Чтение онлайн

Выдернув нож, Елизаров два раза воткнул его в песок, очищая от крови, потом собрал вещи и вернулся к костру. Клык, сидевший на раскладной скамеечке, надевал на шампуры маринованное мясо: они доедали кабанчика. Увидев сержанта, Клыков вопросительно вскинул брови. Елизаров утвердительно кивнул.

– Молоток, – сказал Клыков одобрительно и громко крикнул: – Иван Софронович! Будь добр, займись бабой! Ей что-то поплошало…

В тот вечер Елизаров положил в карман пачку в полсотни сторублевых купюр – аванс Кесояна в счет предстоявшего дела.

Спустя два дня в Кизимов на имя технического распорядителя малого предприятия «Экомастер» пришло заказное письмо:

«Подготовка и заключение сделки полностью предоставлены вашей самостоятельности. За 32 часа до подписания документов сделайте звонок по известному вам телефону. Спросите Мухина. Если последует ответ: “Вы ошиблись номером”, подписание документов отложите до выяснения обстоятельств. Если ответ будет: “Мухин вышел”, права на окончательное решение судьбы сделки лежит на вас, и препятствия к ее заключению могут быть только местные. В случае переноса срока подписания необходимо повторить звонок по тому же телефону, на тех же условиях. Грачев».

Базу лихорадило: из Москвы прибыла представительная комиссия. Начальник базы полковник Лосев, окруженный замами, встретил руководителя инспекционной группы генерал-майора Студенцова у трапа вертолета. Вскинул руку к фуражке и, представившись, сделал счастливое лицо.

– С благополучным прибытием, товарищ генерал. Рады вас видеть!

Лицо Студенцова, розовое, чисто выбритое, было пересечено глубокими морщинами, как среднерусская равнина оврагами. Под салазками мощных челюстей по бульдожьи висели пласты дряблой кожи.

– Так уж и рады? Разреши не поверить. Вот пообщиплем вам перья, тогда заговоришь иначе.

Полковник почтительно вытянулся и качнул головой:

– Не найдете.

– Что именно? Недостатки?

– Перья. Их с нас давно общипали.

– Молодец, – похвалил генерал. – Еще и шутишь. Не люблю паникеров. К инспекции готовился?

– По второму варианту, товарищ генерал, – вступил в разговор начальник штаба.

– Что это? – спросил генерал с подозрением. – Как понять?

– Анекдот, – охотно объяснил Лосев. – Приезжает в царское время генерал инспектировать войска. Подходит к пехотному полку. Навстречу полковник. Рапортует: «Господин генерал! Арзамасский пехотный полк для инспектирования построен». Генерал метнул взгляд и говорит: «Строевая выучка слабая. На левом фланге вижу шевеление». И перешел к кавалерии. Навстречу другой полковник: «Господин генерал! Нижегородский драгунский полк для смотра построен. – И тут же, чуть тише: – Есть гусь жареный и четверть водки». Генерал оглядел строй, поправил усы и поздоровался: «Здравствуйте, славные драгуны-молодцы!»

Все весело засмеялись.

– Было время, – сказал генерал мечтательно. – Гуси водились…

Полковник Лосев тоном радушного хозяина сразу предложил:

– Может, позавтракаете с дороги? Как раз вчера гуся и подстрелили. – И смущенно, словно чего-то стесняясь, добавил: – Так и тянет обратиться: «Господа офицеры».

– А ты не стесняйся, – вежливо поддержал его Студенцов. – Мы не гордые, стерпим.

Все засмеялись снова, на этот раз еще раскованнее, чем минуту назад.

– На субботу и воскресенье, господа офицеры, – осмелел Лосев, – подготовлены рыбалка и охота. По желанию.

– Где охота? – спросил генерал.

– В заказнике.

– Он же был партийный, обкомовский. Разве не закрыли?

– К чему? – удивился Лосев. – Нынешние вожди ружьишком побаловаться себе не запрещают. Лишили партаппарат незаконных привилегий. Себе их установили законом. И все.

Инспекция гармонически вписалась в распорядок, предложенный гостеприимным хозяином – Лосевым, и все же базу лихорадило. Ни схемы подчиненности, определенные Уставом внутренней службы, ни штатное расписание, где в типографские рамочки с названиями должностей вписываются фамилии людей, эти должности занимающих, никогда не отражали и не отражают реальное соотношение сил и истинные взаимоотношения между начальниками и подчиненными в армии. В жизни стройная система субординации полна противоречий и противоборства, невидимой, но всем известной «холодной войны» местного масштаба. В ней каждая из сторон знает своих покровителей и союзников, супостатов и завистников.

На «Буране» офицеры знали, что Родион Ильич Студенцов – приятель и ставленник генерал-полковника Ремизова. А поскольку сын полковника Лосева женат на дочери генерал-лейтенанта Таратуты, чей сын является зятем Ремизова, то Лосеву бояться Студенцова не стоит, даже если проверка покажет, что на «Буране» недостатков тьма-тьмущая.

Акты проверок, если их составляет рука умелая, могут одного стереть в порошок, другого оставить целым и невредимым, а третьего даже возвысить, хотя на самом деле казнить следовало бы возвышаемого, осудить – невиновного и не трогать даже мизинцем обреченного на заклание.

В то же время нельзя сказать, что сам Лосев относился к инспекции безо всякой опаски. Положение фаворита не избавляло его от возможности серьезных неприятностей. Конечно, генерал-лейтенант Таратута – фигура. Но в самых элементарных шахматных партиях пешки порой так обкладывают сильные фигуры, что те в конце концов исчезают бесследно. Сколь бы ни было прочным кресло, в котором утвердился Таратута, никто не знал, что происходит с самим креслом. Ведь как ни добротно оно с виду, как ни надежно сколочено, а подползет к его ножке микроскопический жучок-древоточец, прогрызет норку и начнет точить, лущить древесину, превращая ее в сыпучую труху. Сантиметр за сантиметром проходят жучки тайными ходами в недрах кресел и тронов, и вдруг в роковой момент внешне прочные сооружения рушатся от малейшего толчка. И ползут-расползаются слухи о том, почему и как рухнул столп, в прочности которого ни у кого не имелось сомнений.

Поэтому Лосев старался угадать причины, вызвавшие появление инспекции в гарнизоне. Он знал, что председателю комиссии всегда известны задачи, поставленные перед проверяющими, и больше всего боялся стать той костяшкой домино, которая, падая, опрокидывает весь длинный ряд взаимозависящих людей. А возможную первопричину такого толчка Лосев видел только в выводах инспекции.

– Сегодня пятница, – предупредил генерал Студенцов членов комиссии, – но мы поработаем. Майор Лежнев проверит электронную сигнализацию. База построена давно, и, я уверен, электроника устарела. Надо, чтобы в нашем акте прозвучали весомые рекомендации по улучшению всей системы.

– Понял, товарищ генерал, – с готовностью отозвался Лежнев.

– Вот и принимайтесь. Мы должны показать образцовое отношение к обязанностям. Пусть в обстановке хаоса так называемой перестройки, характерного для сегодняшнего дня, наша ответственность станет положительным примером. – Генерал взглянул на часы. – Работаем до двадцати одного. Только потом ужин.

– Ясно.

– Майор Нырков, вы соберите караульную роту. Потолкуйте с людьми. Попросите высказаться о состоянии охраны объекта. Исполнители должны чувствовать, что их мнение нам не безразлично.