Чтение онлайн

– Как прискачут, так и изволят ускакать назад, – равнодушно парировал Доктор Акула. – Кто они?

– Сильно подозреваю, что это – частные детективы, или это… мелкие служаки, что помогают полиции. Таких бандитов называют «добровольная дружина», но по факту это… ну в общем простые грабители и воры, что прислуживают полиции.

– Полицейские? Эти люди изволят быть полицейскими? – удивился Снарк, посматривая на трясущего головой Свиста, что поднимался из кучи отбросов, громко посвистывая своим носом. – Странные кадры у полиции Лондона изволят быть. Впрочем… прошу прощения за моё беспокойство – изволим отойти в мой номер и там, без помех, обсудить нашу встречу.

…Одри была полноватой женщиной, с грубоватыми, «мужскими» чертами лица. Её тёмные волосы были коротко острижены, и она производила впечатление грубоватого, прямолинейного человека. Косметики у неё не было, и вообще – она явно не стремилась к тому, чтобы быть похожей на женщину «высшего света».

Когда она сняла верхнюю одежду в номере Снарка, тот ощутил сильный запах что исходил от женщины – запах трав, дезинфицирующих средств и крови.

– Вы медик, – проговорил Снарк, подходя к секретеру и доставая оттуда небольшой сундучок из кожи аллигатора, внутри которого оказалась куча каких-то пробирок и банок с притёртыми пробками. – Я так понимаю, что вы изволили искать меня.

– Мне о тебе это… рассказывала Джейн Смоллет. Она описывала тебя как весьма умного и проницательного парня, – проворчала Одри, падая в кресло и стягивая сапоги. – Ты уж прости, я сегодня весь день на ногах. Чудом стою, если что…

– Хм… И что же мисс Смоллет изволила вам рассказать обо мне? – Снарк спокойно высы-пал часть содержимого одной пробирки в пустую кружку и, со стороны казалось, «на глаз», бросил туда же пару странных серых гранул, кои ловко выудил из металлической бутылочки, с завинчивающейся пробкой.

– Она тебя хвалила. Говорила, что ты это… как та акула – как вцепишься во что-то, так не отпустишь.

– Сочту за комплимент. Особенно учитывая, что мадемуазель Смоллет и я повстречались при не совсем приятных обстоятельствах, – Снарк плеснул молока в кружку куда насыпал неизвестных порошков и протянул Одри. – Угощайтесь. И не думайте, я не собираюсь вас травить.

– Да даже в мыслях не имела, – Одри хлебнула молока, которое, очень приятно, пахло пер-сиками. – Оу! Вкусно… Ладно, Снарк, значит слушай сюда это… ушами. Я приехала сюда из США, чтобы организовать в Лондоне организацию по защите женщин.

– Хм… Вы одна из тех, кого называют феминистка?

– Ты говоришь так, словно хочешь меня оскорбить, – оскалилась Одри, но тут, же помор-щилась. – Да! Я феминистка. А ещё это… врач. Конкретно говоря – врач-гинеколог. Такова вот моя судьба. В общем, я в Лондоне уже больше года. Успела заиметь шикарную практику и несколько учениц в одном из здешних бесплатных лечебных заведений. Не так давно у меня появился интересный пациент – шотландский торговец тканями – сэр Бакстоун. Богатый джентльмен, что, это… сколотил огромное состояние, торгуя тканями из Индии и Китая. Он был моим другом. И активно помогал мне.

– Помогал деньгами? Или чем-то ещё?

– Всем, – Одри вытянулась в кресле и посмотрела в потолок. – Он не только отсыпал мне деньги для учёбы моих помощниц, но и сумел уговорить здешних Отцов Города выделить мне место под новую больницу, в которой будут лечиться женщины. И учиться их лечить – женщины. Без участия таких свиней как вы – мужчины.

Глаза Одри сверкнули, и она, с силой, стиснула кружку с молоком, так, что пальцы побелели, словно вспомнив что-то в высшей мере нехорошее, чему была свидетелем.

– Хм, – Снарк повертел в пальцах вырезанный из пули кораблик. – Я изволил обратить внимание, что вы говорите о нём, в прошедшем времени… Он умер?

– Сегодня ночью скончался. После того, как это… болел почти неделю. У него было что-то непонятное. Странная болезнь. Никогда, это… с таким не встречалась. Сильнейший жар, острые боли в животе и температура. В общем, это…вчера потерял сознание и, не приходя в него – умер.

– Возможно-ли что это было воспаление аппендикса? Я на фронте не раз встречался с сол-датами, кои заболели от воспаления сего червеобразного отростка кишечника, – Снарк не стал добавлять, что многих из этих солдат он и его отец спасали лишь немедленным хирургическим вмешательством, которое подразумевало вскрытие брюшной полости и удаление воспалённого аппендикса.

– Не знаю. Непохоже. Больше похоже на это… перитонит – воспаление кишечника. Одна-ко там есть странная вещь, Снарк, на животе и горле появились странные воспаления. – Одри обвела пальцем край чашки с молоком. – Такое чувство, словно под кожей, это… что-то проползло. Я… я ни разу такого не видела и даже не могу предположить, что это.

– А вы пробовали вскрыть тело и посмотреть его изнутри?

– Да ты что, Снарк? Я даже не успела господина Бакстоуна раздеть и обмыть… – Одри поморщилась. – Ко мне пришла служанка одного из моих клиентов и рассказала, что меня собираются обвинить в смерти Бакстоуна и отправить в тюрьму. А знаешь, по какому обвинению?

– Врачебная ошибка?

– Если бы… умышленное убийство при помощи это… колдовства.

– Колдовства? – Снарк с большим интересом посмотрел на Одри, и клацнул зубами. – Из-вините. А вот это уже интересно. И что же заставляет людей думать, что вы использовали колдовство?

– Снарк… на теле убитого очень странные следы. Со стороны это, кажется так, словно сэр Бакстоун проглотил змею размером с сетчатого питона и тот ему, это… разорвал изнутри, его пищевод и кишечник. Само собой что ни один человек, в здравом рассудке, живую змею глотать не будет. А тут кто-то это… вспомнил, что ведьмы якобы, могли колдовством, забрасывать людям в рот и желудок змей, и прочие несъедобные предметы. Даже это… рассказывали о каком-то деле – там страдающий аллотриофагией (навязчивой идеей глотать несъедобные вещи) придурок наглотался всяких гвоздей, а чтобы это… врачам не платить – всё свалил на ведьм. И ведь ему поверили!

– Но леди… вы американка, как и я. Откуда такие домыслы в ваш адрес? Почему именно вас в этом обвиняют?

– А ты что, Снарк, не знаешь? Я ведь это… родом из города Салем.

– И что? Один из моих предков – тоже из этого города. И, между прочим, его мать осуж-дена и казнена как колдунья, но он сам успел сбежать из города, прежде чем за него взялась возбудимая толпа.

– Ну, значит тебе повезло, Снарк. А мне – нет. Все решили, что раз я из Салема – значит ведьма. Это… в общем как бы наследие предков, во! И ты это… не смейся. Эти чёртовы англичане к колдовству, это… относятся не в пример серьёзнее. Мне здешний инспектор полиции рассказывал, что однажды какого-то мужика его жена бросила. Ну… это… взяла и смылась от него из дома – с это… любовником. Ну мужик взял, пошёл к какой то колдунье, что это… в тутошних районах обитала, и заплатил ей за то, чтобы она наложила на его жену проклятье – чтобы жена сия это… всю свою жизнь жила только с полным и конченным неудачником, который, это… будет не знать, как спастись от неудач и это… горя. Ну а потом вернулся домой – а там его жена ждёт. Ревёт и это… просит простить её и принять назад. Мол, жить без него это… не может.

– Прелестно, – растянул губы в усмешке Снарк. – Ну и что-же он изволил сделать?

– А что он ещё мог? Потопал, это, к колдунье, да и приубил её. Насмерть. Тут такие дела – это… проще простого.

– Тогда такой ещё вопрос – мотив? Для чего вам убивать человека, что сделал столько добра? – Снарк прошёлся по комнате, рассматривая потолок.

– Оказалось, он оставил мне немного денег в завещании. Это я уже узнала сегодня днём. Целых десть гиней. Можешь представить? Десять это… гиней.