Чтение онлайн

— Нет, поскольку далеко не каждая воительница имеет возможность родить, то если есть желание, за ребёнком может смотреть не только родная мать, но и любая другая воительница, — пояснила мне девушка.

— А кто мать вон той девчушки? Просто ребёнок такой красивый, что мне захотелось с нею познакомиться, но надо бы спросить разрешение матери.

— Это Нитрида, дочка Миласы. Она немного особенная, мы думаем, что из неё вырастет шаманка. Это большая честь для её матери. Пойдём, я вас познакомлю, — и она подошла ближе к дому.

Миласой оказалась невысокая кареглазая шатенка, которая, узнав про мой интерес, вначале слегка напряглась, так что пришлось сказать о своей невозможности иметь детей. После этой новости и она, и Кифара искренне мне посочувствовали и выразили надежду на помощь шаманов. И, конечно, больше не препятствовали мне в знакомстве с девочкой

Начав играть с ребёнком и болтать о разной чепухе, чтобы воительницы ни о чём не догадались, я попыталась установить в Алианой мысленный контакт. Хотя она была ещё совсем крошкой, Дар заверил меня, что её успели обучить этому. И когда я услышала её мысленный голос, только порадовалась такой предусмотрительности.

— Меня зовут Нари, и я пришла вместе с Даром, чтобы вернуть тебя в твой мир, — сказала я ей.

— Я знаю, я видела вас в своих снах. А потом пришло видение корабля, и я знала, что вы близко. Когда мы уйдём домой? — спросила она.

— Ты сможешь незаметно для Миласы выйти этой ночью из дома? Или просто жди нас, я ведь правильно думаю, что ты сможешь увидеть наше приближение?

— Да, смогу. Я буду ждать. А теперь иди, тебя зовёт предводительница Лимара, — и она закрыла свой разум.

Погладив её по голове, стараясь передать ребёнку всё своё тепло и ласку, я встала и подошла к стоящим неподалёку Миласе и Кифаре. Их взгляды по-прежнему выражали сочувствие, но я запретила себе думать об этом. Поблагодарив Миласу за возможность поиграть с девочкой, я сказала Кифаре, что хотела бы вернуться и, попрощавшись, мы пошли обратно.

На подходе к главной площади нас перехватила одна из воительниц, сказав, что за мной её послала Лимара. Я уже знала об этом и пошла за ней. Приведя меня к уже знакомому зданию, воительница ушла, и, постучав, я вошла к предводительнице. Она сидела за тем же самым столом, где проходил наш вчерашний разговор, но сейчас было одна. Повернувшись на мой голос, она улыбнулась и сказала:

— Я не буду приглашать тебя присаживаться, потому что позвала тебя не за этим. Хавира, посовещавшись со своими девочками, решила попробовать помочь тебе. Поэтому сейчас тебя проведут к шаманкам. Только хочу сразу тебя предупредить: они могут многое, но, к сожалению, не всесильны. Помни об этом, Нариса, сестра.

— Хорошо, Лимара. Но надежда во мне все ещё жива, — ответила я.

В дверь постучали, и в дом вошла хрупкая маленькая девушка без всякого оружия и доспех. В чертах её лица были мягкость и женственность, что не присущи воительницам, и я ощущала её силу, немного отличную от моей и достаточно слабую. То есть при всём желании магически она ничего не сможет мне сделать. Успокоившись таким образом, я повернулась к предводительнице.

— Это Пира, она проводит тебя, — сказала та.

Вслед за шаманкой я последовала в сторону от посёлка, противоположную той, откуда мы сами вчера пришли. Но шли меньше, чем тогда с Кифарой, хотя вроде расстояние было то же. Наверное, шаманы знают короткую дорогу, потому как иначе объяснить такие метаморфозы я не могла.

Место проживания шаманов произвело на меня впечатление. Это был большой круглый дом, выстроенный прямо на краю обрыва. Лес обрывался примерно в тридцати метрах перед домом, и к самому входу вела скалистая дорожка. Обрыв заканчивался отвесной скалой, под которой волнами билось море.

Пропустив меня внутрь дома, Пира вошла следом и закрыла дверь. Внутри постройки не было стен, интерьер напоминал шатры, виденный мной в пустыне. Всё пространство было разделено тканевыми пологами, а полы покрыты шкурами. Проведя меня дальше, Пира в четвёртой из «комнат» поздоровалась с пожилой женщиной. Окинув меня профессиональным взглядом опытной лекарки, женщина что-то сказала Пире (я не поняла, что именно) и откинула полог, приглашая пройти в соседнюю комнату. Войдя туда, я увидела Хавиру, невозмутимо ожидающую моего прихода.

— Иди за мной, — тихо сказала она и, повернувшись, пошла вглубь дома.

Пройдя ещё две «комнаты», я поняла, что каким-то образом мы начали спуск вниз. Это было сделано настолько мастерски, что понять, где линия перехода, сразу было невозможно. Спуск занял примерно минуты две. Это был туннель в толще скалы и, кроме камня и искусственного освещения там ничего не было.

Когда спуск закончился, мы вышли вначале в маленькое помещение, из которого был выход в соседнее. Поразительным было то, что, не смотря на камень, в пещере, а это была именно пещера, было достаточно тепло. Пройдя в центр, где возвышалась ровная плита, Хавира остановилась и посмотрела на меня.

— Ложись на плиту лицом вверх, оголи живот и низ таза.

Выполнив её условия, я легла на удивительно тёплый камень и расслабилась. Хавира, слегка нахмурившись, присела рядом и, протянув обе руки над моим телом, застыла в неподвижности. Тётя Илана называла это действие умным словом диагностика.

Я не знаю, сколько прошло времени. Может, секунды, а может, часы, я словно сама впала в какой-то транс. Но вот Хавира очнулась, убрала руки и внимательно посмотрела на меня.

— Это не врождённое. Травма, не больше двух лет назад.

— Да. Меня изнасиловали. Не хочу вспоминать. Вы можете помочь? — я с надеждой смотрела на неё.

— Не знаю, девочка. Попробую.

Она отошла к небольшой жаровне, стоящей в углу пещеры и ранее не замеченной мной и начала что-то готовить. Поднеся к моим губам пиалу с каким-то настоем, она попросила меня выпить его. Вкус оказался довольно приятным, хотя далеко не все травы, входящие в состав, я могла определить. Вторую порцию этого настоя Хавира стала втирать мне в кожу, кругами разгоняя от верха живота к низу и бормоча под нос определённые заговоры. Затем, когда с втиранием было покончено, она положила свои руки мне на низ живота, и от них полилось тепло, плавно переходящее в жар. Не обжигающий, но согревающий.

Посидев так какое-то время, она убрала свои руки и, вздохнув, подняла на меня взгляд:

— Прости, девочка, но я сделала всё, что могла. Там у тебя ничего не откликается ни на слова, ни на силу. Кровь не поёт, жизни нет. Смирись.

— Спасибо тебе, Хавира, — убито пробормотала я.

— Пойдём, я проведу тебя.

Обратный путь занял куда меньше времени и, попрощавшись с этим домом, я вернулась в посёлок. Провожаемая взглядами, которых и сегодня меньше не стало, вошла в гостевой дом. Ян, увидав выражение моего лица, немедленно поставил полог молчания и, кликнув Дара, вопросительно посмотрел на меня. Взяв себя в руки, я рассказала об Алиане.