Чтение онлайн

Но со временем обстановка становилась всё неспокойнее, и представители революционных партий не замедлили сформировать возможную повестку дня, включавшую в себя возможность создания Советов. Так, 21 мая 1906 г. прошло заседание Московского комитета РСДРП. Его участники приняли решение о том, что, если петербургские рабочие объявят всеобщую забастовку, то её необходимо поддержать и провести подготовку к выборам в Совет рабочих депутатов. В него должны были войти не только рабочие фабрик и заводов и представители МК РСДРП, но и делегаты крестьянского, железнодорожного и почтово-телеграфного союзов. Реализация этих решений имела место в июле, когда забастовали рабочие более чем 150 фабрик и заводов [278] . 24 июля за городом прошло совещание рабочих депутатов. Оно решило поддержать идею всеобщей забастовки как протеста в отношении роспуска Государственной Думы. Но начавшаяся забастовка не вылилась во всеобщую политическую стачку, что оказало влияние на так и не сформировавшийся Совет рабочих депутатов.

Мысль о создании Советов стала популярной и в других частях страны. В июне 1906 г. появилась листовка Совета Тифлисского гарнизона, призывавшая солдат с оружием в руках протестовать в отношении суда над 27 солдатами Мингрельского полка. Совет предлагал освободить заключённых солдат как «товарищей, томящихся в тюрьме за святое народное дело» [279] . В завершении листовки имелись призывы «за народ», к вооружённому восстанию и за «Всероссийский военный совет». Военная организация Воронежского комитета РСДРП тогда же призывала представителей армии к созданию солдатских комитетов для того, чтобы «следить, чтобы начальство поступало правильно с солдатами, а в случае каких неправильностей, чтобы эти комитеты отстаивали ваши интересы» и чтобы армия поддержала пролетариат и крестьянство в борьбе за их интересы [280] .

Достаточно бурно обсуждался вопрос о создании Совета в Петербурге. 8 июня А.Л. Парвус, председатель «второго» Петербургского совета декабря 1905 г., отмечал в дневниковой записи о начале забастовки в столице: сначала булки, которые ему приносили в тюрьму, были плохого качества, а 8-го числа их перестали поставлять. Затем Парвусу было объявлено, что он переводится в Дом предварительного заключения. Интересны первые мысли революционера, услышавшего об этом: «Что произошло? Произошла ли политическая забастовка? Что ожидает меня на улице? Что мне предстоит? Не встречусь ли я сейчас же с Троцким и другими?» [281] Парвус, видимо, отчасти надеялся, что политическая забастовка в столице могла привести к перевороту с членами Петербургского совета во главе, но, конечно, эти надежды никак не оправдались – речь шла только о переводе из одной тюрьмы в другую как в отношении него, так и в отношении членов Петербургского совета.

В Петербурге активно шла дискуссия о том, нужно ли создавать Совет рабочих депутатов. 24 июня за городом состоялась очередная массовка рабочих, и некая «меньшевичка К.» говорила, что подобные массовки проводятся в разных районах города, предлагая воспользоваться этим и произвести выборы в орган, который мог бы вновь стать Советом и возглавить борьбу; её поддержал присутствовавший на собрании эсер. Однако слово взял большевик и отметил, что необходимо дожидаться решения ПК РСДРП, что Петербургский совет был «органом боевым, и, чтобы не быть стёртым с лица земли, он должен опираться на силу», поэтому массам надо разъяснять «великое значение Совета в боевой момент и пагубное – в настоящий» [282] . 2 июля 1906 г. в парке недалеко от станции Удельной состоялся митинг рабочих, на котором позиции эсеров и большевиков вновь столкнулись. Оратор-большевик предлагал вместо выборов в депутаты Совета провести по заводам выборы в комиссии, из которых, при необходимости, можно было бы избрать Совет, – ему представлялось, что «ещё не наступило время решительной борьбы» [283] . С. Петров в статье «Организация рабочих масс в Петербурге» скептически отнёсся к идее эсеров создать Совет для связи с трудовой группой депутатов Государственной Думы или по образцу 1905 г., поскольку, по его мнению, Совет «необходим в момент общего наступления пролетариата», иначе он просто не нужен: «Соберутся депутаты со всего города, будут между собой разговаривать… А дальше что? Будут решать? Что решать? Как решать?» [284]

Позицию С. Петрова разделял также некий «Эдуард», опубликовавший в «Голосе труда» статью «О Совете Рабочих Депутатов», в которой отмечал, что для начала необходимо политически сорганизовать массы вокруг Государственной Думы, создать фабричные и заводские комиссии, а затем уже создавать, если будет соответствующий момент, Совет рабочих депутатов. «Эдуард» рассматривал Совет как «орган полезный и даже прямо необходимый для руководства непосредственной борьбой широких рабочих масс» [285] .

Таким образом, в целом представители пролетариата идейно были готовы создать Советы. Конкретная, организационная постановка вопроса оставалась за представителями революционных партий. 9 июля 1906 г. состоялся роспуск I Государственной Думы. Это событие в кругах революционного и массового движения было воспринято как нежелание власти взаимодействовать с какими-либо народными представителями.

В Москве и Петербурге, в других частях страны, как отмечалось выше, мысль о создании Советов «витала в воздухе» ещё до думских летних событий. Понимая то, что реально наступивший роспуск Думы как единственного сколько-нибудь выражающего народные интересы органа власти может лишить различные слои населения возможности отстаивания своих прав, представители революционного и массового движения предполагали создание Советов, имея буквально «под рукой» опыт 1905 г. В июле вопрос об организации Советов стал рассматриваться ещё более серьёзным и конкретным образом. Областное бюро социал-демократических организаций Центральной России приняло резолюцию о тактике в связи с роспуском Думы, где рекомендовало создавать Советы крестьянских, солдатских депутатов [286] . Так, Совет предполагалось создать в Киеве, о чём свидетельствует перлюстрированное письмо за подписью «Сер.» из Киева к Р. Розовской в Вильно от 13 июля. Автор отмечал, что готовится восстание и «развивается идея образования комитетов заводских, фабричных и от мастерских: это подготовляет публику к образованию Совета рабочих депутатов….Наконец, предложено образование Депутатского совета от Киевского гарнизона» [287] . Судя по письму, можно отметить, что киевляне готовились повторить сценарий событий 1905 г. (согласно ему, должны были быть созданы Совет рабочих депутатов и Совет солдатских депутатов), объединив представителей всех революционных партий и разработав план грядущего восстания под руководством Советов. В одном из писем от 24 июля отмечалось: «Мы пока приступили к организации Совета рабочих депутатов. Ячейкой для этого объявило себя центральное бюро профессиональных союзов как организующий центр ремесленного пролетариата» [288] . Аналогичный процесс создания Совета в тот момент проходил также в Одессе, в Екатеринославе.

12 июля, после совещания у В.И. Ленина по поводу роспуска Думы, состоялось заседание Петербургского комитета РСДРП, на котором был разработан план всеобщего восстания: согласно ему, в каждом районе столицы должен быть образован Совет, включающий представителей от заводов района (представители меньшевиков и эсеров участвуют с совещательным голосом), затем – общегородское собрание представителей районов и социал-демократической фракции Думы, на котором избирается представительное собрание, в дальнейшем планируемое к преобразованию в общегородской Совет рабочих депутатов, целью которого как массовой организации будет вклад в свержение существующего правительства в ходе всеобщего восстания [289] .

Представители государственной власти резко реагировали на сведения о том, что в стране снова создаются Советы рабочих депутатов. 17 июля вышел циркуляр директора Департамента полиции М.И. Трусевича, согласно которому следовало арестовывать предполагаемых руководителей и членов Советов рабочих депутатов «ввиду серьёзного значения подпольных организаций» [290] . Это показывает, что власти осознавали важность и, в то же время, опасность Советов для правящего строя и стремились всеми способами не допустить их появления.

Ключевое программное решение было принято несколько позднее после роспуска Думы. 21 июля представители различных политических партий (РСДРП, ПСР, ППС, Бунда), а также социал-демократической фракции и трудовой группы Государственной Думы обратились к населению с призывом к всеобщей политической забастовке. 22 июля в Териоках собрался исполнительный комитет районных Советов рабочих депутатов, постановивший готовиться к всеобщей забастовке. По воспоминаниям Б. Переса, заседание «Совета» шло весь день 22-го и в ночь на 23-е июля, и в итоге его участники приняли решение устроить в качестве протеста забастовку против разгона Думы, выпустив воззвание и подписав его, как показалось Пересу, весьма странным сочетанием букв – «С. Р. С. Р. Д.» (Собрание Районных Советов Рабочих Депутатов), после чего Перес и его товарищ Грановский, бывший секретарём заседания, положили себе в карман копии обращений и уехали на станцию Удельную, где 23 июля должно было состояться совещание ПК РСДРП [291] .

ПК РСДРП планировал организовать столичный Совет рабочих депутатов и выставить от его имени призыв к всеобщей забастовке, о чём свидетельствует проект обращения Петербургского совета, составленный 21–23 июля членом ПК РСДРП И.П. Гольденбергом (Мешковским). В тексте забастовка назначалась на 21 июля, 12 часов дня. Обращение гласило: «Народ встаёт на борьбу за власть, – и он победит! Да здравствует всеобщая политическая забастовка! Да здравствует боевой союз революционных сил народа! Долой самодержавие! Да здравствует всенародное Учредительное собрание!» [292] Однако полиция внимательно следила за действиями революционеров, закрывала профессиональные союзы, отслеживала места возможных собраний, на которых обсуждались вопросы подготовки восстания. 13 июля Петербургское охранное отделение произвело арест почти всего состава ПК РСДРП.

В те же июльские дни вспыхнули военные восстания в Кронштадте и Свеаборге, и некоторым современникам казалось, что это было начало всеобщего революционного движения, поэтому они поддержали идею всеобщей политической забастовки. Солдаты испытали возбуждение, вызванное агитацией за восстание в целом и их собственной неудовлетворённостью своим положением на службе. В.М. Чернов в 1906 г. писал о военном восстании в Свеаборге: «За какой-нибудь час-полтора до этого восстания Совет выборных от воинских частей вместе с представителями от с.-р. и с.-д. организаций решают, ввиду готовящегося плана общего выступления, не допускать преждевременных вспышек. А через два-три часа все Свеаборгские острова уже полны артиллерийской канонадой…» [293] Чернов как бы предвкушал успех восстания в момент возникновения волнений, хотя дальнейшее развитие событий не оправдало его ожиданий.