Чтение онлайн

— Думаю, нам нужно забыть ту злосчастную ночь. Она позади. Все ее пережили. Нарушители порядка понесли заслуженное наказание: мучительно приходили в себя после пьянки. Едва ли они захотят пережить подобное еще раз.

Холли улыбнулась.

— Бабушкино «предприятие» закрыто.

Кэм долго смотрел на Холли, думая, какая она красивая, какая нежная, какая… манящая.

— Перл повезло: у нее есть ты. Ты, которая сражается и защищает ее изо всех сил, которая верна ей сверх всякой меры.

Кэм теперь ясно понимал, что именно это ему нравилось в этой женщине. Интересно, стала бы она так же сражаться и защищать его?

— Кэм, бабушка согласилась уехать со мной после слушания ее дела в суде при условии, если судья разрешит ей отъезд.

Внутри у Кэма все перевернулось, как это было уже сегодня, когда Перл сообщила ему эту новость.

— В таком случае я хотел бы, чтобы судья отказал ей в отъезде из округа.

Бровь Холли взметнулась вверх от удивления.

— Тогда бы и ты не уехала, а осталась здесь, — добавил Кэм.

— Кэм, у меня начинается учебный год. К тому же смена обстановки пойдет на пользу бабушке.

Но ему от этого никакой пользы не будет. Как, впрочем, и Перл. Он был в этом уверен. Что же касается Холли, то Кэму очень хотелось, чтобы она была счастлива в этом небольшом городке. Как было бы хорошо, если бы именно он сделал ее счастливой!

— Холли, учительница нужна и здесь, — сказал он. — Подумай над этим.

Она посмотрела на него широко открытыми глазами, с любопытством и удивлением, потом взглянула на руки и положила их на колени.

— Я не могу здесь остаться, — сказала она так тихо, что Кэм едва слышал ее. — Я должна отсюда уехать, как ты когда-то уехал из Чикаго, Кэм.

— Что ты имеешь в виду?

Холли поднялась, подошла к самому краю крыльца и обхватила себя руками, будто теплой ночью ей стало вдруг холодно.

— Однажды в этом городе мне уже пришлось пережить обиду и разочарование. Как-то летом я приехала в гости к бабушке Перл и влюбилась. Тогда мне казалось, что это была любовь. — Холли глубоко вздохнула. — Мне было семнадцать лет, ему девятнадцать. Когда… когда я поняла, что беременна, я наивно подумала, что мы поженимся. Я… не сомневалась, что хочу иметь детей. Много детей.

— Что же случилось, Холли?

— Он не разделил со мной мои мечты. У него было другое мнение на этот счет. Я… я уехала отсюда и… — Ее голос надломился. — Я потеряла ребенка.

Кэм подошел и обнял Холли, шепча ей нежные и ласковые слова. Сейчас ему было все равно, какие именно. Главное — ему хотелось, чтобы Холли поняла, что она не одинока, что он рядом с ней и переживает за нее.

Постепенно Холли успокоилась, перестала плакать и лишь продолжала сопеть.

— Это было давно. Но, вернувшись сюда…

Теперь Кэм окончательно понял, что ей не хотелось здесь оставаться. Гринз-Холлоу был всего-навсего городом, а город не может причинять боль. Не Холли-то смотрела на этот город совсем другими глазами, у нее к нему было свое особое отношение. Нет, она здесь не останется.

— Спасибо, что ты мне это рассказала.

Холли попыталась смахнуть слезы, но у нее ничего не получилось.

— Мне кажется, нам обоим досталось в этой жизни, — сказала она с горечью.

— Да…

Кэм крепче прижал к себе Холли и осторожно коснулся губами ее губ.

— Вот почему ты стала учительницей, да? — спросил он. Холли любила детей, но не смогла иметь своего собственного ребенка, которого ей так хотелось.

— Мы все находим способы компенсации наших потерь, — прошептала Холли, кивнув.

Вскоре и Кэму придется пережить потерю. Он потеряет Холли, женщину, которая стала значить для него гораздо больше, чем сама жизнь.

Он наклонил голову и вновь поцеловал ее. На этот раз по-настоящему, боясь, что целует ее в последний раз, стараясь запомнить необыкновенный вкус ее губ.

Холли была податливой и нежной, такой же ласковой, как и окутывавшая их ночь. Кэм хотел, чтобы поцелуй этот никогда не кончался.

Но Холли скоро уедет. Она этого хотела. Кэм не мог сделать ей предложение, попросить ее остаться и выйти за него замуж. Что, если и он разобьет ее мечты? Что тогда? Он этого не вынесет.

Неожиданно Кэму показалось, что он услышал, как открылась дверь и прокашлялась Перл. Потом дверь снова закрылась.

Холли медленно, нехотя отстранилась от Кэма.

— Думаю, это была бабушка, — сказала она.

— Она пошла за ружьем?

Кэм увидел грустную улыбку Холли.

— Мне будет не хватать тебя, Кэм Осборн.

А что же тогда говорить Кэму? Ведь он знал, что просто не сможет жить без Холли.

Холли думала только о бабушке Перл и о том, как она предстанет перед судьей Макбейном. У Холли не было времени думать о Кэме и их вчерашнем разговоре, о том, как сильно ей будет недоставать его в Форт-Уорте.

Она чувствовала, что он всем сердцем желал оставить ее в Гринз-Холлоу. Но разве это было возможно? Этот город всколыхнул в ней слишком много горестных воспоминаний. И Кэм это понял. Он не хотел жениться, не хотел иметь детей. Во время их разговора вчера вечером с его стороны не было и намека на предложение о женитьбе. Он лишь извинялся и умолял ее остаться и открыть школу. Конечно же, это благородная мысль. Но не надо забывать, что и в Форт-Уорте у Холли были ученики, которых она не могла бросить.

Бабушка поедет с ней, если судья будет снисходителен.

Холли очень волновалась по поводу слушания в суде, боялась, что ее бойкая бабушка скажет что-нибудь не то, тогда как ей необходимо было предстать перед судьей спокойной, уравновешенной, вежливой, а главное — кающейся. Ей не следует говорить судье, что она знала его с пеленок. Не следует говорить, что ее «напиток» — лучшее лекарство от всех болезней. Судье все это может очень сильно не понравиться.

Сейчас все мысли Холли были только о бабушке. Ее собственные чувства, заботы и проблемы отошли на второй план. Холли просто не имела права отвлекаться на что-то другое до тех пор, пока не закончится слушание.

Кэм сидел в зале заседаний суда на местах, отведенных для свидетелей. Да, он был главным свидетелем по этому делу, не считая еще двух человек, которых на случай необходимости приберег для себя адвокат Вард Буханан. Эти люди были готовы заявить, что Перл Кейтс добропорядочная женщина и настоящая находка для их городка.

Кэм как должностное лицо, арестовавшее Перл, был обязан предоставить судье детали ареста и обвинения, выдвинутого против подсудимой. Ему совсем не хотелось этого делать, несмотря на то, что налицо было нарушение закона.