Чтение онлайн

— Господи, Дам, ты точно псих! Ты хоть понимаешь, в какое дело влез? Наверняка эти люди не остановятся ни перед чем! А вдруг… — меня парализует ужасом. — А вдруг сейчас это они тебя…

— Не нагнетай, — беспечно улыбается он и, пусть шипя от боли, но все равно ловит мою ладонь поврежденной рукой. — Это не они.

— Вот откуда ты знаешь? Откуда?!

— Если бы это были они, вряд ли бы я сейчас здесь сидел.

— Это не смешно! Совершенно! Не смей так наплевательски реагировать на происходящее, понял?! — раздраженно избавляюсь от его ладони. — Тебя вообще-то убить могут за то, что ты влез куда не следовало! Этим должны были заниматься специально обученные люди: полиция, спецназ, ОМОН, или кто там еще, но никак не ты!

— Ты говоришь как мой отец, и это капец как неприятно, — красивые глаза обиженно щурятся. — По-твоему я, понимая, что могу хоть чуть-чуть очистить мир от мразоты, должен был сидеть сложа руки? Нет, не будет такого! Друга я не смог спасти, но могу спасти кого-то еще. Им придется заново раскачивать свой бизнес, создавать новый домен, восстанавливать базу клиентов — ведь ее я тоже удалил, а на это уйдет много времени. Это десятки, если не сотни спасенных жизней! На счету буквально каждый день.

— Получается, ты рискуешь собственной безопасностью ради совершенно незнакомых тебе людей?

— Получается так. И знаешь, я ни о чем не жалею.

Я долго молчу, а потом порывисто обнимаю его, крепко-крепко, не в силах совладать с противоречивыми эмоциями.

— Ты самый сумасшедший псих из всех, кого я когда-либо встречала.

— Осуждаешь все-таки? — гладит меня ладонью по спине.

— Нет, я просто за тебя боюсь. Боюсь, что рано или поздно они на тебя выйдут!

— Ну вот когда выйдут, тогда и будем бояться, зачем обламываться заранее?

— Но ты же все-таки уехал, значит, понимал, что угроза есть.

— Я бы не за что не согласился прятаться, если бы не понимал, что мои близкие в зоне риска. Пусть с отцом у меня напряженные отношения, но он все-таки отец, не хочу, чтобы какие-нибудь уроды подкараулили его возле дома. Его или брата. На себя мне плевать, ведь я знал, куда лезу. А еще понимаю, что от мертвого меня толку точно никакого не будет, а вот от живого…

— Пожалуйста, не говори этого! Молчи!

— Таких магазинов полно по миру в даркнете — работы непочатый край. И главное — этим можно заниматься из любой клоаки вселенной. Например, типа этой. Нужен только компьютер, пара хороших шифр-программ и доступ в интернет, — подмигивает он, и я убеждаюсь, что точно связалась с ненормальным.

— То есть ты и сейчас этим занимаешься? Здесь?

— Ну, скажем — я держу руку на пульсе, да.

— Эти твои шрамы… их немало… Надеюсь, здесь нет взаимосвязи?

— А, это ерунда. Часто нарывался на людей, которым очень не нравилось, что я перехожу им дорогу. Но потом, когда я стал переходить им дорогу с битой наперевес, недовольных стало ощутимо меньше.

Он сдавленно смеется, и я все еще не до конца понимаю, как реагировать на все это. С одной стороны он настоящий герой, а с другой…

— Это очень опасно, Дам, понимаешь? Очень!

— Не опаснее, чем заглянуть в пасть к аллигатору. Шансы есть, но…

— И шутки у тебя тупые! — забыв, толкаю его кулаком в плечо. То самое… Он шипит от боли. — Прости! Прости, пожалуйста! Прости!

Он снова меня обнимает, и я понимаю, что любить кого-то и высшая награда, и самое большое проклятие. Как теперь спокойно жить, понимая, что он так рискует? Да, рискует ради благой цели, но сейчас мне эгоистично важнее его жизнь, чем сотни жизней тех людей, которые, в общем-то, сами выбрали себе ту скользкую дорогу.

Собственно, как и Дам.

— Черт, ты видела, сколько сейчас времени? — спохватившись, смотрит на часы. — Скоро пять, а тебе на учебу.

— Да ладно, не страшно. Все равно я уже точно не усну.

— Нет, так дело не пойдет, тебе нужно отдохнуть, хотя бы немного. Все, убираюсь, — подцепив свое пальто, давит на ручку окна и быстро перемахивает через подоконник. — Спасибо за то, что починила, — приподнимает перевязанную руку. — Никогда тебе этого не забуду.

— Прозвучало как угроза, — тоже улыбаюсь. — Пока. До завтра.

— А точнее — до сегодня. Так просто я от тебя уже не отстану, — снова подмигивает и тенью скрывается в зарослях.

Закрываю за ним окно и в полном раздрае убираю с тумбочки обрезки бинта, ниток и пустую ампулу из-под новокаина. Так же, прокручивая в голове все, что услышала, тихо открываю дверь спальни и… натыкаюсь на ожидающего меня отчима.

В колледж я опоздала, потому что битый час пыталась замазать проявляющийся на скуле фингал. Но тщетно, такой синяк так просто не убрать.

Этот удар был первым такой силы, я даже упала, наделав столько шума, что проснулась и мама и Артемка.

Да что там — весь район, наверное, не спал вместе с нами этим утром.

— Ты знаешь, что твоя дочь потаскуха? — орал отчим с налитыми кровью глазами. — Она водит мужиков в дом! Я собственными ушами слышал — тискались тут в комнате! А потом этот гаденыш удрал через окно. Найду — три шкуры спущу! С обоих!

Брат плакал, потому что сильно испугался, мама, которой тоже прилетело, пыталась успокоить отчима, тот продолжал орать…

Я не спала ни одной минуты, пришла зареванная и с подбитым глазом. И с еще большей уверенностью, что так дальше продолжаться не может.

— Это еще что такое? — Игнат убирает с моего лица прядь волос. — Похоже на синяк.

Конечно, Игнат знает, что отношения с отчимом у меня далеко не сахар, но я никогда не признавалась ему, что в редких случаях он может поднять на меня руку.

Не открываюсь и сейчас. Не хочу к себе жалости, слов сожалений и прочего, что никаким образом мне не поможет.

— Не поверишь — споткнулась и налетела на торец открытой двери в коридоре. Было так темно… ну и вот. Сильно заметно?

— Ну, если не присматриваться… — и пристально следит за моим бегающим взглядом. — Ты не врешь мне, случайно?

— Нет, конечно. Зачем мне врать?

Он кивает и, к моей радости, больше ничего не уточняет. А потом, снова сменив меня долгим изучающим взглядом, вдруг выдает:

— Ты так изменилась за последнее время.

— Разве? Да вроде бы нет.

— Изменилась. Стала совсем другая.