Чтение онлайн

— Я не хочу, — поджала я губы.

Он бросил на меня строгий угрожающий взгляд, будто ножом полоснул.

— Если ты не поешь, я накажу тебя, и ты знаешь, как…

Я судорожно сглотнула, вспоминая его недавнее покушение, и зло скрипнула зубами. Девушка же, напротив, из снежного идола превратилась вдруг в зарумянившийся пирог. Маар, не отрывая от меня взгляда, сжал челюсти так, что желваки дернулись на скулах, поросших темной трехдневной щетиной, а у меня толкнулось что-то изнутри при виде этого титана, неумолимо жесткого, сурового и беспощадного. Сумеречно-черные колдовские глаза под такими же черными росчерками бровей на белом фоне буравили насквозь, я поняла, что вовсе перестала дышать. Дочка Лауры совсем притихла, отводя смущенно глаза от Стража. Ремарт развернулся и пошел прочь, не оставляя мне никакого выбора. А я медленно и неумолимо иду ко дну — я проиграла, опять. Познать бы свои силы, что сокрыты в этом теле.

Я тряхнула головой, понимая, что это все похоже на безумие, наваждение, дурман — это все для меня слишком невероятно!

Сладкий запах, исходящий от мяса, перебил во мне все мысли. Я глянула на принесенную Стражем еду, и пустое нутро тут же отозвалось урчанием. Я в самом деле страшно хотела есть. Взяла шип, втянула аромат. Обжигая губы, отщипнула зубами. Жесткое, но такое сочное. Невообразимо сладкая мякоть растаяла на языке.

«Да это же лосятина», — тут же поняла я, однажды пробовавшая ее в ресторане, только это в сотню раз было вкуснее. Я попробовала еще и еще, предложив и дочке Лауры, глянула в сторону отряда, и ком встал в горле. Маар смотрел, и даже издали его ухмылка сверкала ослепительней снега горных вершин, отражая абсолютную власть надо мной. Будь он не ладен.

Маар отказался от еды. После того, как он кончил в ротик той девицы, ему не хотелось забивать свой желудок. Ко всему он чувствовал асс'aру, которая была сейчас за его спиной, и ему требовалось больше силы, чтобы отгородиться от нее. Но как бы ни ставил защиту, тугая истома разливалась внизу живота, когда он вспоминал ее голое тело, идеальное совершенное тело, абсолютно чистое, не тронутое ни кем. Эта мысль пьянила его голову крепче навреимского эля, разбивая в дребезги любые преграды, что он выстраивал перед собой. Как ей удалось оставаться целой и нетронутой все это время? Ему нравилась мысль о том, что она невинна, нравилось, что она сохранила себя. Или он ошибся? Но эта тугая щель, что так крепко обхватила его пальцы даже сквозь перчатку, не пуская глубже внутрь, говорила об обратном. Он мог бы окончательно проверить это прямо сейчас, развернуть спиной, поставить девушку на четвереньки и взять, насадив на себя, иметь ее, как ему того хотелось, сколько и куда хотелось. Эта асс'aру, появившаяся неизвестно откуда, явно была непростой, и с ней ему нужно быть осторожней. Ко всему не покидало ощущение, что она насмехается над ним, водит за нос. Но он не будет спешить, теперь она от него никуда не денется, он остро чувствует ее запах и может определить место ее пребывания. Аромат асс'aру сладостью оседал на языке и будоражил, вынуждая внутреннего исгара рычать и рвать зубами плоть. Во льду ее глаз, под которым толщи стылой чистой воды, не читалось ничего, кроме холода и пустоты — это не давало ему покоя.

Маар стиснул кулаки, решив выбросить эту девчонку прочь из мыслей. Все утро она мешает ему думать, а ведь были дела куда более важные. Но как назло, сосредоточиться мешало и то, как остальные приспешники короля пялились на асс'aру. Хорошо, что та додумалась спрятать волосы. Каждому, кто смел смотреть на нее, Маар хотел выколоть глаза, и потому те, кто напарывался на взгляд Стража, понимали, что лучше забыть о выжившей девушке.

Маара боялись, он чувствовал их страх, что ядом разливается, по жилам парализуя. Его боялись все. Даже самые могущественные маги страшились демона, живущего в нем, а все потому, что помимо исгара, который обрел свое пристанище в его теле, кровь Маара несет в себе черную силу, которой так щедро одарил его Бархан — владыка тьмы. Недаром его называют черным огнем, он способен не только испепелять оболочку, но и проникать внутрь, в самые потаенный уголки души, и разрушать изнутри, рвать, сжигать и подчинять. Исг'aр Маар ван Ремарт, порождение Бархана — верный подданный короля и его личный цербер, Страж Ледяной Бездны. Каждый из тех, кто был сейчас в отряде, прекрасно знал, что вставать на пути у Маара не следовало, и потому воины поумерили свой пыл, перестав пялиться на асс'aру.

Огненное око начало подниматься над Гребнем, и нужно было отправляться снова в путь. Отряд собрался быстро, один за другим вскакивая на жеребцов. Асс'aру Маар выдал лошадь. Каков же был его гнев, когда девчонка вздумала дурачить его, делая вид, что не может справиться с животным, даже испускала ауру страха. Можно было восхититься таким подлинным чувством, так умело и искусно она лгала, что Маар почти верил ей. Почти, если бы не знал, кто она на самом деле. Эта лживая маленькая асс'aру решила проверить его терпение. Что ж, с Мааром тоже шутки плохи, он проучит ее после, а пока помог справиться с кобылой, усадив девушку в седло, всунув в ее пальчики поводья, ударив кобылу по крупу.

Страж не слишком рьяно подстегивал отряд, опасаясь того, что асс'aру может свалиться ненароком и свернуть себе шею, эту тонкую белую шею… Он даже испытал сожаление, когда представил на миг, по какой глупости может умереть асс'aру, и по какой глупости он потеряет эту ценность для Его Сиятельства.

Миль через десять Истане надоело притворяться и злить Маара, теперь она ловко управляла животным. Отряд пустился чуть быстрее, нужно было успеть к ночи добраться до Артмауса.

Путь до твердыни Ортмор был неблизкий. Выезжая из замка, прежде чем добраться до места, Маар решил обогнуть Северные горы, чтобы проверить, есть ли еще прорехи. За последнюю луну разрывы Защитной стены случались слишком часто, и это не позволило королю остаться в стороне и не предпринять меры. Закрыть дыры во власти сильнейших магов, уничтожить тварей под силу только Стражам. Очаги вспыхнули сразу в нескольких местах и, как ни прискорбно, в противоположных, потому придется делать большой крюк, что займет несколько лун кряду, и подчистить землю от порождений.

Когда день начал клониться к закату, небо уплотнилось тяжелыми низкими тучами. Маар все чаще выделял из вереницы асс'aру, ее проклятое волнение и мука от трудного пути били хлыстами по спине. Маар поставил защиту, чтобы Истана не отвлекала его, но все равно взгляд его возвращался к девичьей фигурке, что устало покачивалась на лошади.

Когда начало темнеть, на землю хлынул снегопад. Он бил колючей крупой, сбивая с шага коней, вынуждая воинов уклоняться от тугих порывов. Маар подстегнул скакуна, поравнявшись с лошадью девушки. Истана сваливалась бы с нее, если бы он не подставил руки. Страж пересадил девушку к себе, укрыв продрогшее до костей тело асс'aру своим плащом, приказывая исгару пылать жарче.

И поздно понял, что ее близость стала для него настоящей пыткой. Чувствовать прижавшийся к груди тонкий стан, ее округлости ниже поясницы, в которые всю дорогу упирался его возбужденный член, было невыносимо. Проклятая асс'aру воспользовалась своей слабостью, чтобы в конец довести его. Вскоре Истана в его жарких объятиях разомлела, Маар заставил ее отключиться. Она, откинув голову ему на грудь, уснула, но это нисколько не принесло ему облегчения.

К ночи буря усилилась, но за плотной пеленой показались долгожданные огни.

Хозяин гостиного двора небольшого городка Артмауса хмуро окинул взглядом прибывший отряд воинов во главе со Стражем и незамедлительно принял путников. Асс'aру проснулась, когда Маар спешился вместе с ней с жеребца. Она встрепенулась, поморгала ресницами, озираясь по сторонам, не понимая, куда она попала и где находится. Маар посмотрел на ее разрумянившееся от жара его тела сонное лицо и понял, что сегодня ему не уснуть. Его это страшно возбуждало и злило, он не переставал хотеть ее, вожделение росло в нем с каждым ударом сердца, хотя Маар считал, что его у него нет.

Истана отстранилась, предпочитая передвигаться самостоятельно.

***

***

Девчонку Маар сразу устроил в одной из комнат в верхнем ярусе, хорошо заплатив корчмарю, чтобы тот позаботился об Истане как следует. После долгой скачки она передвигалась тяжело, и Маар чувствовал ее муку.

Людей в зале помимо воинов Стража было полно, метель всех загнала под крышу, вынуждая коротать ночь в тепле. Маар ловил косые взгляды, обращенные на пришлых, заметно стало тише. Ремарт выпил не одну кружку эля, что горячил и сильно горчил на языке. Он хотел отвлечься, забыться и не думать о своей находке, но хмель не брал его, и мысли вновь и вновь отбрасывали мужчину к ней, как бы он ни боролся, вынуждая его всего гореть от желания, такого, что кровь густела в жилах. Сегодня девчонка умудрилась изрядно позлить его, ей почти удалось вывести его из себя.

Маар сжимал кулаки, едва удерживая себя на месте, чтобы не подняться к ней и вновь не ощутить под ладонями шелковую кожу, гладкость волос и запах, что источали ее соски и лоно. Он слышал разговор Доната и Шеда — двух Стражей, с которыми король отправил Маара. Это были лучшее воины владыки. Но с Мааром никто не мог сравниться. Сам король считал, что холоднее крови он не сможет отыскать на своих землях. Исг'aр с холодной кровью был страшнее смерча. В храме, куда его отдал на воспитание колдун, Маар только укрепил и закалил свой подлинный дух. В нем живет черный огонь, способный выжечь любого.