Чтение онлайн

— И руководство Тарна, — задумчиво добавила она.

Эта мысль ободрила ее. Он тоже фанатик, способный вдохновить своих людей на великие деяния. Он уже объединил военачальников и положил конец их вечным склокам. Если ему подвластно такое, то, конечно же, он сможет поднять всех на войну с Наром.

— Тарн спасет нас, — нежно прошептала она. — Не тревожься.

Шани не тревожилась. Она продолжала сосать, равнодушная к словам матери. Дьяна слегка улыбнулась Шани такая хорошая девочка — она совсем не похожа на тех невыносимых младенцев, о которых Дьяна столько наслышалась, будучи беременной. Даже кормилица отмечала, какая Шани спокойная. Дьяна ею гордилась.

Внезапно за дверью послышалось чье-то шарканье. Она вздрогнула и поспешно отняла девочку от груди, сдвинув края блузки. Но в следующую минуту узнала шаги мужа и успокоилась, прежде чем он постучал в дверь.

— Муж? — вымолвила она. — Входите.

Дверь медленно, со скрипом, отворилась, и на пороге остановился Тарн. Он виновато посмотрел на нее.

— Дьяна, мы могли бы поговорить?

Она разжала пальцы, стиснувшие края блузки.

— Да, но я кормлю. Это ничего?

Тарн взглянул на распахнувшуюся блузку, и тотчас в его глазах вспыхнуло нечто похожее на желание. Но он торопливо отвел взгляд и неловко повернулся, чтобы закрыть за собой дверь.

— Ничего, — сказал он.

Снова обернулся к Дьяне, но больше не стал на нее смотреть — он предпочел вид из окна.

«Бедняга», — подумала Дьяна, снова прикладывая Шани к груди.

Она почти физически ощущала, как он борется с собой. Обычно он хорошо это скрывал, но порой, как в данную минуту, его чувства вырывались наружу и становились заметны любой женщине, которая хоть раз видела желание в глазах мужчины. Трагедия заключалась в том, что Тарн не мог навязать ей свою близость, даже если бы хотел, и почему-то Дьяне было жаль его. Она тщательно прикрыла грудь краем блузки.

— У вас озабоченный вид, — заметила она.

Казалось, Тарна разочаровали ее слова.

— Правда? Извини меня. Я… — он пожал плечами, -… встревожен.

— У вас для меня плохие известия?

— Пока нет, — безрадостно произнес он. — Но на дороге Сакцен скапливаются войска. Думаю, они скоро нападут на Экл-Най. Вот тогда у меня будут для тебя плохие известия.

Дьяна промолчала: если Тарну что-то от нее понадобилось, он скажет ей об этом, когда сочтет нужным. Он тяжело прошел к окну и некоторое время стоял недвижим, не обращая на нее внимания.

— Мне надо, чтобы ты кое-что сделала для меня, — объявил он наконец. — При других обстоятельствах я не стал бы к тебе обращаться, но сделать это можешь только ты.

— Я сделаю, если смогу.

— Младенец здоров?

— Да.

— Она крепкая?

— Крепкая.

— И ты тоже окрепла, да?

Он по— прежнему не смотрел на Дьяну, и его уклончивость стала ее тревожить.

— Я уже здорова, муж мой, не беспокойтесь. Что вы хотите, чтобы я сделала?

— Сегодня хороший день, совсем не холодно. Может быть, ты вынесешь ребенка в сад, на солнце и свежий воздух?

— Это — ваш подарок?

— Нет, не совсем.

Тарн повернулся — на его лице не осталось и следа страсти. Он прошаркал к ней, тяжело волоча ноги. Она серьезно взглянула на него, и по телу ее пробежала нервная дрожь.

— Муж мой?

Тарн наклонился ближе.

— То, о чем я тебя попрошу, важно, Дьяна. Но ты можешь отказаться, если пожелаешь. Я не стану сердиться. Ты понимаешь?

Дьяна кивнула. На самом деле она плохо понимала, что ему понадобилось от нее.

— Твой мужчина из Арамура, — продолжал Тарн. — Он нездоров. Он не в состоянии ясно мыслить. Тебе это известно?

— Я с ним почти не разговаривала, — уклончиво ответила Дьяна, неожиданно задумавшись над тем, что именно ему передавал Люсилер.

— Это потому, что он ни с кем не хочет видеться. Жена моя, я знаю, ты пыталась с ним говорить. Не бойся в этом признаться. Я пришел не для того, чтобы тебя наказывать.

— Муж мой, нет…

— Не лги, — предостерег ее Тарн. — Я легко читаю твои мысли. Он тебе дорог, и ты пыталась с ним говорить. Мне это известно.

Дьяна занялась девочкой. Как гадко он с ней разговаривает! Но она действительно вела себя неосторожно. Ей следовало бы попросить прощения, но нужные слова не приходили. К счастью, Тарн как будто не ждет от нее извинений.

— Чего вы от меня хотите? — холодно спросила она.

— Я пытался уговорить Ричиуса помогать нам. У него есть знания, которые нам были бы полезны. Но он не хочет слушать ни меня, ни Люсилера. Думаю, к тебе он прислушается. Я хочу, чтобы ты убедила его нам помогать.

Дьяна резко подняла голову.

— Муж мой, я не могу этого сделать. Он отказывается меня видеть. Вы это уже знаете.

— Если ты придешь к нему, он тебя не прогонит. В этом я уверен. Он не сможет этого сделать, потому что любит тебя.

Дьяна неубедительно засмеялась.

— Нисколько.

— У меня нет времени на твои игры, женщина, — грубо уронил Тарн. — Он любит тебя, как и я. И я знаю, что ты ставишь его высоко. Говоря откровенно, я ревную. А теперь мы можем продолжать разговор о важных вещах?

— Да, — ответила Дьяна. — Но я не стану его соблазнять. И я не стану его обманывать, как вы.

Лицо Тарна стало суровым.

— Не смей мне выговаривать! Я не прошу тебя ни соблазнять его, ни обманывать. Мне надо только, чтобы ты убедила его нам помочь.

— Нет, муж мой, — помотала головой Дьяна, — я не могу с ним встречаться.

Тарн отступил на шаг, а потом спокойно сказал:

— Дьяна, я уже обещал тебе, что не буду сердиться, если ты мне откажешь. Но я хочу, чтобы прежде ты позволила мне объясниться. Мы в беде. Если известия из Экл-Ная достоверны, то уже тысячи нарских солдат готовы нанести нам удар. И никому не известно о них больше, чем Ричиусу. Он может быть нашей единственной надеждой.

— Вы ошибаетесь…

— Я не закончил, — решительно оборвал он ее. — Они применят такое оружие, какого никто из нас прежде не видел. И их тактика тоже будет новой. На этот раз мы будем сражаться с легионами Нара, войсками самого императора. Это уже не будут простые воины из Талистана и Арамура. Ричиус мог бы сказать нам, что нас ждет. Даже если он не станет воевать на нашей стороне, у него есть знания, которыми мы могли бы воспользоваться. Я взял из моих книг все, что только можно было. Он мне нужен.

Тарн согнулся, опираясь на палку, он был доволен своей речью.

— Вот и все. А теперь ты можешь принять правильное решение.

— И если я скажу «нет»?

— Тогда для тебя правильным будет это решение.

Дьяна засмеялась.

— И вы будете разочарованы.

— Буду, — согласился Тарн. — Но я с уважением приму твое решение. — Он придвинулся немного ближе. — Ты ведь понимаешь: я мог бы приказать тебе это сделать. Ты — моя жена. Большинство мужчин не стали бы унижаться, как я.