Чтение онлайн

– Барти…

– Не надо, Джайлз. Не надо повторять, что ты имел в виду совсем не это. Имел или не имел, очень многие согласятся с тобой. Вероятно, кто-то где-то постоянно говорит то же, что и ты.

– Никто об этом не говорит. Клянусь тебе.

– Возможно, не напрямую, – вздохнула Барти. – Или не говорят тебе. Ведь ты один из Литтонов. – В ее устах эта фамилия прозвучала с насмешливо-презрительным оттенком. – Но ты сказал правду, потому-то мне сейчас так худо. Ты заставил меня увидеть то, чего я старалась не замечать. То, что я социальный эксперимент леди Селии Литтон. И какой удачный эксперимент. Какое благотворное влияние он оказал на мою жизнь. – У нее вдруг дрогнули губы. Глаза наполнились слезами. Она всхлипнула и посмотрела на него. – И каково мне сознавать себя предметом этого эксперимента?.. Джайлз, мне не хочется дальше разговаривать. Прошу тебя, уходи.

Джайлз ушел. Никогда еще он не чувствовал себя таким несчастным.

– Как здорово мы все это придумали. – Адель радостно улыбалась.

Седрик держал ее за руку. Измученная Венеция уехала домой. Съемки заняли почти весь день.

– Рад, что вы придерживаетесь такого мнения, – отозвался Седрик и тоже улыбнулся.

Фотографии были сделаны и увезены редактором отдела красоты. Теперь ничто не мешало Седрику еще раз насладиться солнечным очарованием Адели. Сейчас она была такой же, как на вечеринке у Друзиллы.

– Большинство женщин, которых мне приходится фотографировать, скучают и нервничают. Вы обе проявили чудеса терпения. Зеркала – замечательная идея.

– Вы так всерьез подумали?

– Совершенно серьезно.

– Знаете, мне здесь очень понравилось. Наверное, вы чаще снимаете профессиональных фотомоделей. Вы умеете сделать так, чтобы те, кого вы фотографируете, не уставали и не падали с табуретов.

– Иногда, – сказал Седрик, вставляя сигарету в длинный черный мундштук. – Но вы бы знали, каких трудов мне стоит добиться правильного выражения лица, правильного взгляда. Наконец, найти подходящую девушку. Конечно, есть профессиональные фотомодели. Но у многих, очень у многих из них скучные, заурядные лица. Когда возможно, я предпочитаю фотографировать не их, а девушек, наделенных естественной красотой. Таких, как вы. – Фотограф снова улыбнулся. – Конечно, для больших фотосессий, где демонстрируются моды, мы стремимся пользоваться услугами профессиональных моделей.

– И где же вы их находите? На вечеринках, балах, приемах?

– Нет. Обычно они приходят к нам по рекомендациям журнальных редакторов. Редакторы их знают, постоянно видят на показах мод. Но очень часто эти девушки совсем не фотогеничны. Иногда мы приглашаем молодых актрис. С ними бывает интересно работать. Словом, приходится тратить уйму времени, прежде чем найдешь нужное лицо. И конечно, немалую роль играет умело подобранный реквизит.

– Реквизит?

– Да. Вроде сегодняшних зеркал. Нам повезло, что в моем ателье есть зеркала. Но так бывает далеко не всегда. Мне нравится заполнять мои снимки всевозможными предметами: столиками, вазами, цветами. Иногда очень к месту оказывается пепельница или лампа. Все это делает снимок интереснее. У него появляется характер. Завтра у меня опять будет съемка. Придется повозиться с волосами. Боюсь, что у той девушки они не такие роскошные, как у вас. И потом, мне нужна… статуэтка. Достаточно небольшая, но очень своеобразная. Ее я поставлю на столик, рядом с моделью. Волосы у девушки будут прямыми, сильно отличающимися от ваших. Статуэтка должна быть ее эхом. А я до сих пор так и не собрался отправиться на поиски этой штучки. С вашего позволения, я сделаю это сейчас.

– Не торопитесь. – Адель одарила его улыбкой. – У меня есть именно то, что вам нужно. Во всяком случае, я так думаю. Бронзовая статуэтка Чипаруса [23] . Ну что, я попала в точку? – торжествующе спросила Адель. – Завтра же вам ее привезу. Или даже сегодня, если вы…

– Моя дражайшая Адель, – расцвел Седрик Рассел, – ваше сегодняшнее появление оказалось не просто удачной съемкой. Похоже, само провидение послало вас мне. Я с радостью воспользуюсь вашим предложением и вашей статуэткой. Но не сегодня. Знаете, очень не хочется оставлять на ночь в ателье чужие вещи, да еще такие ценные. И потом, понравится ли вашим родителям, что вы забирете из дому их вещь, пусть и на время? Мое имя им ничего не говорит.

– Не беспокойтесь, – непринужденно возразила Адель. – Родители не станут возражать. Ни капельки. Статуэтка стоит в одной из наших гостиных. К ней так привыкли, что даже не обращают на нее внимания. Завтра я вам ее привезу. И не ищите ничего другого.

Адель гнала машину, торопясь поскорее попасть домой. События прошедшего дня по-прежнему держали ее в радостном волнении. Приехав, она взбежала на второй этаж и открыла дверь гостиной, где находилась статуэтка – изумительная фигурка из бронзы и слоновой кости, изображающая девушку в облегающем костюме и шляпе-«колокол». Казалось, скульптор остановил время и запечатлел ее в танцевальном па. Адель щелкнула выключателем, подошла к столику, где стояла статуэтка, и сказала, разговаривая сама с собой:

– Да. То, что надо. Ты там будешь выглядеть очень эффектно.

За спиной раздалось покашливание. Адель обернулась и увидела Джайлза.

– Боже мой! Чего это ты тут сидишь впотьмах? Почему не умножаешь состояние издательского дома «Литтонс»?

– Черта с два я способен умножить их состояние, – мрачно ответил Джайлз. – Оно умножится, даже если я не буду соваться в издательские дела.

– Прости, Джайлз. – Адель с сочувствием поглядела на брата. – А здесь тебе лучше?

– Нет, ничуть, – произнес он. – Совсем нет.

Он вдруг спрятал лицо в ладонях. Испуганная Адель подбежала к нему и обняла за плечи:

– Джайлз! Бедный ты наш мальчик. Что у тебя стряслось?

– Этого я тебе сказать не могу. Не могу, и все.

– Можешь. Что бы ни случилось. Я же твоя сестра. Помнишь, сколько всего я тебе рассказывала? И про мисс Дэвис, которая сидела в туалете, а я видела ее сквозь щель в двери. И про мамины с папой разговоры на разные темы. И хвасталась, как издевалась над Барти, пока Нэнни не видела.

Джайлс болезненно поморщился:

– Прошу тебя, только не надо про издевательства над Барти.

– Ну, это дело прошлое. А раньше мы обе доводили Барти. Зато сейчас у нее все в порядке. Пожалуй, она счастливее многих из нас.

– Ошибаешься, – возразил Джайлз. – У нее совсем не все в порядке. Даже и близко нет. А виноват в этом только я.

Адель взглянула на брата и потребовала:

– Давай выкладывай все как есть.

«Боже, он вернулся», – подумала Барти. Это мог быть только Джайлз. Абби уже заходила, пыталась утешить ее, потом ушла, сказав, что собирается с родителями в театр. Кто еще может прийти в такое время? Уже почти восемь вечера. Поздновато для визитов. Она решила не открывать, но звонок зазвенел снова. Звонивший долго держал палец на кнопке. Если трезвон не прекратится, у нее могут быть неприятности с квартирной хозяйкой. Вздохнув, Барти пошла вниз открывать.

– Зачем ты пришел? – спросила она, чуть приоткрыв дверь. – Я тебе все сказала. Пожалуйста, оставь меня в покое.

Но перед нею был не Джайлз, а Адель.

Они молча поднялись наверх.

– А миленькая у тебя квартирка, – улыбаясь, сказала Адель, снимая перчатки, а затем пальто и шляпу.

– Спасибо, Адель. Не сочти меня грубой, но я ужасно устала и…

– Не волнуйся, я ненадолго. Обещаю. Джайлз не знает, что я поехала к тебе. Он бы меня убил, если бы узнал. Хочешь сигарету?

Барти покачала головой и принесла из кухни пепельницу.

– Послушай. – Адель глубоко затянулась и выпустила облако дыма. – Я знаю, что́ Джайлз тебе сказал. Гадко с его стороны. Очень гадко.

– Ты всерьез так думаешь?

– Да. Всерьез.

– Но он сказал правду.

– Сомневаюсь, – бодро возразила Адель.

– Как это понимать?

– Барти, не надо быть такой… такой обидчивой. Никто там не шепчется по углам, не говорит, что твои дела потому и идут так успешно, что мама взяла тебя под свое крылышко и трясется над тобой. – (Барти вздрогнула, но промолчала.) – Уж лучше бы шептались. Это бы чуточку сбило с нас спесь.