Чтение онлайн

Известный исследователь Амуро-Уссурийского края В. К. Арсеньев описывает, как, встретив на своем пути муравейник, он стал его трогать палкой. Сопровождавший его ороч Гоцли отнял палку и запретил разорять муравейник. Свое поведение он объяснил так: «В огне сидит „Пудза мааса“, то есть хозяин огня, а в каждом муравейнике „Пудза адзани“ — хозяин муравьев. Огонь нельзя резать ножом, поливать водой, плевать в него, разбрасывать головешки. Такие же запреты распространяются и на муравейники. Человек, позволивший грубое обращение с муравьями, непременно заболеет, у него станут гноиться глаза, а на теле появятся нарывы. Нельзя также трогать зимородка. Он посланец „Адзани“ — хозяина муравьев, летает и слушает, что говорят люди и обо всем ему доносит. Хозяин муравьев сообщает хозяину огня, и тот наказывает виновного сильными ожогами».

Щитовок, из которых готовили краску — польскую кошениль, заставляли собирать служители немецких монастырей. Сборы сопровождались религиозными процедурами, а само насекомое называли кровью святого Иониса. Каждый год собранных щитовок посылали в центр христианства в Венецию до 1797 года, пока Совет десяти, управлявший Венецией, не был упразднен.

Некоторые насекомые считались священными. Таким в Древней Греции, Риме, а также Египте был жук навозник, священный скарабей. Скарабеус сакер, как его называл отец систематики Линней. Изображения и фигурки священного скарабея высекались на различных драгоценных камнях. Египтяне считали его символом бога солнца — Хепера, который был творцом и отцом богов. Фигурки, изображавшие жука, вырезанные из драгоценных камней или сделанные из обожженной глины и покрытые глазурью, широко использовались как амулеты, подарки или даже печати. Употреблялись они и во время похорон как символ воскрешения. Кроме того, жук считался символом мира, солнца и воина. Мира — потому, что трудился с восхода до захода; солнца — по отросткам на голове, похожим на солнечные лучи, а также еще и потому, что у него имелось тридцать суставов на шести ногах, то есть ровно столько, сколько дней в месяце; воина, как думали, — в связи с рождением скарабея прямо от солнца.

Раньше не знали, для чего жуки катают шары, и полагали, что это — символ движения по небу солнца и луны. Луне же и солнцу древние египтяне поклонялись, как божествам. Символическое значение жука варьировало в различных династиях.

Когда человек умирал, его сердце удаляли, а вместо него вставляли вырезанного из камня жука скарабея. Иногда полдюжины таких каменных жуков клали и на мумию под одежду вместо полагавшихся фигурок богов, а на жуках вырезали надпись: «О мое сердце, стань надо мной как свидетель». Нередко жука изображали и на самом саркофаге.

Египтяне считали, что все жуки скарабеи были мужского пола и представляли расу воинов. Это воззрение перешло и к древним римлянам, которые изображали скарабеев на кольцах и как талисман на щитах. И в настоящее время в Египте носят такие кольца или шлют их домой в ознаменование удачи. В ранних египетских династиях маленькие амулеты, изображавшие жуков, носили имена фараонов, членов их фамилии и официальных лиц династий. Часто на них писали еще дату в честь какого-нибудь события, имеющего историческое значение. В этой стране священными до нашей эры считались по меньшей мере около семи видов навозников и каждый почитался в свое особое время.

Если священный скарабей встречался на дороге, то его обходили стороной, безразлично кто бы это ни был: одинокий путник или большое войско, передвигавшееся походным маршем.

Сейчас священный скарабей всеми забыт и потерял свою былую славу. Никто, кроме арабских ювелиров, не высекает его изображения. Катает он свои навозные шары в полной безвестности, никому не нужный, никем не замеченный, запыленный, перепачканный в навозе. Вряд ли от этого он испытывает какие-либо неудобства!

В далеком прошлом в представлении темных суеверных людей насекомые были одухотворены, считались способными умышленно творить добро или зло. Поэтому за причиненные неприятности их можно осудить и отлучить от церкви.

В 1120 году епископ Лионский отлучил от церкви гусениц и полевых мышей, приносивших урон урожаю, годом же спустя он отлучил от церкви мух, которые проникли в церковь его аббатства и мешали богослужениям. Массовые размножения обычно не тянутся долгое время, тем более, что гусеницы, развившись, превращаются в бабочек. Поэтому иногда подобные меры богослужителей приносили обманный эффект, и кто знает, возможно, на это и рассчитывали проницательные святые отцы, отлучая от церкви насекомых, попавших в немилость человека. Но бывали и просчеты. Например, в 1584 и 1585 годах в Валенсии произошло массовое размножение какой-то бабочки. Полчища гусениц нагрянули на поля и огороды. Гусениц было так много, что они заползали в дома, и жители были вынуждены закрывать окна и двери, чтобы избавиться от непрошеных гостей. Тогда великий викарий Валенсийский приговорил гусениц к изгнанию из епархии. Но гусеницы не подчинились человеческому правосудию и продолжали приносить вред до тех пор, пока не окуклились. Церковь оказалась бессильной перед этими «божьими» созданиями!

В 1540 году в испанском городе Гимаране перед судом предстала моль. Она обвинялась в порче очень ценного гобелена. Ущерб, нанесенный ею, оценивался в 10 тысяч мараведи. После тщательного и проведенного по всем правилам юриспруденции следствия моль была приговорена к смертной казни путем отсечения головы. Одновременно было вынесено решение об изгнании навсегда моли из королевства. Вся эта история происходила серьезно в полной уверенности во всемогуществе средневековой церкви.

Подобные судилища над насекомыми происходили много раз. Так, в Берне (Швейцария) в 1516 году судили гусениц, затем личинок майских жуков, а в 1659 году в Граубюндене во время процесса над червями (очевидно, гусеницами какой-то бабочки) адвокату даже удалось оправдать своих подзащитных, которые и были «помилованы».

В 1545 году церковный суд французского города Сан-Жен-де-Мольенн осудил саранчу, осмелившуюся налететь на посевы местных земледельцев. Судебный процесс еще не закончился, как туча обвиняемых насекомых поднялась в воздух и улетела. Приговор ей вынести поэтому не успели. Но через 42 года в 1587 году саранча вновь появилась над полями этого города, и суд был немедленно возобновлен. Приговор был оригинален. Он гласил, что «церковь полагает справедливым и необходимым предоставить указанным насекомым пастбище за пределами виноградников, чтобы они могли добывать себе пропитание без порчи виноградных лоз».

Через два месяца адвокат, защищавший на суде саранчу, подал епископу жалобу. Оказывается, предоставленный согласно решению суда саранче участок оказался бесплодным и на нем нечем было кормиться насекомым. Но дело до нового судебного разбирательства не дошло. Наступила зима, и саранча погибла, разумеется отложив в почву яички.

Бразильские священники в XVIII веке судили муравьев, которые растащили их муку и подточили деревянные столбы в погребах (очевидно, это были все же термиты, которых часто называют белыми муравьями). Суд был организован по всем правилам. Защитники произносили речи, в которых оправдывали «муравьев» на основании выдержек из священного писания, ссылаясь на то, что эти насекомые являются такими же божьими созданиями, как и сами монахи, и так же, как и монахи, служат богу, пути которого неисповедимы. Суд вынес оригинальное постановление: «Муравьи» должны были покинуть монастырь и переселиться на специально отведенное им для этой цели поле. Приговор был зачитан перед «муравьями» 16 января 1713 года. Наверное, обвиняемые оставили его без внимания.

Суды над животными продолжались до конца XIX века. Дольше всего они сохранялись у южно-славянских народов. Это удивительное явление в истории культуры и юриспруденции для нас кажется анекдотическими. До сих пор нет убедительного объяснения этой стороны жизни человека. По-видимому, одна из причин — это сохранившаяся с древних времен вера в то, что все животные обладают душой и разумом и, следовательно, должны нести ответственность за свои поступки. Особенное же процветание таких судебных «расправ» над животными в средние века по всей вероятности вызывалось, с одной стороны, как уже было сказано, верой во всемогущество церкви, с другой стороны — широко распространившимся в те далекие времена убеждением в существовании оборотней. Насекомые-вредители считались «нечистой силой», принявшей их обличие, или же посланными ею.

Иногда дело до судебного разбора в обвинении насекомых не доходило, а ограничивалось составлением одного протокола. Так, сохранился протокол Штромбергского областного суда. Свидетельскими показаниями зафиксировано, что 11 февраля 1799 года выпал дождь из «снежных червей», и в связи с этим среди населения начались разговоры о предстоящей чуме, голоде и войне как каре господа бога.

Насекомых не только судят, им ставят памятники. Да, самые настоящие памятники из камня в людных местах города! Почему бы и не так, если с насекомыми связаны какие-либо выдающиеся события!