Нарисованная чернилами
Шрифт:
Он понял, что прошло еще часа два, когда услышал, как возле подъездной дорожки просигналила машина. Сара была дома, подумал он, вспоминая вчерашний распорядок дня.
Шейн прошел к входной двери и открыл ее для нее. Увидев его, Сара завизжала от удивления и побежала к дому. Как ни в чем не бывало, он помахал водителю отъезжавшего школьного автобуса.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Сара. – Ты же был здесь вчера.
– Да, был. Но сегодня твоя тетя Тереза была слишком уставшей, так что я пришел ей помочь. Она все еще спит, поэтому давай будем вести себя тихо, хорошо? – предложил Шейн.
Сара кивнула. – Ты сделаешь мне ланч?
– Да… думаю, что я смогу это сделать. Что ты обычно ешь? – спросил он.
– Марахисовоеасло и желе, – сказала она.
– Арахисовое масло и желе? – спросил Шейн, правильно повторяя слова.
– Я так и сказала. Ты что, не слушаешь?
– Прости, – сказал Шейн, не понимая за что извиняется, даже когда Сара мило улыбнулась.
А потом ему пришло в голову, что возможно Сара так произносила слова специально. Маленькая обезьянка хотела, чтобы все постоянно обращали на нее внимание и добивалась этого весьма очаровательным путем. Для будущих мужчин в ее жизни будет плохо, если она узнает истинную силу этой способности.
– Пошли на кухню, – сказал ей Шейн. – Я там работал. И пока я делаю ланч, можешь составить мне компанию.
– Хорошо. Ты умеешь готовить? – спросила Сара.
– Не совсем, – честно сказал Шейн. – Но с марахисовымаслом и желе я смогу справиться.
Сара рассмеялась. – Ты говоришь это неправильно.
– Что? – спросил Шейн, притворно удивляясь.
– Марахисовоеасло и желе, – поправила Сара.
– Я так и сказал, – сказал ей Шейн, хмурясь. – Ты что, не слушаешь?
– Шейни… ты не такой смешной, – сказала она.
– Точно. Думаю, что теряю хватку. Раньше я нравился блондинкам больше, – сказал ей Шейн, сажая ее в кресло у стола. – Хочешь, научу тебя рисовать?
– ДА! Я бы очень этого хотела.
– Ладно. Давай я сначала приготовлю обед, – сказал ей Шейн.
Риза проснулась в ярко освещенной комнате, не понимая, где она находится. Повернула голову набок и увидела на часах двенадцать пятнадцать. Быстро сев, Риза поняла, что не встретила вернувшуюся домой Сару, но… услышала, как Сара разговаривает. Кто с ней? подумала она.
Она заглянула в ванную, сделала свои дела и вымыла лицо, прежде чем пойти расследовать. В кухне она увидела две блондинистые головы, склонившиеся над многочисленными листами бумаги, разложенными на столе.
– Привет, – сказала она, входя в кухню, все еще одетая в спортивные штаны и майку.
– Тетя Тереза, я рисую, – сказала Сара ненадолго приподняв голову, а затем возвращаясь к тому, что делала.
– Вижу, – сказала Риза, чувствуя на себе ласкающий взгляд Шейна.
– Привет, – улыбаясь, сказал Шейн. – Ты выглядишь намного лучше.
Риза кивнула. – Вы оба выглядите ужасно занятыми. Шейн, я не ожидала, что ты останешься.
Шейн пожал плечами, встречая ее прямой взгляд. – Я украл немого бумаги и начал рисовать. Вообще–то я сделал довольно много. Просто подумал, что могу задержаться и узнать какие у тебя планы.
– У меня куча разных дел, которые нужно сделать сегодня днем, – сказала Риза, вздыхая и опуская глаза. – А завтра утром мне нужно пойти…
Ее взгляд метнулся к голове Сары склоненной над рисунком.
– Завтра утром в девять тридцать у меня слушание. В четверг с утра я должна встретиться с консультантом Брайана. Так что до следующей недели у меня не будет другого свободного дня, – разочарованно сказала Риза, хотя это должно было прозвучать не как оправдание.
Когда она увидела, как смягчился взгляд Шейна, ей захотелось заплакать. Борясь с этим желанием, она повернулась спиной и увидела на тарелках, стоявших на столешнице, остатки сэндвичей с арахисовым маслом и желе.
Он сделал для Сары ланч. Она снова повернулась к нему. – Если бы я знала, что ты делаешь ланч, я бы заставила тебя сделать сэндвич и мне тоже. С арахисовым маслом и желе мои любимые.
Шейн улыбнулся. – У меня сэндвичи плохо получаются. Но если хочешь, я могу сделать один для тебя.
Риза покачала головой. – Нет… думаю, я лучше сделаю сыр на гриле. Как ты относишься к сэндвичам с сыром-гриль? Можно сделать еще и томатный суп.
– Звучит неплохо. Я съел сэндвич с Сарой, но могу поесть снова. Марахисовоеасло и желе для меня не очень сытная еда, – сказал Шейн, рассмеявшись, когда Сара хмуро на него посмотрела.
– Арахисовое масло и желе, Шейни, – громко сказала Сара.
– Извини… виноват. Я снова это неправильно произнес? – спросил ее Шейн.
– Да. Я же сказала, что это не смешно, – сказала Сара, возвращаясь к рисованию.
Глядя на Шейна, Риза приподняла бровь. Она бы все отдала, чтобы услышать весь их разговор. Сара определенно знала, как правильно произносятся слова. Просто у нее была привычка этого не делать. Психотерапевт, помогающий справиться с утратой, сказал, что это была форма преднамеренного регресса.
Риза вернулась к столешнице с плитой и сделала пару сэндвичей.
Когда она принесла их на стол и положила перед Шейном, она втянула воздух и застыла в полном восторге от кучи рисунков, разложенных по порядку.
– Вау. Ты действительно художник, – сказала Риза. – Это следующая книга? Эй… эта похоже на меня. – Она указала на женщину, изображенную на нескольких рисунках.
Шейн увидел выражение удивления, смущения и чего-то еще, что он не мог определить, промелькнувшее в ее взгляде.
– Это ты. Я дал героине твое лицо после нашего первого… свидания, – наконец сказал он, надеясь, что она не расстроилась.
– Ты сделал меня супергероем? – спросила Риза, рассмеявшись. – Даже не знаю, что сказать.
– Нет… ты уже супергерой. Просто тогда я этого не знал. Хотя думаю, что должен был это понять. Хочешь увидеть первый рисунок с тобой, что я сделал? – спросил Шейн, залез в задний карман и вытащил сложенную картинку, которую там хранил.
Риза не могла даже кивнуть. Что она могла сказать? Она была поражена уже тем, что Шейн вообще ее нарисовал. И она определенно не знала, что об этом думать.