Чтение онлайн

Я снова собираюсь в больницу. Пока иду до машины, успеваю набрать номер Славы, перед этим, тяжело вздохнув. Собраться с мужеством в этой ситуации было очень тяжело, ещё тяжелее начать разговор после того, как он произнес «Слушаю!». Вот так по деловому, словно чувствовал, что мне от него что-то надо.

— Слав, мне нужно с тобой поговорить, — выдаю я вместо приветствия, понимая, что в любой момент могу передумать.

— Я с удовольствием! Говори!

— Это не телефонный разговор. Тем более, что речь пойдет о деньгах.

— Понятно. Ну, после девяти вечера я свободен, так что буду тебя ждать.

Это что, мне самой к нему ехать? Нет, ехать — это не вариант. Времени не так много. Самолёт. Да, именно. В Москву у нас самолёты летают чаще, чем ходят автобусы, поэтому, если сейчас забронировать билет, то как раз к десяти я буду в Домодедово.

Порылась по сайтам, чтобы найти билет, которых критически было мало, даже на последующие рейсы. Такое ощущение, будто люди за хлебушком туда каждый день летают.

Эконом…вы серьезно? Я в жизни своей экономом не летала, даже не предполагала, что это такое. Представлялось мне, что я сижу в раздолбанном салоне, из окон, а в моем случае, из иллюминаторов сквозит. А рядом сидит бабка в цветастом халате, где вместо одной из пуговиц на массивной груди служит булавка, а в руках у неё корзина, а в корзине гусь, испуганно озиравшийся по сторонам, и не понимающий где он и зачем. Вот интересно, куда они, эти тетки, таскают бедную птицу? Или это что-то типа питомца, что живут в сумочках от Гуччи и Луис Витон, в виде маленьких постоянно писающихся, вечно трясущихся собачонок, которых и собаками назвать тяжело. А это суровые русские женщины из российской глубинки. По дороге в аэропорт заехала в больницу. Андрей находился в реанимации, и в его палату никого не пускали, даже маму. Правда, благодаря Полинке, мне удалось пару минут подержать его за руку вчера. «Я тебя вытащу любой ценой!» — дала я твердое обещание. И, наверное, сейчас я уже была готова на все. Слишком много времени прошло, нужна была операция.

— Привет! — у стеклянной стены палаты, где на кровати лежал истыканный трубками и проводами мой любимый человек, дежурила Аня.

— Привет! Пока все стабильно. Маму отправила домой, — выговорила она, потирая пальцами высокий лоб.

— Пусть отдохнёт, — согласилась я. Хоть Надежда Петровна меня недолюбливала, но ей приходилось со мной общаться. Я же в свою очередь не испытывала никакого негатива. Как я могу не любить женщину, которая родила мне Андрея?

— Ты останешься? — указала она на второй стул.

— Нет! Почему, собственно, я и заехала. Я в Москву улетаю сегодняшним рейсом. Попробую там попытать удачу.

— С отцом разговор не удался? — поинтересовалась девушка.

— По крайней мере, я попробовала. Если что звони.

Я бросила взгляд на беспомощное тело сильного мужчины, которому совсем здесь было не место. Мысленно попрощалась, зная, что он все равно не услышит за стеной.

Дорога в аэропорт заняла не много времени. Больше времени ушло на то, чтобы решиться на этот полет. И снова эта гребанная чуйка, к которой я вдруг начала прислушиваться. В этот раз, наверное, стоит. Хотя кого я обманываю? Божена Алексеевна перла напролом. В данном случае, через облака. Мысли роились в голове, не давая ни на минуточку расслабиться.

Я репетировала свою речь перед Самойленко. Нет, мне было не стыдно просить деньги, просто с этим человеком я ну никак не хотела связываться, а уж тем более быть ему обязанной. И не из-за того, что он мне не нравился или я его боялась, просто зная о его симпатии, я понимала, что лучше жить на расстоянии и вообще забыть о существовании друг друга.

Гонимая этими мыслями, и тремя бессонными сутками, где даже пятую точку свою усадить на стул не было возможности, так как все время нужно было быть в движении, я поняла, что меня страшно тянет в сон. Нет, я не могу спать, пока Андрей в больнице, просто не могу. Я должна что-то делать… но глаза попросту сомкнулись, а мозг отключился на добрые три часа, которые оставались, чтобы добраться до Москвы. Этого следовало ожидать, но я даже попыталась сопротивляться. Глупая! Природу не обманешь.

Домодедово. Знакомое место. Знакомые улицы, ведущие от аэропорта, по которым меня вез таксист. Я впервые за все время проживания в этом огромном муравейнике ехала с таксистом-славянином. Нет, не то, чтобы я была нацисткой, просто мне всегда попадались усатые, болтающие без умолку дядечки. Я была всегда магнитом для иностранных гостей, работающих в такси. А тут неразговорчивый, сосредоточенный на дороге. Даже дом вспомнила, потому что мужчина был очень похож поведением на Сергея. Мужик он хороший, только не болтливый. И завести с ним задушевный разговор, как с его предшественником Василием Леонидовичем, не получится, так уж это точно!

Прежде, чем направлять машину в офис Самойленко, адрес которого я выяснила, побродив по просторам интернет, я решила набрать сначала имя хозяина компании.

— Ты в Москве уже? — поинтересовался слава. По-моему, голос у него звучал достаточно воодушевлённо. Интересно, это из-за меня?

— Да! Вот думаю, куда ехать.

— Я домой направляюсь, поэтому давай сразу ко мне. Адрес скину сейчас.

Вот так вот! Сразу к нему. Надеюсь, не придется отбиваться от домогательств. Если что, приёмы самообороны помню.

Город сверкал неоновыми вывесками и ночными фонарями, которые зажигались на его улицах. Кажется, будто я вообще не уезжала. Не было этого месяца дома, словно я сейчас еду с работы домой.

Этот город всегда пленил и завораживал, и если честно, я скучала. Скучала по этому тягучему движению, по суете, которая не прекращалась ни на минуту. Скучала по ее звукам, завораживающим, словно музыка, которые часто мешали по ночам спать. И тогда, вспоминая нотную грамоту, я начинала представлять, что Москва, такая большая и взрослая, напевает мне свою колыбельную. Она всегда была разной, но в ней звучал один и тот же мотив. Но сейчас моё сердце было не здесь. Мне нужно было домой, подальше от этой суеты, где за стеклом, словно в каком-то ужасном реалити-шоу, лежит мой Дикий.

Квартира Самойленко находилась в одной из высоток, построенных заботливыми градостроителям совсем недавно. Элитный жилой комплекс. Кто бы сомневался. Чтобы пробиться сквозь неприветливого охранника, пришлось потратить немного своего драгоценного времени. Где интересно тренируют этих роботов, которые стоят и с каменным лицом твердят «Не поступало таких распоряжений». Пришлось снова набирать Славу, который оповестил, что только поднимается с подземного паркинга. Ну, вот! Оказывается, я даже раньше приехала.

Мужчина появился в ходе богатого дома с пакетами в руках, которые были напичканы всякими вкусностями. Чёрт, я ведь сегодня снова почти ничего не ела. Об этом напомнил урчащий желудок, когда я разглядела упаковку с нарезкой из красной рыбы. Видимо, у него страсть ко всему рыбному, вспомнить хотя бы то, что на двух наших трапезах он заказывал именно рыбу в качестве главного блюда. А в одну из встречи мы вообще пошли в суши-бар.

— Я обычно не сам покупаю продукты. Но у домработницы заболела мать, пришлось дать небольшой отпуск, — оправдался Самойленко, словно я должна его осуждать за то, что он сам таскает пакеты из супермаркета.

— Ну, да! Я тоже всегда так делаю, — не нашла больше слов, кроме тех, чтобы разрядить обстановку сарказмом.

— Идем, я приготовлю что-нибудь, там и поговорим, — предложил мужчина. Если бы я не встретила Разумовского, то легко бы смогла в таком случае увлечься этим мужчиной. Не скажу, что Слава был красив, с голубыми блеклыми глазами, или этой улыбкой, которая с его чертами смотрелась немного нелепо. Но эта его самоуверенность делала его безумно привлекательным. Да и подавать себя он умел, даже если на нем не было костюма, сшитого явно на заказ. Уж я-то в этих вещах разбиралась.