Чтение онлайн

— Столик на двоих, пожалуйста! — говорит она хозяйке.

Хозяйка усаживает нас в кабинку напротив окна.

Риона так улыбается, что мне становится смешно. Я никогда не видел ее такой веселой.

— Ты должна сказать мне, что происходит, — говорю я. — Это ожидание убивает меня.

— Я купила офис, — говорит она.

Это не то, что я ожидал от нее услышать.

— Что ты имеешь в виду?

— Смотри, — она подталкивает ко мне объявление. Я разворачиваю его, разглаживаю края, чтобы увидеть напечатанное изображение. Я вижу кирпичное здание с большими квадратными окнами. Оно выглядит знакомым, хотя я не уверен, почему.

Я читаю объявление:

6800 W Hill Ave

789,000 долларов

Офисное здание площадью 2 746 квадратных футов на 0,66 акрах. Построено в 1949 году, отремонтировано в 2011 году. Имеет 12 парковочных мест, плюс подвал площадью 838 квадратных футов. Единая аренда. Частичный вид на реку Теннесси.

— Риона, — говорю я, медленно. — Это в Ноксвилле.

— Я знаю, — говорит она. — Я видела его, когда мы ездили в город за ковриками для лошадиных стойл.

— Ты купила здание… в Теннесси? — я знаю, что говорю как идиот, но я не могу в это поверить.

— Да, — говорит Риона. Она начинает выглядеть обеспокоенной, либо тем, что я не так счастлив, как она ожидала, либо тем, что у меня может быть повреждение мозга. — Это немного далеко от ранчо, но не так уж плохо.

Я просто не могу в это поверить. Я не хочу позволить этому дикому счастью подняться внутри меня, вдруг оно ненастоящее.

Я хватаю ее руки и крепко сжимаю их.

— Ты хочешь вернуться домой со мной?

Она смотрит на меня своими зелеными глазами, яркими и сияющими.

— Да, — говорит она просто.

— А как же Гриффин, Брайар, Вайс? Без твоего дяди… не будет Гриффина. Если только ты не останешься.

Риона вздохнула.

— Я знаю, — говорит она. — Я думала об этом. Долгое время, на самом деле. Все время, пока я была в больнице, я чувствовала долг остаться. Но потом я поняла… долг — это не то же самое, что желание. Если я всегда думала, что хочу определенную вещь определенным образом… это не значит, что я не могу найти что-то еще лучше, и хотеть этого еще больше. Даже если я все еще зациклена на идее большой юридической фирмы в большом городе… Я хочу выбрать тебя, Рэйлан. Я хочу выбрать тебя, а не что-либо другое.

Я качаю головой в изумлении. Я действительно думал, что понял Риону. А потом она вот так меня сбивает с ног.

— Я хочу того же, — говорю я ей. — Я был готов сказать тебе, что останусь здесь, в Чикаго. И, дорогая, я все еще готов это сделать. Мы можем выбрать прямо сейчас, я хочу, чтобы ты была счастлива, Риона. Если это означает остаться, то я останусь.

Риона просто смеется.

— Я не шучу, я уже купила это место. Я отправила залог сегодня утром. Я использовала страховую выплату за квартиру. И даже если сделка не состоялась, мне все равно. Я уже получила здесь завершение. То, что ты сказал, было правдой, Рэйлан… самой счастливой в моей жизни была та неделя на ранчо с тобой и твоей семьей. Там красиво, спокойно, и я чувствую себя, как дома. Это то место, где я хочу быть.

Я все еще не могу в это поверить. Я наклоняюсь через стол и целую Риону, чтобы убедиться, что я действительно проснулся, а не просто сплю.

— Я люблю тебя, — говорю я ей снова. — Я действительно люблю тебя.

— Я знаю, — усмехается она. — И я тоже тебя люблю.

Я хихикаю.

— Тебе было больно сказать это вслух? Это было трудно?

Она смеется.

— Нет. Я думала, что будет трудно, но это не так. Мне приятно сказать тебе, наконец-то.

— Наконец-то?! — кричу я. — Как долго ты знала, что любишь меня?

— Я не знаю, — серьезно отвечает Риона. — Сначала я даже не знала, что это такое. Но теперь я уверена.

Я снова целую ее.

— Позволь мне сделать тебя еще более уверенной в этом.

Мои родители разочарованы, когда я говорю им, что переезжаю насовсем. Есть горы документов и данных, все наши самые конфиденциальные файлы, которые нужно кому-то передать. И нет никого, кому они могли бы доверять так, как семье.

— Ты можешь остаться хотя бы до завершения проекта Южный берег? — спрашивает мой отец.

— На это могут уйти годы, — мягко отвечаю я. — И всегда есть другой проект. Другая работа, другой кризис. Наша жизнь никогда не была спокойной. Не думаю, что когда-нибудь будет. Во всяком случае, не здесь.

— Поэтому ты уходишь? — спрашивает он меня.

— Нет, — качаю я головой. — Я уезжаю ради Рэйлана. Но я признаю, что отсутствие непосредственной опасности может быть приятным побочным преимуществом…

Несса обхватывает меня руками и обнимает гораздо дольше, чем я обычно терплю.

— Я буду скучать по тебе, — всхлипывает она.

— Я просто уезжаю в Теннесси, а не в Индонезию, — смеюсь я. — Ты можешь навещать меня, ты знаешь. И я уверена, что буду постоянно возвращаться сюда.

— Нет, не вернешься, — говорит Несса, качая головой с удивительной серьезностью. — Когда ты действительно влюбляешься… этот человек становится твоим миром. Иногда ты будешь возвращаться. Но в основном ты будешь хотеть быть с Рэйланом. И я рада за тебя. Потому что у меня то же самое с Мико. Но я буду скучать по тебе!

Данте раздражающе самодоволен во всем этом. Он уезжает в медовый месяц в Португалию с Симоной и Генри, но он приезжает в дом моих родителей, чтобы позлорадствовать.

— Это я вас познакомил, — говорит он, ухмыляясь.

— Я знаю, — говорю я.

— Мне пришлось сделать это дважды. Потому что в первый раз ты возненавидела Рэйлана.

— Я знаю, — хмуро отвечаю я.

— Тебе лучше назвать своего первенца в честь меня, за всю ту работу, которую я проделал.

— У меня не будет ни первенца, ни кого-либо еще. Я по-прежнему не хочу детей, это не изменилось.

— Посмотрим, — говорит он с безумным чувством превосходства.

— Даже если бы они у меня были, я бы не стала называть их Данте.

У него отпадает челюсть.

— Данте было популярно на протяжении восьмисот лет. У имени есть история и авторитет.

— Это даже не настоящее имя! Это прозвище! Ты знаешь, что настоящее имя Данте Алигьери было Дуранте.

Данте выглядит шокированным и ужасающимся. Я не думаю, что он вообще знал об этом.