Чтение онлайн

— Я-по-тебе-не-скучал, — звучало неубедительно. — Что ты вытворяешь, Вася? Я с трудом держу себя в руках, чтобы не задушить тебя!

Меня забавила его агрессия.

— Ты не сделаешь этого.

Он приподнял бровь.

— Уверена? — он повернулся к двери и проорал. — Сестра, я передумал! Зови охрану, я сейчас ей голову оторву!

Дверь распахнулась и высунулась перепуганная мама.

— Все в порядке, мам, — успокоила её я. — Это он так шутит.

— Да, мам. Это семейные разборки, — влез Рэй. Он всегда был невыносим, но меня удивляло то, что даже в присутствие мамы, он вёл себя, как обычно. И верно. Просто в отличие от нас, Рэй никогда не притворялся. Он такой, какой есть.

— Я здесь, Вася. Если что, сразу позови меня.

Мы снова остались наедине.

— Интересно, а что твоя мама подразумевает под этим «если что»? — хитро улыбнулся Рэй.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Может быть переживает, что ты выкинешь меня в окно? Или задушишь подушкой?

— А это идея. Только первый вариант мне нравиться куда больше.

Я протянула ему руку. Рэй взял её, и устало опустился на стул рядом с койкой.

— Ты просто невообразимая неудачница, — спокойно сказал он, словно сочувствуя мне. — Ты — ходячая проблема, Вася.

— Я знаю.

— Твою мать, мне даже сидеть с тобой опасно!

— Не кричи, — попросила я. — А то сейчас снова придет…моя мать.

Его взгляд смягчился. Он прошелся по мне глазами и остановился на животе.

— Я так понял… «сырника» больше нет?

Грудь сжало тисками. Я молчаливо покивала головой. Рэй опустил глаза и о чем-то задумался. Так продолжалось несколько минут, но мне так была даже проще. Я была рада просто помолчать, и не искать оправданий, почему так случилось.

Рэй протяжно выдохнул.

— Черт, Вася, я так перес…в общем, испугался, — с грустью сказал он.

Его признание согрело мое сердце.

— А я думала, ты ничего не боишься.

Рэй оставил это без ответа, лишь приложил мою руку к губам и закрыл глаза.

Наверное, когда ты теряешь кого-то близкого, по-настоящему, навсегда, то понимаешь, как легко можно обжечься. Рэй осознал это очень давно, в детстве, когда потерял свою мать. А вот я, поняла это совсем недавно…

— Мне очень жаль, — сказала я, осознавая, что слишком часто повторяю это, но ни в коем случае не хотела, чтобы они страдали из-за меня. Других слов у меня не нашлось.

Он выдержал паузу и глубоко вздохнул.

— Заткнись, дура. Иначе я буду чувствовать себя виноватым.

— Ты больше не злишься на меня?

Его черные глаза вспыхнули.

— Ты издеваешься? Я злюсь на тебя еще больше. Да, я понимаю, в нашей жизни порой происходит все не так, как бы нам хотелось. Иногда шандарахнет так, что глаза на лоб лезут. Но черт, ведь нельзя пускать все на самотек. Нужно бороться. Я не понимаю эти ваше женские штучки, но даже я знаю, что когда ты пузатая, нужно быть аккуратной. Ведь тебя могло сейчас не быть…

Какая-то тяжесть спала с души, когда я поняла, что он не ненавидит меня. Рэй говорил так искренне, по-настоящему, с заботой, совсем как в детстве, в самые откровенные минуты.

— Вася, — в палату зашла мама, — я не хочу ничего слышать. Просто попроси своего друга уйти. Он и так немало хлопот нам создал. Люди в бешенстве. Пожалуйста. Я не хочу проблем.

Наши глаза с Рэем встретились и он понимающе подмигнул.

— Все, мам, ухожу, — он направился к выходу и, остановившись рядом с ней, положил руку на сердце. — Простите и сильно не серчайте. Я не всегда такой… такой…эффектный.

Когда Рэй скрылся за дверью, упершись руками в бока, мама подошла ко мне и на строгом лице изогнулась бровь. Но даже сейчас, меня это повеселило.

— Ой, только не спрашивай меня ни о чем, хорошо? — попросила я и накрылась с головой простыней.

Да уж, я определенно рехнулась.

Только когда я вышел на улицу, и солнце попало мне в глаза, моментально пришло осознание, как на самом деле мне хреново. Сегодня была просто сумасшедшая ночка. Голова кружилась, а тело было непослушным. Но, несмотря отвратительное состояние, я не мог пренебречь расслабляющей сигаретой.

Я оттянул воротник от своей пылающей шеи. Наверное, впервые за всю жизнь, мне захотелось обратиться к Богу. Попросить за нас. За нее. За себя, в конце концов. Я тоже не железный. Я начинаю уставать от этого бешеного ритма.

Но черт, ведь действительно, не может же быть все настолько плохо! И хоть я знаю, за что именно мы должны каяться, все пятеро, но у меня кончаются силы.

Чиркнув зажигалкой, я вдохнул едкий дым. В это же мгновение за спиной послышались аккуратные шаги, такие скользкие, как и голосок, который подала эта таинственная тень:

— Оставь её в покое, Роман, — с какой-то неуверенностью проговорил Марк. — Теперь, её ничего не связывает с прошлым. Она заслуживает лучшего. Дайте ей шанс отдышаться и понять, что такое умеренная жизнь. Без конфликтов. Без стрессов. Без вас.

И когда этот придурок решил, что он бессмертный? У него девять жизней что ли?

Я тихо посмеялся себе под нос, но даже не услужил его вниманием и продолжал стоять к нему спиной.

— Лучшего, говоришь? — усмехнулся я. — Это кто у нас лучший? Ты, что ли?

— Ты ведь не сможешь разорваться между другом и Васей. А выбор придется делать. В любом случае. Но что-то мне подсказывает, что ты не откажешься от дружбы. И это сломает ее до конца.

Раз, два, три, четыре, пять… надо пальчики размять…

Я мысленно успокаивал себя, но получалось скверно.

— Мой тебе совет: не суй свой длинный нос не в свое дело. Я едва сдерживаюсь, чтобы не сломать его.

— Ты можешь пререкаться сколько угодно, но ты ведь знаешь, что я прав. Если она тебе небезразлична, исчезни из её жизни.

Я сам того не заметил, как откинул окурок в сторону, схватил его за грудки и впечатал в стену.

— Исчезнуть? А для чего? — прорычал я, уткнувшись в него лбом. — Чтобы освободить тебе дорогу, да? Не любишь препятствия? Ты, слизняк, который поступил как последняя крыса, будешь учить меня морали? Ты забыл, как твоё геройство закончилось мокрым пятном на штанах? Я с радость повторю ту процедуру. В отличие от меня, ты уже сделал свой выбор и сломал ее. Позволил сломать. А что ты делаешь сейчас? Пятишься назад и хочешь показаться хорошеньким? Не получиться, придурок. Ты — кусок дерьма, у которого все на лице написано.