Чтение онлайн

Не о том думаешь, Варенька!

– Мне нужно обсудить ваше… эм… щедрое предложение с моими сочетаемыми, – выпалила я наконец.

– Сейчас?

– Да. Мы всё решаем вместе, обсуждаем, голосуем…

– Как пожелаете, – Дуган отступил. – Можете обсудить и проголосовать… до полудня завтрашнего дня. Я остановился в Перте у брата…

– Я знаю, где это.

То есть не знаю, но могу спросить у Ормонда.

– Прекрасно. Имейте в виду, ана Варвара, пожар в душе Алишан не потух окончательно и хватит случайной искры, дабы он разгорелся вновь. Доброго дня, – Дуган склонил голову, развернулся и направился к двери.

А я осталась хлопать глазами ему в спину, чувствуя себя тем самым бараном перед новыми воротами.

* * *

Мои мужчины что-то подслушали через приоткрытую дверь, что-то додумали, о чём-то догадались, а об остальном я рассказала сама. Удивились сочетаемые не меньше меня, но, поскольку перед ними не стояла дилемма, поведать всю правду или соврать, причин моей растерянности они не понимали.

Впрочем, мнения по сему поводу всё равно разделились.

Будучи человеком практичным, придерживающимся принципа «дают – бери, бью – беги», Люсьен считал, что не грех взять деньги за инфу, раз действительно готовы щедро платить.

Филипп благородно полагал, что нельзя обогащаться на чужом несчастье. То есть не то чтобы прямо совсем нельзя, всё же жизнь по-всякому поворачивается, и ситуации бывают разные, но в нашем конкретном случае могла и ответочка прилететь. Не удовлетворят Дугана полученные сведения, или поиски успехом не увенчаются, или Алишан обо всём прознает. И с кого тогда спросят в первую очередь?

Правильно, со злокозненной попаданки.

А коли так, то овчинка выделки не стоит.

Лучше и впрямь гардероб Филиппа распродать, всё больше пользы будет.

Я соглашалась с обоими, но принять решение даже для себя самой не могла. Хотелось помочь человеку, потерявшему дочь – не без моего участия, вольного ли, невольного, – и в то же время осторожность нашёптывала, что ничем-то я не помогу, только собственное положение усугублю. Расскажу правду, и в лучшем случае мне не поверят. В худшем же снова за дуайра примут. Да и как я признаюсь Дугану, в то время как мои сочетаемые по-прежнему считают меня выходцем из дальнего домена?

И соблазн лёгкой наживы, как ни банально, тоже подстёгивал.

И опасения из-за повторного явления Алишан Ван Хельсинг пыл умеривали.

В результате к решению, удовлетворяющему каждую сторону, мы не пришли. Перед сном Люсьен пытался выспросить, почему я не тороплюсь принимать предложение Дугана – чай, не свекромонстр со всеми вытекающими, – но я сослалась на мнение Филиппа, дескать, не хочу последствий.

В конце концов, можно отказаться от предложения Дугана.

От предложения Исабель.

И следовать первоначальному плану.

В теории.

Если мама Филиппа могла смириться с отказом и вернуться в Ридж, не подкинув нам проблем на посошок, то отец Феодоры вряд ли отступится по одному моему слову. Брошенный им напоследок намёк слишком очевиден, чтобы принять его за живописную метафору для завершения беседы. И замечание это ясно говорило, что как только я высуну нос из нынешнего своего подполья, Алишан живо возьмёт меня в оборот. Сомневаюсь как-то, что совет старших адар обойдётся без обращения к ней за разъяснением ситуации и без всяких экивоков признает меня самостоятельной единицей. А со слов Надин вообще выходило, что прецедентов с отречением адары от рода прежде не случалось. Надин ни о чём подобном не слышала, и мама её о таком не упоминала.

Наверное, следовало затихариться на более долгий срок, авось, через полгодика Алишан точно успокоится… или через год, два…

Или из Перта уехать в другой город, не Ливент, где нас разыскать проще простого.

Только что делать в другом городе? Как выживать на протяжении условного полугода?

Ворочаясь без сна, я полночи так и этак перекладывала элементы, перебирала варианты и мысленно прогоняла возможное развитие событий в том или ином случае. Вела воображаемый диалог с Дуганом, представляя, что я ему скажу и что он ответит. С последним дела шли паршиво, ибо Фединого папу я знала слишком плохо для просчитывания его реакции, более-менее приближённой к реальности.

И тем хороши мысленные разговоры, что в них-то нить беседы тянется складно да ладно, ответы готовые от зубов тотчас отскакивают, и непредвиденных поворотов не случается, а в реальности всё совсем иначе проходит.

Встала я рано. За окном неспешно разгоралось утро, Люсьен спал, закинув на меня для верности руку, вылезать из-под которой пришлось с немалой осторожностью. Быстро собрав одежду и прихватив ботинки, я на цыпочках вышмыгнула из спальни. Спустилась на первый этаж, где располагалась ванная, наскоро привела себя в порядок и оделась. Заглянула на кухню, написала записку Люсьену и Филиппу, оставила на видном месте и, взяв вчерашнюю лепёшку с сыром и зеленью, вышла из дома. Поздоровалась с зафиром, села в салон и попросила отвезти меня в Перт.

Мужчины будут настаивать каждый на своём. Люсьен больше, потому что он не привык упускать удачные возможности, когда они сами в руки плывут. Филипп меньше – он полагает своё мнение правильным, однако рвать жо… срывать голос, отстаивая собственную правоту, не станет. Нет, моё решение, каким бы оно ни было, они примут, пусть не обрадуются, но…

Но они захотят поехать со мной. Кто-то один точно.

Пожелают присутствовать при разговоре с Дуганом.

А если и нет, то мне всё равно придётся объяснить, почему я так решила.

Рассказать правду, делиться коей я не спешила хотя бы до тех пор, пока не разберусь, как тут относятся к идее существования других миров. И, пуще того, явлению оттуда чужих теней.

Как-то раз я попробовала осторожненько расспросить Надин. С её слов выходило, что другие миры нечто, напрямую связанное с тварями из переломов, полузабытое и реальное не больше, чем старые сказки.

Хорошо ли это али трындец полный, я ещё не решила.

Зафир с ветерком домчался по пустынной дороге до Перта. Сам город уже просыпался, выпускал из домов спешащих на работу людей, отправлял по улицам экипажи. Среди прочего транспорта и пешеходов зафир привычно сбросил скорость, поехал медленнее. Я дожевала остатки лепёшки, глядя в окно на жизнь, знакомую и чужую, текущую своим чередом. Вон карета с красным колесом на дверцах, а вон неуклюжая с виду двуколка. Вон идёт человек средних лет, в строгой чёрной одежде и шляпе-котелке – наверняка трудится в каком-нибудь местном офисе, – а вон парень открывает ставни бакалейной лавки. Бежит стайка детей не старше десяти-двенадцати, в серой школьной форме, торопятся две девушки в одинаковых плащах, работницы прачечной.

Зафир остановился у паба «Дубовая корона», закрытого по раннему для него часу. Я вышла, огляделась.

Если я в общих чертах представляла, куда мне надо, то зафир отвозил меня туда без промедления.

Если представления о месте назначения были совсем уж расплывчатыми, то личный транспорт ничем не мог помочь.

Беспокоить Ормонда с утра пораньше не хотелось, так что попробуем обойтись методом логического тыка.

Родители Дугана, а затем его старший брат с семьёй жили недалеко от «Короны». Вроде бы владели магазином, то ли булочной, то ли кондитерской, что несколько сужало круг поиска. Паб находился на пересечении двух улиц, но это не беда, особенно если Долстены, подобно многим местным, живут рядом со своим магазином. Следовательно, достаточно проехать по одной улице и, если ничего подходящего не обнаружится, повторить манёвр на второй.