Чтение онлайн

— Тебе чего, мальчик? — Недовольно покосился он на меня, перемешивая что-то вкусное в маленькой кастрюльке.

— Твоему начальнику нужна еда, — надавил я своей волей и чуть наклонил голову.

— Не готово, — поджал он губы и к своей беде зацепился за мой взгляд.

— Передай ему питьевую воду, — повелительно прозвучало в комнате, перекрывая звуки огня и воды, металла и собственных мыслей.

Под шелест шагов других поваров, спешивших отгородиться за широким столом от ощутимой, хоть и не понятной разумом опасности, я ожидал, пока мой талант возьмет верх над характером нестарого, а оттого опытного и сильного соперника. В моем голосе не было волшебства.

Как-то я попросил понаблюдать за моими переговорами Олега — один из поставщиков хотел за молоко больше прежнего, да еще подговаривал остальных не отдавать дешевле установленной цены. Ушел он, к слову, потеряв пять процентов к прежнему ценнику.

А уже после, Олег, захлебываясь словами, с полным восторга взглядом описывал, как двигалось мое тело, как пытался мой собеседник следовать за моими движениями, повторяя их, но я тут же ломал его попытки, угловатым движением искажая отраженную картину. В эти секунды он терялся, неловко застывая, его плечи опадали, глаза становились на крупицу бессмысленнее. Следовала новая попытка повторить жест — и я продолжал изматывать волю, совсем незаметно перемещая плечи, меняя опорную ногу. Пока тот, от которого мне что-то было нужно, не стоял с пустым взглядом, слегка покачиваясь из стороны в сторону. В этом наваждении я мог требовать что угодно, и наверняка бы получил — разумеется, до того момента, как разум собеседника не прояснится, и появятся логичные вопросы к себе и ко мне. Поэтому я старался не просить слишком много, забирая ровно столько, чтобы мой партнер ограничился тихим матерным словом, да махнул рукой, с опаской посмотрев назад.

— Воды… — повторил за мной повар

— Ты хочешь дать мне питьевую воду для своего начальника, — подсказал я ему.

— Конечно, вот. — Движениями, далекими от плавности, прошагал он к угловому шкафу и одним движением выудил упаковку минеральной воды.

Не останавливаясь, подтянул вторую и нацелился за третьей.

— Достаточно. Встань. Куда я должен ее отнести?

— К Валентину Андреевичу. — Безэмоциональной куклой поведал он.

— Как я должен туда пройти?

— Выйти, направо, до конца коридора, показать пропуск, лифт на четвертый этаж. — Прошамкал главный повар под настороженными взглядами своих подчиненных.

Как бы с ними не было проблем. Впрочем, успею.

— Дай мне халат. Постарайся найти моего размера, — расправил я плечи и поднял руки, чтобы продемонстрировать свои габарита.

Мужчина зашагал к шкафу возле входа, почти не глядя выдернул вешалку с белоснежным халатом из ряда таких же, с прикрепленным бейджиком 'Александр'. Поварской колпак выудил я сам, выбрав самый большой, и слегка расправив, нацепил так, чтобы чуть прикрыть глаза и лицо для тех, кто будет смотреть сверху.

— Дай мне пропуск.

Из широкого кармана появилась бронзовая бляха с гербовым узором и перекочевала в мою руку, а затем и в нагрудный кармашек надетого халата.

— И котлету.

— Н — но у нас нет…

— Очень жаль. Но да ладно. Чувствуй себя хорошо, не тревожься и гордись собой.

— Мне хорошо, — воспрянул мужчина, робко улыбнувшись.

— Продолжайте работу! — В последний раз надавил я голосом и покинул кухню под рык главного повара, требовавшего то же самое.

Две упаковки 'Эвиана' слегка оттягивали руки, так что, добравшись до очередного поста возле лифта, скинул я свою поклажу с видимым удовольствием.

— Куда? — Грозно произнес солдат, оглядывая подозрительным взглядом.

— Вот, несу на четвертый, — указал я одной рукой на упаковки, одновременно выуживая пропуск. — Жарко ведь.

И тут же неприятно заныло в животе — а вдруг они просто заберут воду и отнесут сами? А вдруг они знают Александра, а я уж точно совсем не он?

— А шеф что? — Чуть расслабился солдат.

— Готовит еще, — пожав плечами, ответил я чистую правду, тихонько выдыхая отпустившее напряжение — вроде, обойдется.

— Заходи. — Хлопнул он по кнопке вызова и тут же рявкнул безо всякого перехода. — И не смей ставить воду господина на пол, выпорю!

— Как скажете, — хмыкнул, вновь поднимая упаковки над полом.

Только после того, как двери захлопнулись, а пол слегка ударил по ногам, обозначая движение лифта, я выдохнул в полную силу. И тут же с силой вдохнул, быстро прокачивая воздух через легкие, до легкого головокружения и легкости мыслей. Так что на четвертый вышагнул вновь сияя улыбкой и любопытством — интересно ведь, где и как обитает местный главный злодей.

Возле лифта оказался еще один пост, внимательно оглядевший пропуск и поинтересовавшийся здоровьем главного повара. Но, в отличие от солдат на первом этаже, эти не постеснялись ограбить своего господина на три бутыля, опустошив в половину одну из пачек. И даже посмеивались, когда я робко просил все вернуть обратно. Еще три бутылки забрали солдаты возле массивной двери с золоченной табличкой 'Директор вокзала', но это вроде как в порядке вещей — не две же упаковки пить начальнику, и не ему самому бегать и заботиться о жажде своих слуг. Так что, выходит, со второй упаковкой я угадал.

В кабинет босса меня пускать не хотели, но тут уже я сам прорвался за створку, гневно заявив, что это единственный способ спасти остаток доверенного груза. И меня даже поймали за колпак, который так и остался во вражьих руках, когда дверь вновь захлопнулась — шуметь при господине поостереглись, тихонько пообещав плетей. Ну — ну.

Большой кабинет с единственным столом, окруженным грубо сколоченными полками с десятками мониторов, придвинутых вплотную друг другу, выглядел временным пристанищем, но никак не местом, где нынешний хозяин собрался остаться надолго. Мягкие ковры почти не просматривались под нагромождением аппаратуры и электрических кабелей, часть которых бесхитростно выходили на улицу прямо через окно. Декоративный камин у левой стены оказался завален сумками, часть из которых была раскрыта, демонстрируя одежду — белье и аккуратно свернутые рубашки. Более — менее можно было пройти непосредственно возле стола и у барной стойки возле левой от стола стены.

— Ты кто? — Окликнул строгий голос из-за стойки с мониторами, из-за щелей с двумя мониторами глянул нахмурившийся глаз.

— Воду принес, — обняв пачку так, чтобы было видно мои руки, успокоил я местного хозяина.

— Кидай у барной стойки, — потерял он интерес, продолжив деловито щелкать по клавиатуре.

— Ага, — улыбнулся я ему и еще немного приблизился к своей цели.

Со звучным хрустом полиэтилен упаковки был разорван, а бутылки разложены в ряд — медленно, чтобы привлеченный звуком босс вновь потерял ко мне интерес. Тихонько выудил алую бабочку из кармана шорт, приладил под воротник рубашки и внимательно оглядел в зеркале барной стойки — нормально, можно работать.

Забрав с собой одну бутылку и прозрачный бокал, я не спеша направился ко столу, с интересом оглядывая Главного Крыса — теперь этому ничего не мешало, полки с мониторами не перекрывали обзор. И на Главного Крыса он совсем не был похож — так же, как и на злодея или грабителя. Обычный парень лет двадцати, ужасно усталый, с серыми от недосыпа глазами — почти как у меня, если не посплю еще денька два — три. Закатав рукава некогда белоснежной рубашки, сосредоточенно набивает какой-то текст на экране ноутбука, то и дело поглядывая на один из экранов с черно — белой картинкой. Пригляделся — на каждом мониторе часть внутри здания или площади перед ним. Иногда картинка движется, словно камера закреплена на низко летящей птице, а порой на ней нет ничего, кроме мерцания белого шума. И ни одного изображения стопок с деньгами или небрежно сваленных в кучу сокровищ. Даже в кабинете я не заметил ни единой купюры. Впрочем, это не отменяет преступления против меня и моей семьи.