Чтение онлайн

На особом помосте - "степени" - сидели правители Новгорода: посадник, тысяцкий и другие высшие должностные лица. Существовали веча уличанские (но улицам) и кончанские (по "концам" - районам), на которых часто те или иные вопросы обсуждались предварительно, и жители улицы или конца приходили на общее вече уже с определенным мнением, которое и пытались здесь провести. На вече обсуждались все важные дела: выбирались и смещались должностные лица, решались вопросы о войне или заключении мира, о приглашении того или иного князя, утверждался "ряд" (договор) с ним и т. д. Голосования не было: дела решались в зависимости от того, за какое предложение стоит большинство. Нередко вече раскалывалось, и дело доходило до кровавых столкновений, а бывало и так, что одновременно собирались два веча - на Софийской и на Торговой стороне, и спор между ними решался схваткой на мосту через Волхов.

Буржуазные историки считали вече выражением "народоправства", т. е. действительного участия народа в управлении Новгородской республикой. Но на самом деле "худые мужики", "черные люди" не играли на вече существенной роли. За них решали и правили все дела бояре, часто использовавшие в своих целях отдельные группы простого новгородского люда. М. И. Калинин указывал: "Вспомните хотя бы древнюю русскую историю и Новгородское вече. С внешней стороны это была самая чистая демократия: ведь народ решал на площади коренные вопросы, и его решения проводились в жизнь". Но мы, говорил он далее, "великолепно знаем, что в Новгородском вече, в народном собрании Новгорода, по существу все важнейшие вопросы решали деньги. Богачи располагали физической силой, располагали "добрыми молодцами", которые, приходя на вече, кричали громче всех, а подчас и кулаки в ход пускали. Историкам известно, что в этом "золотом веке" вопросы очень часто решались кулаками. Новгородское вече, конечно, не было подлинным народовластием" (М. И. Калинин, О задачах советской интеллигенции, М., 1939, стр. 24).

И частая смена новгородских посадников и тысяцких, о которой сообщают новгородские летописи, выдавая эту смену за результат "мятежей" и восстаний, на самом деле отражала лишь борьбу внутри боярско-купеческой олигархии. Когда же доведенные до отчаяния простые новгородцы - "мизинные" люди предъявляли свои права и выдвигали свои требования, то, как правило, на вече они не могли найти удовлетворения, и тогда начиналось восстание.

Вся власть в Новгороде находилась в руках боярской олигархии. Новгородский князь уже с конца XII в. был ограничен во всем. Он не имел права покупать земли, иметь вассалов и зависимых людей на территории Новгорода, не мог судить без посадника, был ограничен даже в охоте и рыбной ловле. Он даже не жил в Новгороде; резиденцией князя было пригородное Городище. Но, несмотря на эти ограничения, князья все же шли в Новгород, так как связь с ним приносила выгоду купцам их княжеств и, кроме того, богатый город все яге давал князьям некоторые доходы. Новгороду же князь был нужен для защиты от врагов, для обеспечения торговли новгородцев с "Низом" и снабжения хлебом.

Подлинным правителем Новгорода был посадник, ведавший всеми сторонами его политической жизни. Помощником посадника был тысяцкий, ведавший ополчением и торговым судом. Кроме того, существовала "вечевая изба", возглавлявшаяся вечевым дьяком, и мелкая администрация: подвойские, биричи, пристава и т. д. Большую роль, подчас решающую, играл новгородский "владыка" (архиепископ). Концами ведали особые кончанские старосты, улицами - старосты уличанские; во главе сотен, куда входили купцы, стояли сотские. Вся новгородская администрация, таким образом, была выборной, но выбиралась она из числа богатых бояр. Несколько десятков боярских фамилий держали в своих руках всю власть. Из их среды выходили посадники, тысяцкие и вся высшая администрация.

Таким образом, ничего демократического в политическом строе Новгорода не было. Бояре наживались и богатели за счет своих смердов, холопов, половников, за счет грабежа северных народов, в земли которых устремлялись отряды боярских ушкуйников, за счет торговли и ростовщичества. Обогащались они и за счет доходов от занятия должностей ("поралье посадничье" и тысяцкого), в результате незаконных поборов и т. п. Окруженные многочисленной челядью - слугами, "молодцами", "паробками", бояре держали в руках и новгородский "черный люд" и смердов. Поэтому в Новгороде все время шла острая классовая борьба, бушевавшая там с исключительной силой.

И все же вечевой строй в Новгороде давал возможность "мизинным", "меньшим людям" вести классовую борьбу с "большими", "вячшими", "лучшими", т. е. с боярством и крупным купечеством - "гостями", в несколько лучших условиях, чем в других землях и княжествах Руси. Это объясняется в значительной мере тем, что сам этот вечевой строй явился результатом классовой борьбы. Советские историки - Б. Д. Греков, М. Н. Тихомиров и другие связывают установление вечевого строя в Новгороде с событиями, происходившими там в 1118-1136 гг.

В ходе этих событий, на бурных вечевых сходах устанавливался порядок избрания посадников и епископов самими новгородцами; в ходе этих же событий купеческие и ремесленные объединения, возглавляемые сотскими и старостами, освободились из-под контроля епископа, а князь был ограничен в своих правах.

Отзвуком этих событий явились не только записи в новгородских летописях, но и новгородские былины о Ставре Годиновиче, в котором следует усматривать новгородского сотского Ставра, вызванного Мономахом в 1118 г. в Киев и заключенного там в темницу.

В процессе бурных новгородских событий купеческая верхушка, объединенная в "Ивановское сто", т. е. в организацию вокруг церкви Ивана на Опоках, освободилась от опеки со стороны князя и епископа и получила право торгового суда, контроля над мерами (длины, веса и пр.), сношений с иноземными купцами и т. д.

Особенно острый характер социальная борьба в Новгороде приобрела в 1136 г., когда из Новгорода был изгнан князь Всеволод Мстиславич. Решение об изгнании Всеволода было принято новгородцами на вечевом сходе, созванном при участии ладожан и псковичей. Вечевой сход предъявил Всеволоду ряд обвинений, в частности в том, что он не заботится о смердах, "не блюдеть смерд".

За то, что это обвинение Всеволода в пренебрежении к интересам смердов исходило от самих смердов, косвенным образом говорит старинное предание, согласно которому Смердьи Ворота в Пскове не хотели пропустить гроб с телом Всеволода. Об участии смердов в новгородских событиях 1136 г. свидетельствует также "Устав" Святослава Ольговича, приглашенного в Новгород после изгнания Всеволода. Этот "Устав", датируемый 1137 г., говорит об известном регулировании поступающих в пользу церкви и князя поборов со смердов новгородских земель.

1136 г. обычно считают годом утверждения вечевого строя в Новгороде. В ходе событий 1118-1136 гг. Новгород сложился в вечевую боярскую олигархическую республику с избираемыми на вечевых сходах посадниками и тысяцкими, с приглашаемыми, ограниченными в своих правах, князьями, с боярской аристократией и т. п. Естественно, что, хотя б установлении вечевого строя в Новгороде, в ходе борьбы с князьями и их "мужами", огромную роль сыграли "меньшие", "мизинные люди" Новгорода и "пригородов" - Ладоги и Пскова, а также смерды новгородских земель, тем не менее, порядки, установившиеся в феодальной олигархической вечевой республике не только не устраняли причин классовой борьбы, а, наоборот, обуславливали ее обострение.

В 1161 г. новгородцы ("люди") выступили против князя Святослава Ростиславича. Князь был заключен в "избу", княгиня сослана в монастырь, дружина князя закована, а имущество его и дружинников разграблено. По свидетельству В. Н. Татищева, располагавшего не дошедшими до нас летописями, и в этих событиях принимали участие смерды (вину за изгнание Святослава новгородские послы возлагают "на смердь") (См. Ж. Н. Тихомиров, Крестьянские и городские восстания на Руси XI-XIII вв., М., 1955, стр. 198).