Чтение онлайн

— Ты потерял право осуждать, когда бросил меня, переложив на мои плечи все заботы о маме, — продолжила она. — Если честно, в данный момент я больше всего на свете хочу быть с Колом. Так что, боюсь, тебе придется с этим смириться.

Элис дала отбой, оборвав разговор. Подобно ей самой, Ричу не слишком-то удавалось выражать свои чувства, но это не давало ему права вмешиваться в ее жизнь. И теперь, зная правду, Элис ясно понимала: пять лет назад Кол добивался от нее разрешения остаться рядом. Просто не знал, как лучше сформулировать этот вопрос, а она, со своей эмоциональной незрелостью, не знала, как на него ответить.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ты все слышала, — не оборачиваясь, раздраженно выпалил Кол. — Он считает меня проблемным, никудышным… и недостаточно хорошим для тебя.

— Я имею в виду, после того, как мы переспали… в первый раз. — Язык тяжело ворочался во рту у Элис, нервы были натянуты до предела. Но она должна была знать, почему Кол тогда уехал.

— Он сказал, что, если я когда-либо снова прикоснусь к тебе хоть пальцем, он заставит меня поплатиться за это. Расскажет твоему папе, что я растоптал все, что они когда-то мне дали, всю их поддержку и заботу. Сказал, что если твои родители узнают, они больше не захотят иметь со мной ничего общего.

Элис сглотнула вставший в горле ком:

— Но ведь ты сам не захотел иметь с нами ничего общего, это ведь ты уехал!

— Я не мог жить под одной крышей с тобой и не чувствовать то, что чувствовал. — Кол повернулся к ней, сдвинув брови. — Мне было легче бежать от этого искушения, чем остаться и бороться с ним. Пусть уж лучше твои родители считали бы, что я уехал в погоне за призрачными мечтами, чем узнали бы, что я трахнул их дочь.

Кол произнес это так резко, что Элис вздрогнула:

— Мы никогда не трахались, Кол.

— Ты хочешь сказать, что нас связывало нечто большее? Ты весь вечер твердила мне, что это — только секс! Если это не называется «трахаться», тогда я не знаю…

— Не срывай на мне злость, Колби Хилл!

— Хиллам, — поправил он. — Фамилия Хилл официально умерла. И ты права, это не твоя вина, а моя. Мне не стоило обращаться к тебе за помощью.

— Тогда почему ты это сделал?

— Потому что так и не смог перестать думать о тебе. — Кол уже почти кричал, его глаза яростно сверкали. — Потому что я сбежал от тебя за океан, и этого все равно оказалось недостаточно!

Сердце Элис разрывалось от боли в его голосе… боли, которую ей самой никак не удавалось выразить внешне. Но Элис ощущала ее глубоко внутри, эта мука пропитывала ее до мозга костей. Она не чувствовала ничего подобного даже тогда, когда умер ее отец, или тогда, когда забирала мать из больницы после того, как букмекер сломал ей руку. Элис запихивала эмоции все глубже, пока обида, страх и боль внутри не стали твердыми, как бетон.

Но время, проведенное с Колом, всколыхнуло прошлое, пронзило этот бетон, заставив эмоции вырваться наружу. Элис вновь обрела способность чувствовать.

И теперь она бросилась на шею Колу, обхватив его руками и ногами, пылко прижимаясь к его рту. Она жаждала поглотить его, вытянуть из него всю страсть и любовь и сделать их своими собственными. Она не могла рассказать, что творится у нее в голове, зато могла показать это ему с помощью своего тела.

— Ты не можешь продолжать целоваться со мной, чтобы избежать разговора. — Кол оторвался от губ Элис, но его руки крепко удерживали ее рядом.

— Ты хочешь, чтобы я остановилась?

— Я хочу, чтобы ты делала и то, и другое, Элли. — Не размыкая объятий, он шагнул вперед, и ее ягодицы прижались к холодному стеклу окна. — И разговаривала, и целовалась.

— Но мне намного лучше удается целоваться. — И Элис тут же продемонстрировала это, потянув его нижнюю губу зубами и соблазнительно извиваясь с ним рядом.

— Мне нужно больше чем поцелуи.

Губы Кола скользнули вниз по изгибу ее шеи, посасывая нежную впадину горла. Кожа вспыхнула, будто Элис объяло чувственное пламя. Кол сорвал с нее рубашку, даже не удосужившись расстегнуть пуговицы. Когда он обхватил ладонями и нежно сжал ее груди, Элис запрокинула голову, прижимаясь затылком к окну. Кол прильнул губами к одному из сосков, и от этой настойчивой ласки в самом низу живота Элис разлился жар, устремившийся к лону.

— Я не могу дать тебе и то и другое, Кол. — Она прерывисто задышала, когда его руки скользнули к ее шортам. — Просто я не такая.

Проведя еще одну ночь в постели с Элис Джонсон, Кол нисколько не приблизился к тому, чтобы сломать воздвигнутый ею барьер. Вместо того чтобы добиваться этого, он уступил неутолимому желанию, которое охватывало его всякий раз, когда она оказывалась рядом. Он обманывал ее — и самого себя.

Сидя на диване в гостиной, Кол склонил голову, и мускулы его шеи протестующе заныли. Сегодня он спал в неудобной позе, опасаясь тревожить прижимавшуюся к нему Элис. Он боялся отпускать ее от себя, ведь, похоже, сжимал ее в объятиях последний раз.

Проклятье! Хватив кулаком по дивану, Кол стиснул зубы. Он должен был двигаться дальше. Вернуться домой, с головой окунуться в работу — и поставить крест на личной жизни. Он не мог быть рядом с Элис, а пробовать с другой смысла не было — по крайней мере, в том, что касалось серьезных отношений.

В конце концов, многие мужчины выбирали холостяцкий образ жизни, и он вполне мог последовать их примеру. Но кого он обманывал? Он любил Элис, любил ее с тех пор, как себя помнит. В детстве между ними всегда существовала особая связь. Он присматривал за Элис, когда ее родители допоздна задерживались на работе, и наблюдал, как она отрабатывает танцевальные номера в гостиной дома Джонсонов. Но всегда был настороже, чтобы Рич не застал его врасплох.

Рич… Они были лучшими друзьями с детского сада, а теперь брат Элис совсем перестал ему доверять. В свое время Колу стоило откровенно рассказать Ричу о своих чувствах к Элис, искать его поддержки, а не спать с ней тайно. Теперь Кол потерял их обоих — людей, заменивших ему семью.

Черный костюм Кола висел на спинке стула у обеденного стола вместе со свежей черной рубашкой и черным галстуком. Кол изнемогал от зноя, но твердая приверженность традициям не позволяла явиться на похороны в чем-то кроме черного… даже если он и не оплакивал покойного.

— Доброе утро. — Из спальни показалась Элис, ее растрепанные волосы стояли торчком, создавая вокруг головы подобие львиной гривы.

На ней красовалась одна из его футболок, которая мягко льнула к телу, скрывая всю восхитительную фигуру, кроме стройных ног балерины. У Кола перехватило дыхание. Он хотел признаться Элис в своих чувствах, но в этом не было ни малейшего смысла. Сжимая ее в объятиях прошлой ночью, Кол понимал, что этому скоро придет конец. Ему следовало быть жестким — ради ее же блага. Связывавшие их незримые узы требовалось разрубить, и у Кола было достаточно сил, чтобы сделать это.