Чтение онлайн

Но он был слишком возбужден, чтобы слушать, и начал грубо отталкивать ее от себя. Затем сел на кровати, свесив ноги. Но как только Джонатан встал, у него, вероятно, закружилась голова и стали подгибаться колени.

Шери подхватила его, надеясь удержать от падения, и это ей удалось. Но тесный контакт с его поджарым, мускулистым и почти обнаженным сейчас телом отозвался в ней подобно удару молнии. Она задыхалась от полузабытого запаха его кожи, а в голове промелькнули картины того давнего лета, когда она, спрыгивая с лошади, оказалась прямо в его сильных и теплых объятиях. Шери хорошо помнила этот захватывающий момент, когда он крепко сжимал ее в своих руках. Они смотрели друг другу в глаза, и между ними словно пробегал электрический разряд.

— Джон! Что ты себе позволяешь? — послышался голос доктора Херстфилда, стремительно ворвавшегося в палату.

— Филип? Это ты? — нахмурившись спросил Джонатан.

Он освободился от рук Шери и повернул голову в направлении голоса.

— Да, это я. Почему ты не в кровати? Что, не нравится роль пациента? — спросил доктор Херстфилд, подойдя вместе с сестрой Барбарой к больному.

— А кому нравится?

— Но почему ты жмуришься? У тебя что, проблемы со зрением?

— Да нет. Через минуту все пройдет. Просто кто-то забыл включить свет.

Джонатан старался говорить бодро, но не сумел скрыть своего беспокойства от других.

— Не придумывай, Джон! Свет включен. Пусть сестры помогут тебе снова лечь в кровать, а я проверю твои глаза. И не пытайся возражать! Хоть ты и был на класс впереди меня, но здесь, в отделении неотложной помощи, командую я.

Шери с состраданием посмотрела на Джонатана, догадавшись, что в результате автокатастрофы тот ослеп, и заметила, как омрачилось его красивое лицо.

— Ну хорошо. Пусть будет по-твоему, — обреченно пробормотал Джонатан, но потом нашел в себе силы пошутить: — Я возьму реванш позже, на теннисном корте.

— Тогда договорились, — облегченно вздохнул Филип и кивнул медсестрам, которые, поняв сигнал, быстро уложили больного в кровать.

— Спасибо, Шери, — шепнула Барбара, когда они вышли из палаты, оставив доктора Херстфилда наедине с пациентом.

Оказавшись в холле, Шери попыталась успокоиться и прийти в себя. Неужели и через десять лет после того, как этот человек столь несправедливо обошелся с ней, она по-прежнему неравнодушна к нему? Или в ней говорит простое сострадание?

Шери покачала головой и направилась к столу, где Хилда, стоя, успокаивала плачущую пожилую женщину. Около них в кресле тихо сидела Мэри Клер, прижимая к себе плюшевого зверька. При виде Шери в ее голубых глазах мелькнуло нечто похожее на радость.

— Извини, малышка, что тебе пришлось долго ждать, — сказала медсестра, присев перед девочкой на корточки.

— Вы видели моего папу? — обеспокоенно спросила Мэри Клер.

— Да, но только несколько минут. Пришел доктор, и я должна была уйти.

— Как он?

— В целом неплохо. Но он сильно ударился головой, и у несколько порезов, — ответила Шери. — Ему, вероятно, придется провести какое-то время в больнице под наблюдением врача.

Она решила постепенно подготовить девочку к восприятию всей правды и пока ничего не говорить о слепоте отца. По своему опыту Шери знала, что потеря зрения могла быть временной, и, вполне вероятно, что через пару часов или по крайней мере к утру Джонатан Тревис снова будет видеть.

— Я тоже останусь здесь?

Шери улыбнулась и покачала головой.

— Нет, милая. Полицейский, который доставил тебя сюда, наверняка уже связался с твоими дедушкой и бабушкой и сообщил им о происшествии. Так что скоро они будут здесь и заберут тебя домой.

— Я не хочу к ним, — замотала головой Мэри Клер и упрямо сжала губы.

В этом она тоже была похожа на отца.

— Давай посмотрим в приемной. Может быть, они уже пришли, — не обращая внимания на недовольство девочки, сказала Шери и протянула ей руку.

Мэри Клер серьезно посмотрела на нее, задумалась, затем сползла с кресла и, одной рукой прижимая игрушку, другую вложила в руку медсестры.

Выходя вместе с дочерью Джонатана из отделения неотложной помощи, Шери подумала, что для нее было бы большим облегчением передать девочку ее родственникам. Не то чтобы малышка ей не нравилась — как раз наоборот. Однако непродолжительный, но закончившийся весьма неприятным образом опыт общения с семейством Тревис подсказывал ей необходимость держаться от них подальше.

Войдя в заполненную посетителями приемную, Шери сразу же заметила уже знакомого полицейского.

— Хорошо, что вы еще здесь, — сказала она, подходя к нему ближе.

— Как дела у девочки? — поинтересовался он.

— Хорошо. Скажите, а ее родственники уже здесь? Вам удалось сообщить им об автокатастрофе?

— Мы пытались. Но сержант говорит, что их нет в поместье. На звонок ответил управляющий. Он сказал, что супруги Тревис накануне улетели в Англию. Там сейчас проходят гонки парусных судов.

— Вот, значит, как обстоят дела… — разочарованно протянула Шери.

Она тоже знала, что родители Джонатана в молодости были заядлыми яхтсменами, хорошо известными среди поклонников этого вида спорта. Но ей-то что теперь делать?

Занятая своими мыслями, Шери не сразу почувствовала, что девочка тянет ее за руку.

— Они не приедут, да? — спросила малышка, когда медсестра поспешно наклонилась к ней.

— Нет. Но не потому, что не хотят. Просто сейчас они в отъезде…

— Я знала, что они не приедут, — перебив ее, сказала Мэри Клер сдержанно и серьезно, совсем как взрослая. — Мама говорила, что бабушка и дедушка не любят меня.

— Нет, Мэри Клер! Ты, наверное, что-то не так поняла! — воскликнула Шери, не веря своим ушам.

— Мама говорила, что и папа меня не любит, — невозмутимо продолжала Мэри Клер. — Поэтому он и ушел от нас. Но мама умерла, и теперь мне приходится жить с папой.

— О, Мэри Клер, милая! Я уверена, твоя мама не могла так говорить о твоем папе и о дедушке с бабушкой, — сказала как можно мягче Шери, пораженная словами ребенка.