Чтение онлайн

В "Пополь-Вух" после мифологических рассказов о сотворении первых четырех людей упоминаются их потомки, основание новых селений, столкновения с другими народами, могущество майя-киче, имена и должности главных вождей и происхождение правителей киче по родам, включая тех, что правили в момент прихода испанцев, и тех, кто позднее стали носить испанские имена и фамилии. Список этих сеньоров для потомков Балам Кице доходит до четырнадцатого поколения. Исторические события не увязаны с хронологическими датами.

Большая часть "Мемориала из Сололы", или "Анналов Какчикелей", рассказывает об истории этого народа. Рукопись повествует о миграциях, упоминает многие места, по которым прошли какчикели, имена царей и вождей, собственных или иноземных, соперничество и войны с киче и другими народами, завоевания, восстания киче, эпидемии, смену правителей, прибытие испанцев, убийство испанцами местных владык, грабежи и жестокости конкистадоров и окончательное завоевание страны. На протяжении более чем одного века (с конца XV до начала XVII в.) события датированы по какчикельскому календарю (название дня) и по дню, месяцу и году, соответствующим нашему календарю. Информация, относящаяся к последним 50 годам, имеет каждый раз все более локальный и семейный характер, ограничиваясь упоминанием браков, рождений, смертей, происшествий, споров между соседями и даже прелюбодеяний и пьянок с соответствующими наказаниями.

В хрониках майя, написанных после конкисты, упоминается бесконечное число фактов, имен людей и названий мест, а иногда и дат. Ясно, что они не могли сохраниться до того времени лишь в устной форме. Скорее всего они были записаны еще в доиспанские времена, как об этом говорят некоторые авторы, в рисованных книгах и на скульптурных монументах. Поэтому нам кажется невероятным, что столько времени отрицалось историческое содержание надписей.

Рассматривая проблему дешифровки письменности майя, мы показали, как эта догма была разрушена Генрихом Берлином, Татьяной Проскуряковой, Дэвидом Келли, автором этих строк и другими.

Существование у древних майя настоящего исторического сознания подтверждается и тем, что мы знаем о других мезоамериканских народах. Упомянем каменные плиты из Монте-Альбана, где сообщается об исторических событиях, возможно, о завоевании каких-то селений местными жителями. В некоторых миштекских кодексах из Оахаки также рассказывается (при помощи пиктографических рисунков с точными датами) история нескольких династий на протяжении десяти веков, указываются дата рождения, имена родителей и потомков, браки, политические союзы, битвы, завоевания, дата и обстоятельства смерти. У ацтеков известна так называемая Лента странствий с указанием места происхождения и этапов ацтекской миграции до прихода в Чапультепек.

Пристрастие майя к регистрации хода времени не имело метафизического характера. Они не намеревались поклоняться самому времени. Но они действительно хотели (и добились этого) построить систему, которая обеспечила бы максимальную точность в подсчете времени, с тем чтобы факты их истории были зафиксированы в такой точной форме, какая не оставила бы ни малейшей возможности ошибки.

В комплексе этого мировоззрения ход светил по небесному своду, жизненное развитие растений, существование человека и исторические события подчиняются извечным ритмам. Если какие-либо неблагоприятные события, затрагивающие общину, повторяются в точные периоды календаря, то, чтобы избежать их, нужно стараться своевременно умилостивить богов. В роли посредников между богами и простым народом выступали жрецы.

Людям казалось, что с их помощью можно как-то воздействовать на события, предопределенные ходом времени. Поэтому возникала настоятельная потребность определить дату их наступления, а для этого надо было точно знать, когда они происходили в прошлом. Сочетание календарей астрономических (солнечного, лунного и Венеры) и ритуальных (цолькин, серия из "Девяти владык ночи", цикл из 819 дней), "Длинного счета" и позже "катунного круга" должно было дать жрецам хронологические и ритуальные элементы, необходимые для предсказания тех или иных событий, которые они могли "сделать" по возможности менее пагубными для населения.

Для древних майя причины заболевания могли быть естественными или сверхъестественными. В первом случае лечение осуществлялось посредством применения имевшихся у них эмпирических знаний о лечебных свойствах растений. Но если заболевания были вызваны "плохими ветрами", или насланы врагами, или вызваны нарушениями религиозных предписаний, или имели любое другое "чудесное" происхождение, считалось, что излечить их может только колдовство.

Ланда заметил эту двойственность, но не смог выявить различия между "научной" и магической сферами, смешивая обе. Он упоминает "хирургов, лучше сказать, колдунов, которые лечат травами и многими суевериями", а также "жрецов, лекарей и колдунов, что одно и то же". Хронист пишет также о практике кровопускания на больных частях тела, которая все еще применяется современной медициной, об использовании массажей и паровых ванн, сообщает о некоторых рецептах лечения на основе напитка из коры дерева бальче, разных трав, листьев, фруктов, соков растений, а также упоминает о лекарствах животного происхождения, таких, как жир некоторых птиц и экскременты игуаны.

Известны многие трактаты на эту тему, относящиеся к XVIII- XIX вв., но некоторые из них, должно быть, поздние копии более древних документов. Так называемые книги "Чилам-Балам" из Ишиля и Кауа включают медицинские тексты. Несколько рукописей целиком посвящено описанию рецептов лекарств, и, хотя здесь уже заметно европейское влияние, большая часть рецептов - индейского происхождения. Испанцы даже удивлялись эффекту воздействия некоторых растений и ввели многие из них в европейскую фармакопею.

Среди главных текстов вспомним некоторые, упомянутые А. Тоззером, - известная "Книга Иудея", приписываемая Рикардо Оссадо, который, как полагают, написал также "Травы и волшебства Юкатана"; "Рукопись Видалеса", являющаяся, видимо, самой древней из известных (XVII в.); другие тексты анонимны - "Книга Иудея" из Сотуты, "Медицина майя", "Тетрадь из Теабо", "Известия о разных растениях" и "Книга врачей". Важна также рукопись Пио Переса, называющаяся "Рецепты индейцев на языке майя. Согласованные указатели медицинских растений и заболеваний".

Особого упоминания заслуживает "Ритуал Бакабов" (текст майя и английский перевод рукописи). Ральф Ройс, опубликовавший рукопись, полагает, что она относится к концу XVII в., а может быть, к еще более раннему времени. В работе подтверждается двойственное представление древних майя о заболеваниях и, следовательно, о способе их лечения. В тексте смешаны магические формулы и медицинские предписания, которые образуют при этом "эмпирическую и магическую терапевтику".

Из всей этой литературы становится ясно, что знахари установили настоящую симптоматологию болезней, согласно которой они предписывали средства растительного или животного происхождения, готовившиеся в форме настоев, отваров, припарок и мазей и эффективность которых была доказана эмпирически.