Чтение онлайн

— И они обожали друг друга. Хотя Рэйлан формально не был его сыном, они были похожи друг на друга больше, чем его кровные дети.

— Мы были так счастливы, ни один день не казался подходящим, чтобы разрушить это счастье. Возложить на Рэйлана такое уродливое бремя. Особенно потому, что Эллис умер. Так что у него не было шансов найти нас.

Я вижу слезы в уголках глаз Селии. Не слезы печали, слезы счастья, воспоминания о том времени, когда она снова стала свободной, замужем за человеком, который действительно любил ее, с тремя прекрасными маленькими детьми, бегающими вокруг.

— Я ждала слишком долго, — говорит она. — Мы купили это ранчо. Мы переехали сюда все вместе. Дети росли так быстро. Время улетело от меня.

— Рэйлан нашел мое старое свидетельство о браке в коробке на чердаке за неделю до своего 18-летия. Он посчитал и понял правду. Он был так, так зол на нас. Он чувствовал себя преданным. Я думаю, хотя он никогда этого не говорил, он чувствовал, что больше не принадлежит к этому ранчо или к нашей семье в той же мере. Мы обещали ему, что это не имеет значения, что все трое детей унаследуют ранчо, как мы всегда говорили.

— Я не думаю, что он нам поверил. Сразу после этого он ушел в армию.

— Вайя сказал, что все в порядке. Рэйлан увидит больше мира, его гнев утихнет, и в конце концов он вернется к нам.

— Но потом… — теперь ее слезы были точно слезами горя. — Вайя погиб в автокатастрофе. Он вез Бо домой с вечеринки. Другая машина сбила их с дороги, мы так и не узнали, кто именно. Было ли это намеренно, или пьяный за рулем, или глупая случайность.

— Рэйлан приехал домой на похороны. Мы надеялись, что он останется. Но…

Она прерывается, прижимает пальцы к глазам и берет паузу, чтобы успокоиться.

— Я думаю, чувство вины было слишком сильным. У него не было шанса воссоединиться с Вайей. Сказать ему… что он знал, что Вайя был его отцом. Независимо от крови. И что он любил его. Вайя, конечно, все это знал. И Рэйлан тоже это знает. Но когда ты не можешь произнести слова…

Я понимаю это.

Мне часто трудно произнести вслух то, что я чувствую. Сказать людям, что они значат для меня.

Если бы Кэл, или Несса, или моя мать, или отец, или дядя Оран умерли, я бы о многом сожалела. То, что осталось невысказанным, будет грызть меня.

Зная это, можно подумать, что я позвоню им прямо сейчас и все скажу.

Но это тоже не так просто.

Я очень сочувствую Рэйлану. И Селии тоже.

Это еще одна вещь, которую трудно выразить. Как я могу сказать ей, как я ценю то, что она поделилась со мной этим? Как я могу сказать ей, что мое сердце болит за ее молодость? Что я восхищаюсь тем, что ей удалось уйти, и что она уберегла Рэйлана?

Все слова, которые приходят на ум, кажутся скупыми и слабыми.

Я тяжело сглатываю и говорю только:

— Спасибо, что сказала мне это, Селия. Я… забочусь о Рэйлане. А ты знаешь, когда тебе кто-то дорог, ты хочешь его понять.

Этого кажется недостаточно, поэтому я добавляю: — Ты была так храбра, что ушла. Ты очень сильная.

Селия осторожно сжимает мое плечо.

— Я не говорила об этом долгое время, — говорит она. — Но я хотела, чтобы ты поняла, почему возвращение Рэйлана домой так много значит для нас. И для него, я думаю, тоже. Он привел тебя сюда не просто так.

Я не знаю, что на это ответить, поэтому просто повторяю:

— Спасибо.

Селия улыбается.

— Иди наверх, — говорит она.

— У тебя как раз достаточно времени, чтобы помыться, пока пирог не приготовится.

Я поднимаюсь по скрипучей лестнице в свою комнату.

Комната для гостей — прекрасное помещение, как и все комнаты в доме на ранчо: светлые, просторные и открытые. Стены и потолок из беленого дерева, а пол из темного дуба, частично покрытый ковром ручной работы. Красивое голубое одеяло на кровати на фоне белых стен создает ощущение, что я нахожусь на облаке, далеко в небе.

Я вижу предмет одежды, разложенный на кровати — платье. Оно легкое и летнее, бледно-зеленого цвета с цветочным принтом. Оно выглядит слишком женственным, чтобы быть чем-то из шкафа Бо. Хотя, конечно, это она положила его сюда для меня.

Я принимаю душ, затем пытаюсь бороться со своими волосами, которые с каждым днем становятся все менее послушными. Обычно я выпрямляю их с помощью всевозможных дорогих салонных шампуней и сывороток, а также целого арсенала инструментов. Здесь у меня даже нет нормального фена. Мне приходится давать им высохнуть на воздухе, пока я беру кое-что из косметички Бо.

У нас разные цветотипы, и Бо явно склоняется к минималистичному образу с размашистой черной подводкой. Тем не менее, у нее достаточно средств, чтобы я могла добавить немного цвета своему бледному лицу. Я использую ее румяна и блеск для губ.

Затем я влезаю в платье, которое очень хорошо сидит.

Это не то, что я обычно ношу, слишком девчачье и слишком деревенское. Но я признаю, что оно красивое, с юбкой с рюшами и рядом крошечных пуговиц спереди.

Как раз когда я заканчиваю одеваться, я слышу, как Селия зовет:

— Ужин готов! — из кухни.

Я слышу торопливые шаги со всех концов дома. Похоже, все остальные так же голодны, как и я.

Мы все столпились вокруг стола, уставленного разномастной посудой нескольких разных поколений. Грейди снова пригласил Шелби и мальчиков на ужин, а Бо уже сидит, одетая чуть красивее обычного в рваные черные джинсы и топ без рукавов, в ушах у нее болтаются серьги из бисера.

— Почему ты так модно выглядишь? — спрашивает ее Грейди.

— Это не так, — Бо хмурится.

— Оставь ее в покое, — говорит Шелби. — Ты последний человек в мире, который может давать советы по моде.

Я подхожу к окну, чтобы проверить, все ли еще Рэйлан в загоне.

— Не волнуйся, он пришел недавно, — говорит Грейди.

— А где он сейчас? — спрашиваю я.

— Наверное, прибирается. У него был беспорядок.

Никто больше не хочет ждать Рэйлана, Бо начинает поглощать большую порцию куриного пирога, а Селия передает корзину с теплыми булочками.

— Вы всегда едите вместе? — спрашиваю я Шелби.