Чтение онлайн

Без чувств беглянка находилась около минут двадцати. Постепенно приходя в себя, она с ужасом вспоминала все то, что за последнее время с ней приключилось, а когда полностью овладела собой, то вспомнила и про операцию, и про то, что закончила ее довольно успешно, все-таки в итоге достав из себя свинцово-стальной маленький «шарик», и как не покажется это странным, но он все еще продолжал находиться у нее между пальцев. С брезгливостью отбросив его немного в сторону, она с помощью зажигалки принялась осматривать рану, которая, даже не смотря на необычный жгут, тем не менее все-таки кровоточила. Был только единственный способ полностью остановить потерю жизненной жидкости.

Собравшись с духом, необходимым для еще одной попытки нестерпимых страданий, с помощью зажигалки Мария стала нагревать лезвие раскладного ножа. Когда кончик сделался красным, можно уже было быть уверенной, что сталь достигла необходимой температуры. Подняв с земли палку (она выпала при недавнем обмороке) Вихрева вновь зажала ее между своими зубами и в тот же самый момент приложила раскаленный металл к прооперированному только недавно месту. Ее тело словно прострелило приступом жуткой боли, глаза округлились до неестественно-огромных размеров, а из груди готов был вырваться крик невыносимых мучений, но, как и раньше, девушка не издала ни единого звука, только сильнее вцепившись зубами в деревянный пруток. Через три секунды этого невероятного самоистязания пострадавшая вновь потеряла сознание.

На этот раз она находилась в беспамятстве чуть менее часа. Очнувшись, она вдруг осознала, что совершенно не чувствует холода, и очень удивилась этому неестественному обстоятельству, в принципе, очень выгодному в создавшихся обстоятельствах. Поглядев на обработанную ею же рану, она с удовольствием отметила, что та больше не кровоточит, да и боль практически стихла. Однако, поступая так для большей гарантии, водой, Мария, забрызгав бедро туалетной, сняла с себя черную матерчатую футболку, разорвала ее на широкие ленты и сделала плотную перевязку. Только после этого она посчитала, что про свое ранение можно на какое-то время забыть.

Близился скорый рассвет, и поспать теперь все равно бы не получилось, хотя если быть объективным, то это не было чем-то таким уж необходимым: героиня находилась в состоянии сильнейшего нервного напряжения и чувствовала себя достаточно бодрой. Чтобы ее тело не остывало, она принялась, беспрестанно подпрыгивая, перебегать с места на место, заодно разминая травмированную ранением ногу. Лишь только стало светать, как Вихрева тут же услышала, что со стороны бандитской деревни доносятся шумы, похожие на заводящиеся мота-двигатели. Безошибочно рассудив, что это собирается ее безжалостная погоня, предполагаемая жертва, чуть углубилась в сторону от того места, где ночевала, и пустилась бежать прямо в сторону враждебного поселения.

Там же, в то же самое время, «охотники» собирались за своей, как они все считали, легкой добычей. Для удобства передвижения по лесному массиву, они заводили снега-болото-ходы, или попросту квадр-циклы, и выстраивались в две линии друг за другом. Этому жестокому занятию решили предаться тридцать два бандита из тридцати трех, в том числе и госпожа с немецкой фамилией Шульц. Решительно отказался участвовать в этой варварской экспедиции лишь родной брат атамана Егор.

– Я плохо себя чувствую, – объяснил он свой отказ так, чтобы все его слышали, Виктору же по секрету от всех сообщил: – Ты же знаешь, как я не люблю мотаться по дремучим лесам, и будет лучше, если я останусь здесь, в деревне, присмотреть за домами, все равно ведь это кто-то должен был делать. И потом, одно дело бой, – тут я весь ваш! – но подобные игры мне как-то не по душе и что-то совершенно не интересны.

– Как знаешь, – только и ответил ему атаман.

Виктор Павлович очень любил своего младшего брата, ведь для него это была единственная живая душа на всем белом свете. Поэтому, если с другими он был груб, а подчас даже жесток, то с этим юношей, едва достигшим двадцатилетнего возраста, он старался держаться как можно мягче, и иногда – что удивительно! – в его разговоре с братом проскальзывали совсем не похожие на него нежные нотки.

Младший Борисов внешне очень походил на старшего, единственное, выглядел много моложе, и натура его еще не была до абсолютной степени очернена злостью, ненавистью и жестокостью; лицо его сохранило еще детское выражение; волосы же в отличии от Виктора Павловича, были каштановыми и вились в локоны, спускаясь на плечи словно у девушки. В остальном, внешних различий между двумя этими родными людьми в общем и целом не наблюдалось.

Было решено, что Егор останется присматривать за селением, а заодно и обеспечит его охрану. Так сказал главарь, и никто возражать ему не отважился. Когда строй был полностью собран, «главбандит», заняв в нем главенствующее, переднее, положение, поднял кверху руку и, несколько секунд подержав ее в таком положении, произвел мах вперед, затем резко опустил вниз, призывая следовать за собой.

Его квадр-цикл сразу начал движение, а вслед за ним устремилась и вся эта «до зубов» вооруженная, как они считали, лихая процессия, хотя если быть объективным, то, для того чтобы догнать всего одну девушку, имеющую чрезвычайно заниженный социальный статус и не представляющую серьезной опасности, – для этого было собрано целое «войско». Двигались они не торопясь, насколько позволяла лесная непроходимая глушь. В среднем, скорость этого кортежа не превышала двадцати километров за один час.

Вихрева, которая при свете, да еще и бегом, довольно быстро преодолела расстояние до бандитского стойбища, теперь, сидя в кустах на самой опушке перед этим небольшим поселением, молча наблюдала за тем, как лесные разбойники, уверенные в своей победе, отправляются на ее поиски. Вместе с тем, едва лишь дождавшись, когда замыкающий, последний «охотник» скроется в густорастущей лесопосадке, она вышла из своего укрытия и направилась прямиком к дому, где, как она успела обратить внимание, остался всего один из бандитов. «Ну, сейчас посмотрим, что вы собой представляете?» – вихрем промелькнула мысль в ее голове.

Она шла бодрым, уверенным шагом, единственное, еле заметно прихрамывая: в силу нервного напряжения, рана ее почти что не беспокоила. Этому способствовал и выброс в кровь огромного количества адреналина, который происходит всегда в подобных этому случаях, помогая человеку преодолеть страх и свою неуверенность. Нетрудно догадаться, что девушка заранее достала из сумочки известный уже складной нож и привела его в боевую готовность. Ей оставалось до дома не более каких-то там двадцати шагов, как изнутри стал выходить молодой и, к слову сказать, очень красивый парень. Он был без оружия и весело насвистывал какую-то незнакомую песню.

Мария приближалась с правой, подветренной, стороны, и парень заметил ее не сразу, успев спуститься со ступенек на землю. Уловив краем глаза какое-то движение сбоку, он резко повернул голову и, к удивлению, обнаружил идущую в его направлении, привезенную накануне «третьесортную» проститутку. Ее решительный вид, уверенная походка и блестящее в руке острое лезвие не вызывали сомнений о ее дальнейших намерениях. Развернувшись назад, он устремился назад, пытаясь укрыться внутри этого, невероятно большого, строения. «За оружием», – словно молния пронеслось в голове отчаянной девушки. Здесь все решали доли секунды. Натренированным движением сделав замах, она метнула во врага свой острозаточенный нож, удачно, а скорее целенаправленно, попав ему в боковую часть шеи, где у всех нормальных людей проходит сосуд сонной артерии.

По неопытности, а может, неведению, но юноша немедленно извлек из себя это, вдруг ставшее таким опасным, оружие, и тут же наружу стала фонтаном вырываться животворящая жидкость, имевшая характерный бурый окрас. Парень пытался зажать рану рукой, но кровь все равно стремительно струилась сквозь его пальцы. Понимая, что от этого человека опасности ждать больше не стоит, Вихрева, проходя мимо, подняла с земли выпавший из его руки складной нож и, обтерев его об одежду убитого ее только что юноши, направилась прямиком внутрь «главного» дома.