Чтение онлайн

— Ну, — спросил Бьяджио, — оно подействовало? Аркус пошевелил пальцами. Ему казалось, будто они стали крепче.

— Свет. Включи его.

Бьяджио подошел к ближайшему бра и повернул крошечный вентиль, регулирующий подачу керосина к фитилю лампы. Свет разгорелся ярче, и длинная узкая тень Бьяджио поползла вверх по стене. А потом он шагнул ближе, внимательно вглядываясь в Аркуса.

— Вы действительно выглядите лучше, — кивнул он. — А как вы себя чувствуете?

— Достаточно сильным. Ты его привел?

— Здесь ужасно холодно, — промолвил Бьяджио, заламывая руки; нормальному человеку было бы тепло. Граф направился к гигантскому камину и разочарованно вздохнул. — Право, Аркус… И вы еще удивляетесь, почему все время мерзнете!

Возле очага были сложены поленья. Бьяджио взял сразу несколько и бросил их в огонь, оттуда посыпался дождь теплых искр.

— Ну вот, — удовлетворенно произнес он, — так гораздо лучше, правда?

— Несравненно лучше, — согласился Аркус.

Чувствительность к холоду являлась одним из наиболее странных последствий применения снадобий. Пациенты превращались в беззащитные цветочки посреди зимы, готовые увянуть от первого же ветра. Аркус начал растирать кисти рук.

— Ты его привел? — спросил он уже немного строже, чем раньше.

— Он ждет за дверью, но мне хотелось сначала поговорить с вами. Я должен предостеречь вас: он может оказаться не таким, как вы ожидаете.

— Ты уже предостерегал меня раз десять, — проворчал Аркус, с величайшим трудом вставая с кресла.

Бьяджио протянул ему руку, на которую император с благодарностью оперся. Сначала Аркус пошатывался, но по мере того, как разогретая кровь расходилась по всему телу, он быстро креп — и уже через несколько секунд мог стоять самостоятельно. Бьяджио торопливо принялся убирать все, что было связано с процедурой: пустой сосуд, трубку и жуткую серебряную иглу. Все это он запер в огромном дубовом шкафу.

— Выслушайте меня, пожалуйста, — взмолился он. — Я не уверен в надежности вашего плана. Принц другой, более независимый, чем я думал. Сомневаюсь, чтобы он сделал то, что нам нужно.

— Сделает, — ответил Аркус. — У него не будет выбора.

— Но у нас-то выбор есть! Вам следовало бы подумать о Гейлах. У них больше войск, чем в Арамуре, и они были всегда более преданны вам.

— И более честолюбивы, — тут же возразил Аркус. — Честолюбивые люди опасны, друг мой. Мы не можем доверить им это.

— При всем моем уважении я с вами не согласен. Гейлы никогда не осмелятся обратить оружие дролов против нас. Верьте мне, Аркус, в этом я убежден. В Талистане о вас говорят так, словно вы — их Бог. Они преклоняются перед вами, и они сильнее арамурцев хотят отомстить дролам. Уверяю вас, вы делаете ошибку, доверяясь этому человеку!

— Что? Ты говорил мне, что с ним можно будет справиться.

— Я ошибся. Он не такой, каким я увидел его в Арамуре. Он более уверен в себе. Да ведь я даже представил его Никабару, как вы предлагали.

— И?…

— Он и ухом не повел! Он даже имел наглость сказать мне, что не станет разговаривать с епископом! Я оставил его всего на минуту, а когда вернулся, он уже ссорился с Блэквудом Гейлом. Право, Аркус, вам следует изменить свое решение. Пусть дорогу в Люсел-Лор прокладывают Гейлы. Этот мальчишка Вентран не будет вам служить. Он так же упрям, как его отец!

— Это лучше, чем хитрость Гейлов, — упорствовал Аркус. — Нам нужен Арамур, Ренато. Не забывай: это единственная часть империи, которая граничит с землями трийцев.

— Тогда нам следует захватить власть в Арамуре. Отправьте туда легионы или передайте правление Гейлам. Аркус недовольно покачал головой:

— Нет. Я не хочу вести гражданскую войну, пока Лисс по-прежнему представляет для нас угрозу. Ты недооцениваешь этих арамурцев. Они преданны крови Вентранов. Они никогда не допустят, чтобы ими правил род Гейлов, — они будут сопротивляться.

— Ну и что? Что они нам? Кучка коневодов!

— У нас нет времени! — угрожающе вскричал Аркус. — Посмотри на меня, Ренато. Я могу умереть раньше, чем мы раскроем тайны Люсел-Лора! — Увидев, как Бьяджио потрясен его взрывом, он смягчился и на секунду прикоснулся к плечу графа. — Дело не только в этом оружии дролов. Мне нужно узнать, какая магия у них есть. Может быть, там найдется нечто такое, чем я мог бы воспользоваться. Но у нас нет времени, чтобы изгонять из Арамура род Вентранов. Мы должны нанести удар незамедлительно, как только покончим с Лиссом.

— Вы рискуете обидеть своего союзника. Барон Гейл проделал долгий путь, чтобы встретиться с вами. Он плохо примет известие о леди Сабрине.

— Ну и пусть обижается, — хмыкнул Аркус. — На этот раз род Гейлов нам не понадобится. В любом случае принц Ричиус ни за что не согласится на новый союз с ними.

— И что вы намерены ему сказать? — с сарказмом спросил Бьяджио. — Правду?

Аркус посмотрел на своего советника и голосом, полным смирения перед судьбой, сказал:

— Да. Если он такой сообразительный, как ты говоришь, то он все равно не поверил бы лжи. — Невесело рассмеявшись, он добавил: — И потом, ему достаточно только посмотреть на меня, чтобы понять правду.

Бьяджио пожал плечами:

— Как пожелаете. Если таково ваше решение, я, конечно, буду вас поддерживать. Мне его привести?

— Да, — обронил Аркус, — я готов.

Бьяджио повернулся и тихонько вышел из комнаты. Оставшись наконец один, Аркус направился к окну и отодвинул тяжелую штору, впустив неяркий зимний свет. Вдали светились печи военных лабораторий, их трубы выплевывали рваные языки пламени. На другом берегу реки Киль виден был Храм Мучеников с его высокой металлической колокольней. На улицах, находившихся далеко внизу, дети возились с грязными псами, а нищие пытались наловить на ужин крыс.

Он вздохнул. Где-то за восточной линией горизонта, так далеко, что из черной башни императора его нельзя было разглядеть, лежал манящий Люсел-Лор. Эта магия! Ах, если б только он захватил его с первой попытки!

Узкий коридор перед комнатой императора был пуст и слабо освещен рядом масляных ламп. Ричиус в одиночестве дожидался здесь возвращения Бьяджио. Покои оказались очень высоко — так высоко Ричиусу во дворце еще не приходилось подниматься. На этой высоте ветер яростно бился в стены. В коридоре не было окон — только бесконечный серый камень. Пол застлан тонким красным ковром, а на стенах развешаны портреты суровых лиц. На него взирали давно умершие короли и незнакомые герои, мужчины в сверкающих бронзовых шлемах, с острыми, изукрашенными мечами. Все это были выдающиеся люди Нара.

Ричиус рассеянно рассматривал портреты, а мысли его разбегались в тысячу разных направлений. Он даже обрадовался, что ему приходится ждать Бьяджио. У него появилось время подумать, сообразить, почему его вызвал к себе Аркус. Его короткое пребывание во дворце было приятным, Бьяджио относился к нему прямо-таки с материнской заботой. Его прекрасно кормили, поили и спать укладывали. И все это означало одно: императору что-то нужно.

Ричиус беспокойно потер руки. Согревающее действие вина оказалось недолгим, и теперь он только острее ощущал холод. По телу пробежала легкая дрожь. Бьяджио сказал, что императорская башня имеет высоту триста локтей — и, судя по тому, как у него покалывало пальцы, это не было преувеличением. Однако он хорошо переносил холод, скорее привычный для него, чем раздражающий. Принцу очень хотелось узнать, что происходит в конце коридора. Бьяджио покинул его уже несколько минут назад, вежливо попросив оставаться на месте, и теперь Ричиус не сомневался, что граф с императором обсуждают его.