Чтение онлайн

Проехав по ещё пустующим улицам, отряд припустил по главной дороге, покидая пределы Кронвила. Я всё осматривалась, ожидая, что отряд Фоглата вот-вот нагонит и потребует меня, но ничего такого не происходило. Всё тихо.

Несмотря на то, что ко мне никто из лойонов не приближался лишний раз, я поняла, что за мной пристально следили — Фолк не спускал глаз. Видно, ему Маар доверил присматривать за мной. Моя надежда ускользнуть на каком-нибудь очередном привале таяла безнадёжно и бесследно, Фолк не выпускал из-под своего надзора. До жжения досада скребла изнутри, ведь где-то рядом в этих полудиких землях со сплошным редколесьем живёт знахарка. Если бы удалось сбежать и спрятаться, а потом выждать немного и отправиться на поиски Баккэ… Едва внимание Фолка ослабевало и направлялось на других, я тянулась всем существом в густоту леса, но от одной мысли о побеге, когда свобода оказывалась так близка, становилось гулко и пусто внутри, как в сердцевине дремучего леса. Но ведь не должно так быть. Не должно! Бежать без оглядки при первой возможности, пока ещё есть такая шанс, к вечеру мы наверняка присоединимся к отряду Маара, и тогда не сделаешь и шага в сторону.

Но привалов Фолк больше не устраивал, поторапливая лойонов, потому что начиналась метель, такая, что почти не было видно над горизонтом бледнеющего розового диска в морозном тумане. Солнце застыло льдом. Вскоре открылись те самые холмы, о которых рассказывала Рэви. Как огромные мощные волны, поросшие щетинистым заснеженным лесом, они раскинулись до предельной видимости. Где-то за этими холмами начинаются горные ледники, среди которых высится крепость Ортмор. Это не равнина земель Энрейда — сложный путь предстоял впереди. Я поёжилась, поправляя на плечах меха. Отвела взор, поёрзав в седле, разгоняя кровь по телу. Спина ныла, всё же отвыкла немного от верхней езды.

Мы уже далеко заехали за черту сплошного невысокого полесья, устремились на север. Снег бешено кружился, проникая за ворот, перчатки, сапоги, хлестал по лицу. Заметелило и завьюжило так, что о побеге я теперь не могла и думать. Деревья уныло шумели, гнулись под гнётом ледяного ветра. Метель обсыпала всадников холодными порывами, кристаллики, словно крошево стекла, с шуршанием били по толстым плащам, в которые закутывались до ушей лойоны, неутомимо погоняя жеребцов, но отряд передвигался уже не так быстро. Начались неприятности: мои пальцы начали дубеть, а щёки — колоть, мысли покинули меня, и теперь всё моё внимание было обращено на то, что происходило вокруг, теперь я уже грезила об хоть каком-нибудь укрытии. Переждать это поднявшееся ненастье.

За этим буйством стихии я не сразу заметила суетливое движение чуть впереди. Со стороны чащи послышался шум, фырканье лошадей и глухой топот копыт о заснеженный лёд. Вскоре стало понятно, что к отряду выехал Маар с остальными стражами. А у меня дух перехватило от вида исгара, закованного в металлические диски брони, лежащие листами на его широких плечах и крепкой груди. Смоляные волосы только подчёркивали его красивое, будто высеченное изо льда лицо с заострившимися чертами, он весь, будто сам ураган, выглядел хищно, опасно, угрожающе до холода в груди. Взгляд стража прочертил отряд острым лезвием, остановился на мне, будто наткнувшись на какую-то преграду. Мурашки просыпались по спине снежным крошевом. Демон. Он выглядел так же могущественно, подавляюще, как в тот раз, когда я увидела его впервые, когда он нашёл меня в Сожи, только теперь между нами океан боли и пропасть ненависти к друг другу, а ещё что-то, что не поддаётся никакому здравому рассудку — восхищение. Росчерки чёрных бровей сошлись. Взгляд исгара срывал лепестки бутона моей уверенности, проникая, владея каждой частичкой моего тела, души. От перепада давления и исходивших от Маара волн силы закружилась голова.

Фолк сразу направился к нему. Они о чём-то разговаривали, но недолго, вскоре Ремарт дал знак двигаться за ним, всадники потянулись вереницей. Я уже привычно видела перед собой Фолка, а позади моего молчаливого «сторожа». Ветер хлестал наотмашь, царапая колючей крупой, я уже ничего не видела перед собой, но вскоре отряд начал спускаться по склону, а впереди через пургу замелькали огни, видно, какого-то небольшого селения. Внутри посветлело даже — скоро окажусь в тепле, потому что мои пальцы уже ничего не чувствовали, как и кожа на бёдрах.

По приближении поняла, что это никакая не деревенька. Мы подъехали к пропускным воротам. Открыли нам сразу, позволяя въехать отряду лойонов. Проезжая створки, я поймала взглядом стражей, закутанных в тулупы так, что и лиц не видно было. Отсюда точно не сбежать.

«Даже и не мечтай, Истана»

Жилые постройки уже прилично замело, и что-либо разобрать сейчас было сложно, разве только огонь в оконцах. Проехав по дуге, мы попали прямиком на широкий двор гостиного дома.

— Буря какая. Будто сам Бархан пробудился! — послышался незнакомый голос.

Я обернулась. Худощавый мужчина вместе с мальчишками конюшенными вышел встретить путников, хлопоча вокруг лойонов.

А ведь и в самом деле, буран может затянуться, как это было в долине, когда нам пришлось ютиться в шатрах до её окончания. Я поёжилась, вспоминать те дни, проведённые с исгаром, не хотелось вовсе.

Управляющий провёл нас к большому трёхъярусному деревянному дому из тёмного бруса, с просторным крыльцом, длинными в ширину окнами, которые были заделаны высоко от земли.

Распределили постояльцев быстро, слава Великой, я уже мысленно пила горячий отвар и куталась в одеяло, отогревая свои обмороженные пальцы и щёки. Пышная рыжекосая девушка в опрятном платье зелёного цвета повела меня вглубь строения. Проходя мимо дверей, что вели в питейное помещение, я успела заметить на стенах чучел животных, трофейные рога, мечи и шкуры по стенам, а прямо в камине что-то готовилось на вертеле, по размерам поняла — секач. Там уже были люди, одетые достаточно безлико. Это всё, что я смогла рассмотреть. Служанка повела меня по лестнице, за спиной я услышала топот и голоса вошедших следом за нами лойонов, но, когда мы поднялись, снизу доносился только приглушённый шум.

— Кто хозяин этого двора? — спросила я у служанки, когда она открыла ключом замок.

Хотя зачем спрашиваю, всё равно имена мне ничего не скажут, я была здесь чужачкой в широком смысле этого слова.

— Хозяин Аннерес ван Нёр, госпожа.

— Кто это? — не стала скрывать свой неосведомлённости, но служанка даже не удивилась моему неведенью, похоже, поняла, кто я.

— Ван Нёр — владелиц пристани, госпожа, и кораблей.

Я покивала. Теперь стало понятно, почему этот гостиный двор находиться у чёрта на хвосте.

— Располагайтесь. Сейчас принесу всё: воды для умывания и ужин. Вы, наверное, голодны, — чуть склонила голову девушка, выводя меня из задумчивости.

Она не стала ждать моего ответа, удалилась, оставив меня одну осмотреться.

Внутри было сухо, тепло и уютно. Добротная кровать, не та узкая лавка, на которой я спала в комнате Золотого вереска, всю ночь ворочаясь от неудобства с боку на бок, пока не разбудил… Я перевела дыхание. Здесь всё было на уровень выше. Этот мэниер очень богат, может, не чета Фоглату, но вполне достойный двор. Я почти ощущала себя как дома. Толстые бревенчатые стены надёжно защищали от непогоды, запертое ставней окно не пропускало никакого шума и сквозняка. Даже не было слышно завывания ветра.

Пока скидывала многослойные одежды, я отогрелась. Вернулась служанка, принеся всё необходимое для умывания и обещанный ужин. Есть не хотелось совсем, поэтому велела девушке унести ужин назад, оставив только ягодный взвар. Разместившись на стуле за небольшим столом, я грела пальцы о деревянные бока плошки, в которых плавали красные ягоды шиповника, источая кисловатый запах, прислушивалась к малейшему звуку. Там внизу сейчас люди Маара. И сам страж наверняка среди них. Я медленно пила. Постепенно моё тело наполнилось теплом, и стало даже жарко. Я всё сидела на стуле в густом свете горящих масляных ламп, в полумраке. Время текло тягуче, близилась глубокая ночь, и я ловила себя на том, что жду. Жду, когда придёт Маар. Или на этот раз он предпочтёт для себя одну из хорошеньких служанок? А может быть, и не одну. Перед глазами возникла золотоволосая Улрике с яркими красными губами, меня обожгло негодование. Я фыркнула, прочь отгоняя это наваждение, но настойчивые образы лезли в голову, как бы я их ни отрицала. Возможно Маар прямо сейчас берёт какую-нибудь служанку грубо, жёстко, вбивается в её тело, целует, ласкает. Нет, он не может целовать других — это не в его правилах, он может только брать, жёстко, больно. Во рту стало сухо и слишком кисло, горло сдавило. Больно почему-то было мне от этого столь яркого разящего представления, настолько ощутимого, что я подскочила со стула, едва не опрокинув плошку с недопитым отваром. Нужно ложиться спать. Это просто усталость, тяжесть дня сказывается. Такого просто не может быть, чтобы я его ревновала после всего, что сделал со мной исгар, сколько страданий причинил. Но каждый раз мой взгляд возвращался на дверь в ожидании увидеть внушительную фигуру стража.