Чтение онлайн

– Это для тебя, – она с благодарностью посмотрела на него, – Ночь была длинной и, похоже, тебе это необходимо…

Затем он наполнил небольшое блюдце остатками эля и поставил его рядом с глазом. Существо невероятно оживилось и с энтузиазмом принялось лакать эль. Снежана рассмеялась, наблюдая за его неуклюжими попытками парить над блюдцем.

– Тебе придётся свыкнуться с погребом… – сказал эльф и она снова помрачнела. – Я не всегда буду здесь…

– Я знаю… – тихо сказала она и поёжилась. – Какое-то время они молчали, затем Снежана снова подняла на эльфа взгляд и спросила: – ну а здесь, ты можешь говорить о горном короле?

– Да… – протянул эльф, – но не сейчас, ты устала и тебе для начала нужен отдых… надо поспать…

– Боюсь, что я теперь не смогу уснуть, – пробормотала Снежана, вспомнив Рагнеду и её хищный взгляд.

Эльф засмеялся.

– Ты должна. Ты из числа живых… Тебе всё ещё нужен отдых… – он замолчал, какое-то время наблюдая за тем, как она шутливо отбивает попытки баюна добраться до её кружки с элем. – Мой отряд будет охранять дорогу и склоны… на тот случай, если кто-нибудь решит прийти к тебе в гости… но пока это не слишком вероятно… – добавил он, заметив её испуганный взгляд, – не столь скоро после равноденствия.

Это не слишком успокаивало, но, с другой стороны, ничего с этим поделать она не могла. Она снова подняла взгляд, чтобы ответить, но увидела, что призрака уже нет. Он просто исчез, не сказав ни слова. Она тяжело вздохнула, поставила кружку на стол и направилась в свою комнату. На лестнице она на мгновение остановилась и окинула взглядом столовую, которая вновь приобрела обычный вид после того, как все призрачные гости разлетелись. В одном из углов она заметила одного из «них», с любопытством глядящего своими жёлтыми глазами на баюна, который наконец дорвался до её кружки и счастливо лакал остатки эля. Она грустно улыбнулась: только подумать – она их вначале боялась, до того, как встретила тех, кого действительно следовало опасаться. Раз ей приходится оставаться в этом проклятом месте, ей придётся научиться понимать этот странный мир проклятых существ. Научиться различать – с кем дружить, а от кого спасаться бегством.

Девушка ещё раз обвела комнату взглядом, мельком взглянула на окно, сквозь которое пробивались лучи уже более уверенного солнца, и, наконец, зашла в свою комнату. Она сняла платье, с сожалением отметив, что оно было безнадёжно испорчено кровью, пеплом и какой-то слизью. На мгновение она задумалась, сможет ли она его отстирать, но затем вдруг осознала, насколько она измотана. Несмотря на все её страхи, ошеломляющие впечатления от шабаша и пляски с мавками сделали своё дело. Снежана практически упала в кровать и заснула ещё до того, как её голова коснулась подушки. Так что она не заметила, как баюн пробрался в комнату, икая и с трудом удерживая высоту – он таки нашёл бочонок с элем, когда расправился с содержимым её кружки. Он немного покружился над ней, что-то тихо бормоча и пуская зелёные пузыри. Затем пьяно вздохнул и опустился на вторую подушку рядом с девушкой, сразу же заснув.

Призрак не показывался две-три недели – в этом безлюдном месте легко было потерять счёт дням. За это время Снежана окончательно исследовала дом, обнаружив, что в дополнение к заколдованному погребу, в таверне есть ещё и чердак, забитый старинными вещами. Теперь, когда она знала, что «они» относились к ней благодушно, даже самые тёмные закоулки таверны уже не казались столь пугающими. Кроме погреба. Казалось, ей никак не удавалось изгнать оттуда запах мокрой собаки, и каждый раз, когда ей приходилось туда спускаться, у неё вставали дыбом волосы на затылке. Правда глаз-баюн теперь следовал за ней повсюду, это немного упрощало ситуацию. Когда она закончила отмывать чердак и разбирать найденные на нём вещи, она снова попыталась заняться садоводством, тем более, что к тому времени уже потеплело даже в горах. Но и сейчас это не выглядело многообещающим – почва была слишком бедной и каменистой, вряд ли что-нибудь могло прорасти здесь. Да и вообще, для этого не было особой необходимости, поскольку запасы еды в погребе, казалось, не уменьшались – она всего лишь пыталась себя чем-нибудь занять. В поисках хоть какого-нибудь дела, она даже спускалась вниз по склонам, ища лечебные травы и коренья – правда в это время можно было разыскать немногие, только некоторые из раннецветов. Во время её путешествий ей иногда казалось, что она видела эльфийских призраков, что должны были её охранять – в отражениях в воде источников, в тенях скал или даже в холодных порывах ветра. Встреча с ними вызывала противоречивые чувства: с одной стороны, они всё ещё пугали её, с другой стороны – она знала, что они призваны, чтобы её защищать. К тому же, эти мимолётные встречи что-то пробуждали в ней, какие-то столь же мимолётные воспоминания о раннем детстве, как будто она была с ними знакома, ну, или по крайней мере, как будто видеть духов ей было знакомо. В конце концов, что-то же произошло тогда, в детстве, откуда пошла её кличка – «заклинательница духов», и отчего остальные жители деревни глядели на неё со страхом. Но как бы она ни пыталась – ей не удавалось вспомнить ничего, кроме этого ускользающего ощущения, что они ей знакомы.

Однажды утром Снежана сидела на краю обрыва, того самого, на который она взбежала во время её второй встречи с призраком. Она любовалась видом, свесив ноги над пропастью, наслаждаясь солнечными лучами и не обращая особого внимания на облако, которое, казалось, причалило к скале рядом с ней. Глаз-баюн, который она прозвала Сонюшкой, лежал рядом с ней, дремля на солнце. Снежана щекотала его время от времени и хихикала над его ленивым недовольным ворчанием. Для неё это всё ещё было необычным, что столь явно демоническое создание было столь ручным и совсем не боялось солнца. За последние недели его ранки подзажили, хотя и всё ещё были видны проплешины там, где его жилки или волоски ещё не начали заново отрастать.

– Я надеюсь, ты не собираешься прыгать…

Снежана вздрогнула, когда Теймхнин вдруг наполовину появился из облака рядом с ней и опёрся локтями на утёс. Баюн лениво открыл глаз и посмотрел на эльфа, удостоверившись, что опасности нет, он снова задремал.

– Нет, – ответила Снежана, оправившись от шока, – нет, конечно нет… Просто… – она на мгновение остановилась. – Здесь немного скучно.

Она наблюдала за тем, как эльф появился из облака полностью и присел рядом с ней у обрыва.

– В деревне в эту пору много дел – сейчас посевная, да и других дел полно – за животными ухаживать и прочее… – эльф всё ещё молчал, глядя вдаль. – А здесь мне даже не нужно что-то делать, еды всегда полно… Если у меня были бы хотя бы принадлежности для рукоделия… чтобы не сойти с ума от безделья…

Теймхнин искоса посмотрел на неё.

– Какого рода принадлежности?

Снежана поколебалась и пожала плечами.

– Ну нитки и бисер… например… – ответила она, слегка смутившись.

Призрак весело приподнял бровь.

– Бисер?

– Да… Ну такой, какой краснолюды привозят на базар – разноцветный и блестящий… иногда можно найти даже многоцветный, привезённый от тех, что живут за пустыней…

Призрак повернулся к ней, слегка удивлённый таким энтузиазмом со стороны обычно довольно сдержанной и робкой девушки.

– И что ты собираешься с ним делать? – спросил он с тем же лёгким весельем.

– Ну… разные вещи… – пробормотала Снежана, смущаясь всё больше под его взглядом.

Она почувствовала себя глупо – она жаловалась на скуку, в то время, как для него речь шла о спасении или вечных страданиях. Однако, эльф не выглядел раздосадованным, и она продолжила:

– В семье моей бабушки было традицией украшать различные вещи бисером – одежду и столовые принадлежности… или даже плести картинки и украшения полностью из бисера. Она научила меня, и мы даже иногда продавали их на ярмарках… Моя бабушка…

Снежана резко замолчала, глядя на призрака широко распахнутыми глазами. И как ей это только в голову пришло говорить про это – наверняка он не хотел ничего слышать про её семью, его древнего злейшего врага.

– Это… моя другая бабушка… вернее прабабушка… Ну в общем… – она быстро отвернулась, – здесь всё равно ничего нет и у меня же нет денег или возможности что-либо приобрести…

Призрак какое-то время смотрел на неё, он действительно не особенно хотел вспоминать о её семье, но она уже и так была достаточным напоминанием, так что она зря боялась его гнева.

– Ты не привязана к этому месту… – наконец сказал он. – Ты можешь пойти на ярмарку, чтобы купить то, что тебе нужно… Правда к твоей деревне тебе ходить не стоит, – добавил он, – Ты бы могла купить и еды или трав, которых тебе не хватает…