всю правду, то фактически окажется в руках Бристоу.

В течение многих лет их дружба омрачалась чувством взаимного недоверия, которое испытывал Маннеринг ко всем без исключения полицейским, а Бристоу к людям, которые когда-то нарушали закон. Неужели все изменится? Маннеринг попытался взглянуть на возникшую ситуацию глазами суперинтенданта. Когда тот узнает о его действиях, будет ли в дальнейшем полицейский оставаться ему другом?

– Давай решайся, – торопил его Бристоу.

– Надеюсь, ты играешь честно. Все, что я скажу, не для протокола.

– Почему ты думаешь я пришел один, чтобы выколотить признание и использовать его против тебя? У меня нет портативного диктофона.

Маннеринг заставил себя улыбнуться.

– Ну тогда...

И рассказал Бристоу обо всем без утайки.

Выслушав рассказ, Бристоу откинулся в кресле и глубоко затянулся. Лицо было непроницаемо, и невозможно было прочитать его мысли. Да Джон и не пытался.

Бристоу, не сводивший глаз с Маннеринга, был абсолютно уверен в том, что тот говорит правду. Неоднократно он скрещивал шпаги с Бароном, стараясь вынудить его сделать признание, и ни разу это ему не удавалось. Он знал, что это происходило по большей части из-за его собственной симпатии к этому человеку. Джон мог вторгаться в такие сферы преступной деятельности, куда полиция доступа не имела.