Чтение онлайн

Истана будто ощутила его намерение. Увидела во взгляде. Маленькая лгунью умеет считывать его потребности? Напряженно сжала пальчики в кулачки — паника разрасталась в ней с той же скоростью, что и возбуждение Маара, стылым озером.

Маар прислушался. За тонкими стенками голоса лойонов, у входа двое воинов и они не пропустят никого — Маар ведь отдал приказ. У них еще есть время, впрочем

— подождут. Не в его правилах следовать стае, стая идет за ним. Исг'aр шагнул к асс'aру, скидывая на ходу плащ.

Истана мгновенно вскинулась, но бежать некуда. Она непонимающе-беспомощно и сердито уставилась на него. Маар хотел почувствовать ее всю, взять грубо и окунуться в этот бездонный прохладный источник и в то же время такой обжигающий, беспощадный, испробовать сладость и одновременно горечь ее наслаждения, который попробовав на вкус однажды, захотел еще. Он оглядел ее всю: она было уже собрана в путь, и волосы спрятаны.

Acc'apy быстро и судорожно облизала губы, ожидая неизбежного. Возбуждение ударило адской силой. Член налился кровью и уже пульсировал до рези, заглушая рассудок. Исг'aр взбушевал в нем снося все преграды. Едва Ремарт испробовал асс'aру, как ему хотелось ее снова. Еще острее, еще одержимее. И нужно просто утолить этот голод, иначе он рехнется, иначе ему просто сорвет крышу пока они доберутся до места.

Истана замерла в ожидании, ее напряжение нарастало как снежный ком, все тяжелее, стягивая Маара путами, невольно пытаясь его остановить, потянуть вниз, задавить, но эти путы тут же сгорали и осыпались пеплом его собственным вожделением. Ремарт приблизился. Истана дышала рвано и быстро. Он обхватил ее плечи, и толкнул на шкуры, сорвал с рук перчатки и меховую шапку головы Истаны. Запустил пальцы в шелк волос, но они туго скручены, он не стал их расплетать — слишком долго, насладиться этим потом. Хорошо, что еще не одел броню — Ремарт легко распустил ремень на своем поясе.

Истана посмотрела вниз, и вновь вверх на Маара, дыша еще резче, еще чаще. В глазах твердеет лед.

— Прошу, только не сейчас, — дрогнул ее голос чуть хрипло.

— Именно сейчас. Ты должна думать только обо мне Истана и ни ком больше. Волноваться только за меня, потому что я — твой хозяин. Я хочу, чтобы ты жадно вобрала мой член в рот. Я очень сильно зол и возбужден и мне нужно выплеснуть это напряжение, и лучшего местечка, чем твое горлышко сейчас нет, асс'aру, — собственные слова полосуют хлыстами нещадно, распаляя еще большую жажду и гнев, непонятно на кого, на нее или на себя, что не может держать свое похоть в узде. На протяжении всего пути Истана находясь в близости от него вынуждали Ремарт метаться в беспомощности и напряжении и кажется это дошло до своего исхода.

— Нет! — упрямо сжала губы плотнее. Лед в глазах асс'aру разбился в дребезги, когда она поняла, что пощады не будет. Ненависть ужалила Маара сразу со всех сторон, как сотни змей.

— Ты же знаешь, что мне не нужно твое согласие, асс'aру. Ты сделаешь это сама, или…, — Маар обхватил горячий член высвобождая его из ставших тесных штанов, другой рукой собрал в кулак волосы на затылке девушки, дернул, не сильно, но голова Истаны откинулась назад. — …или, я помогу тебе.

Истана сглотнула, неподвижно смотря на исгара, теперь глаза ее потемнели, заволоклись дымкой призрения и ярости. Такой дикой, свирепой. Асс'aру задышала с шумом.

— Гори в аду, исгар.

— Проглотишь все до капли, — заключил Маар. Асс'aру никогда не научится держать язык за зубами. Если не может, пусть применят его в более полезном русле.

Истана вспыхнула, вылив на исгара лавину гнева, и тут же погасла, когда ее губы оказались возле члена. Очень близко. Горячее тепло дыхания скользило по тонкой коже возбужденной, готовой к действию плоти. Маар мог бы сломить ее одним движением, подчинить, но теперь знал, что она способна и сама повиноваться ему. Исг'aру это нравилось. Он хотел, чтобы асс'aру сама ласкала его.

Истана дышала теперь глубже, упрямо не желала его касаться.

— Не заставляй отряд задерживаться. Или ты хочешь, чтобы все поняли, чем мы тут занимаемся? Думаю, тебе станет неловко.

— Ненавижу тебя… — процедила асс'aру сквозь зубы, сверкая глазами. — Не боишься остаться без достоинства?

— Жду, когда твои зубки вгрызутся в меня.

Маара даже качнуло от нетерпения, его все больше распирало желание и возбуждение. Остановиться теперь невозможно, наблюдая, как ее губы подрагивают, как распахиваются ресницы, открывая голубизну неба. Его колотило от ее хоть и колючего, но невинного вида. Такого непорочного, что он мог кончить только лишь от этого. Его штормило от одной мысли, что он у нее первый во всем. Он ожидал, когда эти бордовые, как виноградный сок, губы раскроются, мягко и в то же время упруго сомкнутся вокруг его члена. Но внутри асс'aру борьба, она оглушала Маара. Сопротивление, через которое Истана не может переступить. Маар провел пальцем по ее нижней губе. Истана опустила ресницы и непроизвольно дернула подбородком. Он разомкнул ее плотно сжатые губы пальцем, провел по стиснутым зубам, разжимая их, асс'aру подчинилась, становясь мягкой и безвольной. Исг'aр едва не кончил, когда его палец оказался в теплом мягком ротике. Он задвигал им, вынуждая Истану посасывать фалангу. Она дышала все чаще, ее грудь вздымалась взволнованно, веера темных ресниц трепетали на белых щеках, асс'aру, к его удивлению, теперь сгорала от стыда, и белая кожа лица начала зарозоветь. Маар убрал палец и качнул бедрами, плавно ткнув крупную головку члена в горящие и мягкие губы. Горячий всплеск ударил одновременно и в голову, и в пах, вынуждая запьянеть разом, раскачивая стены. Ремарт обхватил ее затылок, собирая в кулак волосы, потянул назад.

— Посмотри на меня, асс'aру, — приказал, туго втягивая в себя воздух.

Истана выполнила его волю не сразу, но смиренно распахнула глаза. Маар разбился в дребезги об лед ее несгибаемости и твердости. И невозможно пробиться, окунуться до самого дна, чтобы узнать, что творится там, на глубине.

Маар, держа ее затылок, провел головкой члена по ее манящим губам, упиваясь их нежностью и чистотой, купаясь в ослепительных вспышках стеснения асс'aру. Даже и не предполагал, что она так будет смущаться.

— Смотри на меня и открой рот шире.

Асс'aру медлила — испытывала его и дразнила невыносимо. Маар обхватил ее голову обеими руками, толкаясь в распахнутый рот, мягкий и горячий. Губы Истаны растянулись вокруг плоти до предела, приняли его. Но Истана не желала подаваться вперед, чтобы ласкать его дальше. Ремарт толкнулся немного глубже и отвел бедра назад, чтобы вновь толкнуться.

Истана попыталась отстраниться, но Маар удерживал, не покидая ее рта, скользил в мягком захвате губ, распахнутом для него, плавно и размеренно, слыша, как судорожно она дышит, как ладошки с похолодевшими пальчиками напряженно упираются в его бедра, все еще порываясь высвободиться, занося кинжал своего презрения, метясь и не попадая. Маара кольнуло сомнение в правильности своих действий, но он тут же отмел их. Чем эта холодная горделивая сучка отличается от остальных сук, которых он драл? Кем эта асс'aру возомнила себя, думая, что ее щель имеет какую-то особую ценность? Так сопротивляется, будто он требует от нее что-то непотребное и грязное. Маара взяла злость, и это еще больше его разгорячило.

— Где же твой язык, Истана, ведь он мог ответить мне куда красноречивей, — глухо простонал Маар, балансируя где-то на грани пропасти.

В ответ Истана свирепо задышала, пронзая его кинжалами презрения. Ее горячее дыхание опаляло тонкую чувствительную кожу члена. Ремарт задвигался резче, вдалбливаясь в рот, но пока не на всю длину. Глаза асс'aру потемнели до грозовых туч, в глубине рождались золотые сухие всполохи и разили исгара копьями, прошибая насквозь. Ремарт двигался короткими твердыми толчками, завоевывая асс'aру с каждым движением, заполняя полость ее рта, продвигаясь все глубже. В последний миг толкнулся неожиданно глубоко, до самого упора. Ошеломление асс'aру прокатилось по телу Маара ледяной волной. Ресницы Истаны увлажнились, но она смотрела на него неотрывно и испуганно. Синие волны будто расступились, оголяя дно ее глаз, на котором сверкнули жемчужины искренности, открытости, нежности. Это сразило Маара. Но в следующий миг глаза асс'aру замутились проступившей влагой, скрывая манящее дно. Мужчина продолжил двигаться, пока Истана не стала принимать его глубже, судорожно вдавливая ногти в бедра.

Ремарта то накрывала волна удовольствия, то отступала, когда он отстранял бедра, доводя его до помутнения, до болезненных спазмов внизу живота. Он прикрыл веки, испуская теперь сам короткие тяжелые вдохи, не пытаясь даже скрыть от глаз асс'aру, что испытывает, а она продолжала смотреть на него, зло наблюдая, как он подбирается к вершине экстаза. Он испытывал запредельное удовольствие в равной пропорции отторжением, которое испытывала асс'aру, и это противоречие, противоположности схлестывались, свиваясь в сокрушительный вихрь, грозя разорвать обоих в пыль до мельчайших крупиц. Но Маар сам сдерживался, чтобы еще немного продлить это ядовитое блаженство, прожигающее его естество. До тех пор, пока горячая волна не разнеслась бешено по телу короткими и частыми импульсами, толкаясь по венам жаром, делая тело неимоверно тяжелым. Он взорвался, обильно проливаясь вязким семенем в открытое горло Истаны, наполняя ее горячий рот, судорожной блажью растекаясь по ее языку.