Чтение онлайн

Он неожиданно склонился ко мне – так близко, что его дыхание коснулось моей кожи…

– А еще я знаю, что ты будешь моей…

Настоящее время

Я резко распахнула глаза и тут же зажмурилась от неприятно ударившего по ним света – накануне не нашлось сил даже на то, чтобы зашторить окна.

По привычке кинула взгляд на подушку рядом с собой и с трудом сглотнула резко вставший в горле ком.

Соседняя половина постели была не смята – Валера так и не вернулся домой. Если, конечно, мучимый чувством вины, не решил лечь спать где-нибудь на кухне или в соседней комнате.

Но по вчерашнему поведению мужа трудно было заподозрить, что он вообще считает себя передо мной виноватым. Конечно, он всегда был тем человеком, который с трудом признавал свою неправоту – как и многие другие мужчины – но это ведь был совсем иной случай!

Я не знала, как повела бы себя, узнай обо всем заранее. Смогла бы простить? Смогла бы понять? Трудно было даже предположить, учитывая, что мне вообще ничего не было известно об обстоятельствах появления Миши на свет. Была ли это единоразовая ошибка? Или речь шла о годах обмана и лжи?..

Да и имело ли это вообще значение? Один раз он мне изменил или это продолжалось несколько лет, один факт оставался неизменным: муж меня предал.

Самый близкий, самый родной человек, с которым провела вот уже половину своей жизни… Первый, кому сумела довериться и кто доказывал каждый день, что не зря…

И что в итоге? Я лишь придумала себе эту идеальную жизнь, а на деле… На деле в моей гостиной спал маленький испуганный мальчик – плод предательства и измены.

Я отчаянно растерла лицо руками и обнаружила, что оно влажное от слез. Вздохнув, попыталась собраться с мыслями. Нужно было поговорить с кем-то обо всем этом. С кем-то, кому могла доверить самое сокровенное.

Помимо мужа, в этом мире у меня был только один такой человек.

Даша.

Глава 5

По телу бежала нервная дрожь, а во рту стояла противная горечь, пока набирала номер лучшей подруги, каждую секунду готовая сбросить этот звонок.

Как же больно, как невыносимо было признаваться в том, что многолетний и крепкий, как казалось, брак, вдруг обернулся фикцией. Рухнул, как карточный домик после первого же порыва ветра.

Пока слушала долгие гудки, невольно ловила себя на мысли, столь свойственной многим русским женщинам – а не была ли я во всем виновата сама? Неужели ему чего-то во мне не хватало, раз такое случилось с нами? Может, его что-то не устраивало, а я этого просто не замечала?

Среди тысячи ежедневных разговоров, среди миллиона самых обычных слов я мучительно искала причину случившегося. Намек, который вовремя не уловила и не поняла…

Может, Валера давно хотел детей и его беспокоило то, что я до сих пор не смогла родить? Может, этот ребенок на стороне – последствие моего собственного выбора, когда много лет отдавала предпочтение карьере, а не рождению детей?

Гудки в динамике мучительно тянулись один за одним и так же выматывающе пожирали меня все новые и новые мысли…

Нет! Не я была в этом всем виновата! Шестнадцать лет мы знали друг друга – до мельчайшей точки на теле, до тончайшего оттенка голоса… Между нами было абсолютное понимание даже тогда, когда мы ничего не произносили вслух! Так разве не мог он прямо поговорить со мной, если его что-то волновало? Разве было между нами – двумя такими родными людьми, нашедшими друг в друге то, чего нам не хватало всю жизнь – хоть что-то запретное?

Нет! Не было в этом моей вины. Только его выбор.

Выбор не в мою пользу.

– Златка… – наконец откликнулся динамик телефона голосом подруги в ответ на мои долгие попытки дозвониться, – если ты разбудила меня по причине менее значительной, чем конец света – клянусь, я…

Она зевнула, так и не договорив, что именно мне угрожало в этом случае. Но от звука ее родного голоса, сквозь разъедающую меня горечь прорвался невольный смех – грустный, ироничный…

– Это почти конец света, – ответила ей, глотая подступивший к горлу комок. – Валера…

Я не сумела договорить – горло сжало стальным обручем, сквозь который сложно было сделать даже вдох.

– Что с ним?

Голос Даши тут же утратил ленивую сонливость, сделавшись серьезным и обеспокоенным.

– Не молчи! – взмолилась она. – Он цел?

– Я не знаю… – придушенно прошептала в ответ.

– В каком смысле ты не знаешь?

– Он не ночевал дома… кажется…

– Господи, да что там у вас творится такое?

Послышалась шумная возня – Даша явно поднималась с постели. Я могла представить, как она сейчас накидывает на себя легкий халатик, который больше годился для того, чтобы обнажать нужные места, нежели для того, чтобы прикрыться, и озадаченно хмурится, готовая в любой момент броситься на помощь, если бы я только попросила.

Эта, такая знакомая картинка, помогла мне обрести снова хоть какое-то подобие покоя.

– Мы поругались вчера… он привел в дом ребенка…

– Какого еще ребенка? – мгновенно ужаснулась Даша.

Столько лет прошло со дня нашего знакомства – а она, как казалось со стороны, совсем не менялась. Похожая и прежде на красивую, неуловимую птичку, которую невозможно было запереть в клетке, такой она оставалась и по сей день. Было много тех, кто мечтал ухватить ее за хвост: десятки мужчин – красивых, успешных, богатых – но никому так и не удалось этого сделать за все годы. И лучшая подруга – наверно, единственная из знакомых мне женщин, кого я совершенно не могла представить в роли матери. И потому видела сейчас, как наяву, неподдельный ужас на ее лице от одного лишь слова «ребенок».

– Его ребенка, Даш… – пробормотала, стараясь не заплакать. – Его…

– Чушь какая! – тут же отреагировала она в ответ. – Откуда у него мог взяться ребенок…

– Оттуда, откуда и у всех, – невесело хмыкнула я.

– Я имею в виду – без тебя…

Она невольно ударила в самое больное место. Я согнулась на постели пополам, ощущая, как губы становятся солеными от стекающих ручьем слез.

– Он мне изменил, – озвучила вслух то, во что так трудно было поверить.

– Это невозможно! – решительно возразила Даша. – Я за все эти годы не видела, чтобы он на другую хоть раз смотрел, как на женщину! А ведь за ним сколько девок бегало, помнишь? А он в тебя как вцепился – так больше и не отпускал…

Я невольно улыбнулась этим воспоминаниям. Как же давно это было… И как я нуждалась сейчас именно в этом – напоминании о том, как муж всю жизнь ко мне относился. Произнесенное чужими устами, оно давало какую-то смутную надежду на то, что всему этому ужасу есть какое-то объяснение… Что-то, во что я смогу поверить. Что-то, что сделает жизнь, разломившуюся на «до» и «после», прежней… цельной.

– И где сейчас этот ребенок? – поинтересовалась подруга, так и не получив от меня ответа.

– В гостиной… спит.