Нарушение обещаний
Шрифт:
Я повесила трубку без ответа.
Это было как открыть ящик Пандоры. Я знала, что не должна была этого делать, но просто не могла сдержаться. Я втянула воздух и набрала: Команда «Разрушители».
Самое первое видео с изображением моего безумного лица!
Меня потряхивало, но я все-таки нажала «рlay» на видео. Ужасно отредактированное видео предстало перед глазами.
Митч! Митч! Митч!
Я надеру тебе задницу!
Митч! Митч! Митч!
Токсичный шик.
Перед глазами появилась красная пелена. Кто-то сделал гребаный ремикс нашего разговора, и я поняла, кто это сделал. Я откинула голову назад, закричав, и вскочила на ноги. Клеменс и Кэти покосились в мою сторону, глядя на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Мне даже не пришло в голову схватить свой кошелек, ключи или что-нибудь еще, прежде чем открыть дверь. Мне было все равно, как я собираюсь увидеть Митча, я пройду пешком десять миль до его квартиры, если понадобится. Конечно, мне не пришлось ходить так далеко.
Я распахнула дверь и обнаружила расстроенного би-боя у себя на пороге.
– Ты! – Я зарычала. За мной все еще проигрывалось видео, играя в бесконечном цикле автоматического воспроизведения.
Митч оглянулся и поморщился.
– Значит, ты видела?
– Это чертов вирус! – сердито прорычала я.
По крайней мере, Клеменс позаботилась о том, чтобы выключить компьютер.
– Клянусь, это не моя вина.
Я фыркнула.
– Какое извинение. Сколько времени тебе понадобилось, чтобы придумать это оправдание?
– Это не я выложил видео. Я даже его не записывал! – В его голосе звучало отчаяние, которое было трудно не заметить, но меня это не заботило.
– Я знаю, что ты не записал его, тупица, – пробормотала я, скрестив руки на груди. – Ты был на видео.
Он виновато склонил голову.
– Я не хотел, чтобы это произошло. Мне жаль. Это идиотское видео, я знаю.
– Просто уйди Митч. Что заставило тебя снова быть здесь, когда я сказала, что не хочу тебя видеть?
– Пожалуйста, я заставлю их удалить! – умолял он.
– Кстати об этом, если ты все знал, почему не удалил его раньше? Ты так же виноват, как и все остальные! – раздался голос за нами. Мы повернулись и увидели, что Кэти встает и медленно идет к двери. Каждое ее движение было изящным. Она выглядела как грациозная газель.
– Кто ты? – пробормотал Митч, что меня разозлило еще больше.
– Кэти. Не то, чтобы это было твое дело. Я друг Авроры, и, честно говоря, думаю, что ты и все твои друзья – уроды.
Интересно, когда мы стали друзьями?
Меня захлестнула вина. Все это время я думала о Клеменс и ее друзьях как о ненормальных, в то время как они защищали меня, когда никто больше этого не делал.
Нижняя губа Митча дрогнула от раздражения.
– Я не собираюсь отрицать, что Крейг, который, вероятно, выложил это видео – придурок. Но ты даже не знаешь меня или других парней в команде. Мы хорошие люди.
Кэти поджала тонкие губы.
– Я знаю достаточно от знакомых девочек, что ты и твои друзья в основном относитесь к женщинам, как к мусору. «Заткнись и знай свое место», я ведь права?
Смущение на его лице было трудно не заметить.
– Я бы не поступил так с Авророй. – Митч посмотрел на меня. – Аврора, ты мне действительно небезразлична. Пожалуйста, все это просто недоразумение.
– Уходи. – Я отвернулась, когда мои глаза стали наполняться слезами. Я не позволю ему увидеть, как я плачу. – Я же сказала, что не хочу тебя больше видеть.
– Аврора, пожалуйста.
Кэти подняла руку и помахала ему.
– Пока.
Она захлопнула дверь прежде, чем мы с Митчем успели пошевелиться.
В комнате было тихо, когда Клеменс подошла ко мне и мягко повела к кровати. Я тупо последовала за ней, чувствуя себя зомби. Она усадила меня и вложила в мои руки теплый термос.
– Что это? – Я нахмурилась, глядя на термос цвета хакки. Открыв крышку, я понюхала. – Это опиум или что-то другое?
– О, заканчивай со стереотипами! Это просто Эрл Грей. – К счастью, Клеменс не выглядела сердитой. На самом деле она никогда не злилась. Возможно, ей и правда помогает вся эта йога и странный чай. Я сделала глоток теплой жидкости и почувствовала, что мои мышцы расслабляются.
Кэти села рядом со мной и нахмурилась.
– Они просто придурки. Через несколько недель все это закончится.
– Несколько недель? – Я съежилась и опустила голову. Даже вся мешанина, с которой мне пришлось столкнуться в Огайо, не могла сравниться с тем унижением, которое я сейчас испытывала. Дома, по крайней мере, меня спасала моя слава гимнастки. Меня выставляли человеком, который слишком много работал над своими навыками и переусердствовал, а не как человека, у которого были психо-кричащие разборки со своим парнем. Он даже не был моим парнем!
Я опустила голову.
– Что же мне делать?
Кэти закусила губу и бросила отчаянный взгляд на Клеменс. Моя соседка по комнате пожала плечами и спросила:
– Расскажи мне снова, как ты вообще связалась с этими парнями?
Я вздохнула и закрыла глаза.
– Это длинная история.
– У нас есть время, – сказала Кэти, убирая с моего лица пряди волос.
– Ладно, хорошо.
Так началась моя долгая тирада о встрече с Митчем, сражении с ним, о том, что он тренировал меня, чтобы я попробовала себя в его команде, и о моей ненависти к парню, известному, как би-бой Крул. К концу моего рассказа девочки наклонились ко мне, хлопая глазами от чистого интереса.
– И все. – Я глубоко вздохнула. У меня пересохло в горле, и я сделала очередной глоток чая, словно это был скотч. – Мы с Митчем переспали, и теперь я сожалею об этом.
Зеленые глаза Клеменс сверкнули так, как я раньше не замечала.
– Я уважаю тебя.
– Эм, спасибо? – Почесав голову я неловко замялась.
Кэти кивнула в знак согласия.
– Все это время я думала, что ты еще одна овца в кампусе. Слепой приверженец того, что было «круто», и поклонница горячих парней, которые ходят с таким видом, словно они являются божьим даром женщинам.
Я прочистила горло, не зная, как переварить ее слова.
– Это определенно не про меня.
– Мы знаем, – ворчала она. – Мне очень нравится, что ты хотела показать Крейгу, где его место. Это справедливо, и это честно.
Я пожала плечами и упала на кровать, схватив подушку, чтобы прикрыть лоб.
– Что ж, похоже, что с этим придется покончить. Я и на шаг не подойду к этим придуркам.
Клеменс и Кэти заговорщицки переглянулись. Через некоторое время обе начали неудержимо хихикать.