«Нас не догонишь…»
Шрифт:
Комок подскочил к горлу. Ну, Луи, ну гад. Не погиб я от болта, во время стычки, так от блевотины собственной захлебнусь от таких гастрономических предпочтений некоторых! Ведь двигаться сам не могу. Осторожно переводим дух. Вроде, отпустило.
– Я, честно, ничего не помню – виноватый голос Гныха, похоже, был в состоянии разжалобить кого угодно.
– Не помнишь? Плохо, ученик! – подвёл итог Луи – То, что удержал лестницу – молодец, а вот то, что чуть не потерял господина – плохо. Да ещё и сам чуть в животное не превратился. Запомни! Никогда больше не переходи грань, что разделяет в тебе твои животные и человеческие чувства. Мы – орки, единственные, кто может быть либо ими, либо теми, но никак одновременно и тем и другим. У тебя получилось вернуться. Может быть, помогло то, что с тобой работал магически господин, но для большинства орков это дорога в один конец. Возвращаются единицы. Единицы, и то не в боевой обстановке, а у тебя получилось, словно к соседям за лепёшками сходил. Больше без разрешения к грани не подступать! И не пытайся оправдываться. Я всё понимаю, а вот малыш, если бы ты не вернулся, очень бы расстроился!
Вот ведь, ничего себе! Какие наши орки, оказывается, особенные! Я лежал и пытался осмыслить услышанное, и так задумался, что незаметно для себя проваливался в объятья Морфея, и сквозь накатывающуюся дрёму почудился рядом нежный детский смех и потом мягкие прикосновения к моим волосам ласковой женской ладошки…
* * *
Вот мы и расстались с нашими верными орками. Мы с Хэрном на нашей повозке двигаемся в сторону столицы вместе с почтенным господином Куэля, купцом первой линии гильдии Империи…
* * *
Не в лучший момент своей жизни Куэль оказался на лесной дороге со своим небольшим караваном, одновременно с двигающимся ему навстречу большим обозом господина Жукэ, вечного его соперника и противника, если не сказать более жёстко – почти врага! Но, как бывает в жизни, именно общие беды и пережитые тяготы и опасности сближают и делают из бывших врагов – друзей не разлей вода, а иногда и почти братьев, но то, что родственников, это точно.
Честно, он не ожидал встретить своего постоянного оппонента в совете гильдии на дороге, да ещё с таким большим дорогим караваном. Что там в этот раз перевозил наглый, удачливый Жукэ не знал Форн. Может, как обычно, ткани эльфийских мастериц, а может в крытых повозках тряслись по лесной дороге в жестких повозках и сами несравненные красавицы, нежные женщины перворожденных, захваченные неугомонными макрами где-нибудь под Л'Уанань, в одном из очередных дерзких рейдов рыцарей-бандитов. Он не ведал этого, да и, по чести сказать, и знать-то не хотел! В тот миг, дерзкий языкастый и немного скандальный Жукэ, был ему особо неприятен. Уж кого-кого, а его он бы видеть сейчас здесь точно не хотел. Но последующие события лавиной прошлись по их судьбе, переплетя между собой их линии, смешав в гремучую смесь его утонченность, честность и осторожность с наглостью и точным расчётом Рая и особенно, окропя их его искренностью с бесшабашной смелостью и невероятной удачливостью Жукэ.
Они остановили караваны, вернее, остановил караван Рай, а Форн из вежливости не смог так неучтиво пройти мимо, не поздоровавшись и не пожелав удачной и спокойной дороги оппоненту.
Их накрыли в тот момент, когда охранники караванов смешались в кучу, громко здороваясь и обнимаясь. Встреча в дороге это праздник, и небольшое развлечение в скучном монотонном путешествии. Бояться нечего, охраны много, а когда её больше почти в два раза, то ещё лучше! Вроде бы…
Кулон защиты отвёл большую часть негативного действия враждебного боевого плетения. Школа разума – это не шутки, а то, что к ним применили заклинание именно этого раздела магии, стало ясно, когда охранники и возничие кулями, один за другим стали валиться без звука на пыльную полосу лесной дороги, что недавно совсем освободилась от снега. Его тоже повело, но сознание он все-таки так и не потерял, но движения стали какие-то замедленные, заторможенные. Всё происходило, как во сне. Масса людей, разношерстно одетых и вооружённых, бросились со всех сторон из леса прямо к пытающимся подняться на ноги охранникам. Поздно! Удары дубинками, и наемники, теряя сознание, валятся под ноги лесным победителям. О боги, как же глупо! И ни одного выстрела сделать не успели, так бездарно сдали караваны – последняя мысль, а потом резкая боль и провал в памяти.
Пришёл в себя уже ближе к ночи. Их поднимают пинками, грубо и жёстко. Убивать никого не стали, видно есть куда сдать такое количество рабов, а это говорит о том, что надеяться на выкуп не стоит. Их связали по двое, а потом верёвками соединили и с другими парами пленников. Форн посмотрел на соседа и обомлел… Рай! Вот так сосед!
– Как настроение, уважаемый господин Жукэ?
–И я тебе тоже рад, Форн. И хватит изгаляться в словесности, ты лучше свой хваленый ум пусти не на замаскированные колкости, а на то, как нам выкрутиться из этой ситуации. Боги, ведь говорили мне быть осторожней и этими лесными братьями пугали, а я всё отмахивался – Рай гневно высказывал свои обиды молчаливому соседу по несчастью, нисколько не волнуясь о том слушает он его или нет – охраны набрал – сам видел сколько. Лучших подобрал в эту поездку. Такие деньги заплатил! И что, они ведь даже и сопротивления не оказали. Бездари!
– Ты не прав. Защита от магии Разума сам знаешь, сколько стоит. Да и самая дорогая не всегда помогает. И хватит плакаться! Что делать будем? – Форн ближе придвинулся к расстроенному бывшему его оппоненту, а теперь товарищу по несчастью.
–А что мы можем теперь сделать? Надеяться на чудо. Деньги за себя я платить не буду. Бесполезно. Деньги возьмут, но отпустить могут только тёмным на опыты. А так, хоть дочери будет на что жить, хоть первое время – Рай тяжело вздохнул.
Похожие мысли крутились и в голове у Форна. Его семья давно обеспечена на поколения. И рискнуть выкупить себе свободу можно. Но вот результат может быть прямо противоположным. Так хоть есть шанс, что продадут в рабство и уже на месте попробовать выкупиться, а разговаривать с бандитами здесь опасно, могут просто подчистить следы после получения денег. И привет!
Первый переход дался пленным очень тяжело. Бандиты ни с кем не церемонились. Били жёстко и очень больно. Явно работали со знанием дела. Под утро караван завели под защиту леса, отведя повозки шагов на сто-двести вглубь леса. И вот долгожданный отдых, неспокойный сон пары сотен обречённых человек, бывших людей, а теперь будущих бесправных рабов. Радовало одно, что разбираться с пленными пока захватчики не спешили, оставляя эту трудную работу на момент, когда доберутся до своего логова.
День прошёл в тревожном ожидании побоев и унижений. Но чувствовалась опытная рука главаря банды. Дисциплина жесточайшая, а значит и подход к пленным будет соответствующий и надежда на удачу таяла в глазах пленных, как снег летом.
И снова ночной переход, без привалов на отдых. Конвоиры зверствовали, заставляя двигаться уставших, выбившихся из сил пленных ударами палок. Вот и первые жертвы. Двоих отнесли от дороги в лес. Убили! Жуть! Вперёд вырвалась кавалькада, всадников двадцать будет. Видно, дорогу проверять пошли или устал вождь плестись с этим длинным обозом. Ничего не оставили бандиты на месте нападения, ни одной телеги. Все идут в общем печальном караване смерти… и его десять телег Фарсинского камня, очень дорогого материала для отделки храмов и молелен. Форн всегда старался работать самостоятельно, без посредников, напрямую. Большое количество влиятельных клиентов, что насобирал за всю свою долгую жизнь, давало шанс работать индивидуально, а его вкус и купеческое чувство запаха денег давало возможность всегда оставаться с барышом. Вот и теперь его внутреннее чувство говорило ему, что барыш будет просто колоссальный. Какой барыш? Откуда? Но, ни разу не обманувший внутренний указатель явственно говорил, что и даже из этой ситуации он выйдет с большим достатком. Форн посмотрел на Рая. Ого! И он тоже вернёт все свои затраты. Интересно!
– Рай, не расслабляйся! – тихо прошептал он в самое ухо бывшему недругу. – Не могу сказать, откуда, но с уверенностью могу сказать, что всё будет хорошо и своё мы возьмём, в том числе и издержки за синяки, а ты сможешь высказать командиру наёмников, всё что думаешь, за его плохую организацию охраны.
Тяжело дышащий Рай посмотрел на еле переставляющего ноги Форна и оскалился в улыбке.
– Слово Рая, если ты окажешься прав, то мой род примет твой патронаж над нашим капиталом.
– Нет! Уж лучше тогда женить наших детей! – усмехнулся Форн, он раньше и в мыслях не мог представить такую партию своему старшему сыну.
Вот так перешучиваясь, пленные двигались дальше к своей судьбе, получив в планировании будущей жизни, силы и желание бороться за своё пошатнувшееся счастье.
Поворот в сторону проклятого перешейка по старинной дороге, тракта которым никто давно не пользовался. Так и есть, переход через реку по мосту, что отделял ужас прошлого от ужаса настоящего. В свете зарождающего утра было видно, как поникли пленники и только пара нанимателей-купцов, о чьей давней вражде ходили по империи байки, о чем-то весело перешёптывалась…
* * *
Жуткий приступ голода заставил меня подскочить с постели, откинув сторону тяжёлое шерстяное одеяло. Огляделся. Похоже, что меня определили в один из павильонов, предназначенных для жилья на первом ярусе. Плетение контроля! Оп-па! А народу-то прибавилось в разы.
Около меня сидят на дежурстве два брата орка.
– Ваша светлость, слава богам, вы очнулись! – Гных скалится радостной улыбкой, братан с места сорвался куда-то в сторону. Мог бы и так позвать командиров, подумал я, но, посмотрев на пустой импровизированный стол, на котором одиноко валялись пустые кубки и тарелки, и надежда благодарностью разлилась теплом по душе. Братец Гныха метнулся мне за едой. Отлично!