Чтение онлайн

Адъютант поспешно поднялся на ноги, отодвинул стул на дюйм и быстро отдал честь. Повернувшись на каблуках, он вышел из кабинета с застывшим на лице выражением недовольства. Впервые с тех пор, как он получил это тепленькое местечко у генерала, ему предстояла опасная работа.

Тарелки держались плотным строем. Они парили в воздухе, не опускаясь ни на дюйм. Их разделяло миль десять пустого пространства, но ясно, что они в состоянии, сбить любого, кто пролетит между ними… если захотят.

Они были огромными, без защитных оболочек или шасси, без каких-либо видимых выступов. Их обшивка была сделана из какого-то слабо отражающего металла. Это делало вероятность того, что это был какой-то сверхпрочный материал, еще более вероятной. Это были безмолвные гиганты, изменившие все мировые авиалинии. Они не двигались и не подавали признаков жизни. Они просто были там, и что тут можно было сказать?

Каждые несколько часов, через неравномерные промежутки времени (без какой-либо закономерности, которую можно было бы засечь или вычислить), исчезал один из кораблей. Над пустынными песками Сахары, или над многолюдными улицами Шанхая, или высоко над неоновыми огнями Лас-Вегаса один из кораблей на мгновение покачивался, как будто на какой-то невидимой волне, а затем щелкал! и исчезал. Вскоре после этого — иногда почти сразу; иногда проходил час или два, и на месте исчезнувшего появлялся другой корабль. Это был другой корабль, потому что у этого нового корабля была другая раскраска, но размеры у него были точно такими.

Над кораблями сгустились грозовые тучи и пошел дождь. Вода струилась по их гладким металлическим поверхностям и стекала вниз, пропитывая землю на милю ниже.

Они не предпринимали никаких действий и не проявляли враждебности, но, как сказал торговец скобяными изделиями из Сан-Франциско: «Боже мой, эти твари могут взорвать нас в любую секунду!» А, представитель берберского племени, разговаривая со своими товарищами на верблюдах промолви: «Да, они молчат, но они откуда-то появляются, и мне страшно, очень страшно».

Так продолжалось целую неделю, ужас сковал землян по всему миру. Это не было какой-то катастрофой, произошедшей в штате Миссисипи, чтобы жители Коннектикута могли прочитать об этом и покачать головами, а потом больше не беспокоиться. Это затронуло всех, и мысли значительной части населения Земли были только об этих изящных металлических транспортных средствах с какой-то далекой звезды.

Это было воплощением всеобщего ужаса.

С каждым днем морально-психологическая атмосфера на Земле становилась все хуже и хуже.

Адъютант чувствовал, что его глубокая злость и отвращение к этому напыщенному генералу быстро растут. Он проработал адъютантом генерала уже три года и был вполне доволен должностью. Генерал был важной персоной, и было удивительно, сколько решений принималось им без предварительной проверки и перепроверки подчиненными, решений самого высокого уровня.

Капитан знал, что генерал им гордится, «Хороший человек этот Альбертс» отзывается генерал о своем адъютанте в офицерском клубе. Ну еще бы: адъютант принимал большинство решений, а генералу оставалось только отдавать приказы. Ему даже не приходило в голову, что почти всю его работу выполняет адъютант.

Но этот кризис с тарелками коренным образом отличался от всего, чем ему приходилось заниматься прежде. Решения этой проблемы от генерала ожидали как вышестоящие, так и его подчиненные, да и вообще вся общественность. И впервые в жизни его грубые черты лица, военная выправка и доброе имя не могли ничем ему помочь. А он даже не мог себе представить с какого боку подступиться к проблеме. Это делало его нервным, раздражительным и все это отражалось на адъютанте, которому становилась жить совсем невмоготу.

— Черт возьми, Альбертс! Это не какая-то мелочь, которую можно решить не напрягаясь! Это чрезвычайная ситуация по всей стране, и все повисло у меня на шее! Видит Бог, я делаю все, что в моих силах, но мне нужна небольшая помощь, я пытался донести до тебя всю серьезность ситуации, то что с этим нужно покончить немедленно. Ведь это привело весь мир в смятение. А ты совсем мышей не ловишь, парень! Это начинает попахивать нарушением субординации, Альбертс… может ты это нарочно?

Адъютант наблюдал за происходящим, сжав губы в тонкую линию. Впервые генерал разговаривал с ним на «ты» и в такой унизительной манере. Ему это не понравилось, очень не понравилось. Но это был всего лишь еще один признак того, что старик потерял былую уверенность в себе.

Генерал происходил из семьи состоятельных военных, учился в Вест-Пойнте и окончил его с отличием. Он поступил на службу в Военно-воздушные силы, когда сухопутные войска и военно-воздушные корпуса были одним целым, и остался там после разделения. Он служил в авиации и поднялся по служебной лестнице со скоростью недоступной глазу. В основном благодаря связям своего отца. Почести, служебные привилегии, медали… все это благодаря статусу.

Этот человек был состоятельным, обеспеченным, но нерешительным, и адъютант принимал решения за него в течение трех лет. Альбертс задался вопросом, что произойдет, когда в следующем году в соответствии с планом ротации он будет переведен на другую работу. Освоится ли новый адъютант так же быстро? Или генерал, используя свои связи, сделает все, чтобы Альбертс остался на своем посту?

Но все это было в будущем, а решение о летающих тарелках генерал должен был принять сам. В этом он ему не помощник. И плохо, что генерал совсем расклеился. Очень плохо.

— А теперь отправляйся и сделай хоть что-нибудь! — крикнул генерал, хлопнув ладонью по пустому столу. Его лицо пошло пятнами от разочарования и досады.

Альбертс отдал честь, развернулся и вышел, думая: «Чтоб он обосрался. Надеюсь, Пентагон всыпет ему по первое число за его бездеятельность. Лично я буду только рад».

Одна тарелка отличалась от остальных. На ней были видны повреждения в том месте, где «тарелка», видимо, столкнулась с метеоритным роем. Маркировка на ней была неряшливой, на корпусе виднелись очевидные заплаты.

Она казалось бедным родственником этих ярких, сверкающих, удивительно замысловато раскрашенных товарок. И этот бедный родственник никогда-никогда не исчезал, в отличие от остальных, висел себе где-то над пустыней в Неваде.

Однажды гражданский пилот из Лас-Вегаса, проигнорировав запреты, подлетел очень близко к этой тарелке. Пилот несколько раз облетел ее, описывая круг за кругом, описывая огромные размашистые дуги. К тому времени, когда он совершил свой четырнадцатый облет и решил приземлиться на вершину тарелки, просто так, шутки ради, перехватчики, базировавшиеся неподалеку, получили сигнал сигнал к действию, и в считанные минуты сбили его.

Когда судьба мира висит на волоске, не время уговоров всяких сумасшедших. Он повел себя неразумно, пренебрег приказами оставаться на земле и не высовываться, и поэтому попал под действие военного положения, которое было введено в стране на следующий день после появления пяти тысяч кораблей пришельцев.

Радиосвязь с кораблями установить не удавалось. Телевизионные передачи были столь же бесполезны.

Единственный раз была надежда на установление контакта, это когда были наняты филолог и лингвист для трансляции полного курса английского языка. Луч был направлен сначала на один корабль, затем на другой — они его просто отражали. И, наконец, когда он был направлен на «бедного родственника», луч был поглощен. Это было хоть каким-то признаки контакта. Телепередача продолжалась в течение тридцати шести часов подряд, затем коренастый, краснолицый, со шмыгающий носом лингвист, отодвинул стул, подобрал свой кашемировый свитер, валявшийся в углу, и сказал, что это все бесполезно.