Чтение онлайн

Петр Сергеевич ожидал болезненной эвакуации вцепившись обеими руками в прочную веревку. Дмитрий, с помощью спасенной из прицепа лебедки, потащил руководителя группы наверх. Его ноги плавно оторвались от короткого козырька, и он полетел в противоположную сторону, мягко с амортизировав ногами об отвесную стену. Поврежденные ребра дали знать о себе в ту же секунду: боль была настолько сильной, что от нее останавливалось дыхание и темнело в глазах, но Петр Сергеевич, стиснув зубы и даже не матерясь, мужественно переносил ее пока Димка не вытащил его на поверхность.

– Сергеич прав, – произнес Борис, убедившись, что руководитель группы благополучно извлечен из разлома. – Нам в грот уходить надо. Козырек в любой момент может уйти вниз.

– Может, – согласился Михаил. – Но мне кажется, что в тебе любопытства больше.

– Да я за нас переживаю!

– Верю, верю, – Мишка похлопал коллегу по плечу. – Ползи уже в свою пещеру!

Борис аккуратно развернулся, прижавшись грудью к ледяной стене и шагнул в манивший его вход. Постучав ногой по полу и убедившись, что на первый взгляд здесь безопасно, он махнул рукой, приглашая в таинственную пещеру.

Снаружи послышался свист, прорвавшийся сквозь разбушевавшийся ветер: Димка призывал к вниманию с противоположной стороны обрыва, раскручивая веревку с собранными в клубок крепежными ремнями. С первой же попытки ему удалось закинуть конец в открытый проем пещеры.

– Давай помогу! – Борис вскинул ремни, глухо зазвеневшие металлическими крепежами.

– Почему я? – удивился Михаил. – Давай ты первый!

Борис многозначительно молчал, держа в руках страховку, давая понять, что это не обсуждается. Быстро закрепив на себе страховочное оборудование, Михаил махнул рукой нетерпеливо ожидавшему у края Димке. Получив сигнал, тот стал быстро вращать лебедкой, доставая коллегу из бездны. Вися над пропастью, Михаил пытался увидеть упавший вездеход с прицепом, но в полутьме сужающегося, заметаемого снегом ущелья так и не смог его разглядеть.

Борис, оставшийся один, внимательно следил за Мишкиным подъемом, когда до его слуха донесся какой-то приглушенный гул из темной глубины разлома. Посмотрев вниз, он попытался понять, что это за шум, предположив, что это могла быть упавшая на дно часть от разбитого вездехода. Нельзя было исключать и обвалы потревоженного льда и образования новых веток разлома. В любом случае отсюда нужно было уходить как можно скорее. Борис понимал, что судьба спасала его уже дважды и на третий раз она вряд ли расщедрится. Он терпеливо ожидал, когда Дмитрий наконец добросит до него страховочные ремни, которые усиливающийся ветер норовил отбросить в сторону. Ему совсем не хотелось уйти вниз вслед за вездеходом. Наконец, после множества попыток, спасительная веревка с ремнями оказалась в его руках.

Благополучно выбравшись, полярники ожидали помощи, подставив спины под хлесткие порывы ветра. Добраться пешком до базы в такую погоду не представлялось возможным, тем более что Петр Сергеевич не смог бы далеко уйти с травмированными ребрами. Борис несколько раз выходил на связь с бригадой спасателей, корректируя свое местоположение по рации, которую все это время заботливо носил в глубоком кармане куртки.

– В разломе не так дует, – заметил он, обращаясь к коллегам. – Надо было бы там оставаться!

– Предупредил бы сразу! Я бы тебя не поднимал! – ответил Дмитрий, переминаясь с ноги на ногу. – Никто не догадался термос с вездехода забрать?

– Нет, не до него было, – сказал Михаил. – Может спуститься за ним? Он должен был уцелеть.

– Тогда сигарет захвати! – поддержал шуточную идею Петр Сергеевич, усевшийся прямо на снег, так как не мог стоять из-за боли. Снег облепил его спину и накинутый капюшон. – Замерзну тут к чертям полярным и не выкурю свою последнюю сигарету!

– Выкуришь еще! – поддержал Борис. – И чайку попьем горяченького как на базу вернемся.

– Нет, а если серьезно! – Михаила заинтриговала идея о спуске на дно нового разлома. – Образцы найдем утерянные. Новые пробы возьмем, раз уж так вышло.

– Хорошая идея! – Борис хлопнул друга по плечу, отчего наметенный на его плечи снег обрушился маленькой лавиной. – Поднимем образцы, и Сергеич сразу повеселеет!

– Горячо поддерживаю! – Дмитрий смотрел на угрюмо сидевшего руководителя, ожидая его последнего слова.

Петр Сергеевич продолжал находиться в неподвижной позе и не только из-за боли. Разбитая техника, утерянные образцы и главное смертельная опасность, которой он подверг свою команду, все это терзало его изнутри. Он еще и еще раз возвращался к моменту, когда не разглядел опасность, въехав в свежий разлом еще не обозначенный на картах. Мог ли он его увидеть в условиях нулевой видимости? Имел ли он право на передвижение в таких сложных метеоусловиях? Дорога была ему хорошо знакома и еще несколько часов назад не представляла никакой опасности для передвижений из-за ровного рельефа местности. Но случилось то, что случилось, и он не искал для себя оправданий. Идея вернуться сюда его приободрила, но он не подавал виду, продолжая размышлять на эту тему. Немного погодя он наконец произнес:

– Идея хорошая, технически вполне осуществимая. При условии, что разлом не бездонный.

– Вот и выясним! – Дмитрий горел этой идеей. Он знал, что каждый разлом, как дверь в сокровищницу, открывает свои богатства.

– Хорошо. Вернемся на базу, обсудим это дело более детально.

Через полчаса из непроглядной мглы свирепствовавшей бури показались силуэты двух снегоходов – спасение пришло вовремя.

На базе пострадавших доставили в медпункт на осмотр к врачу.

У Петра Сергеевича почти вся грудь заплыла одним большим синим пятном. При осмотре доктор прощупал каждое ребро, совершенно не обращая внимание на его стоны.

– Терпи, Сергеич, – сказал доктор. – Рентгена нет, придется на ощупь определять.

– Может, обезболите его, доктор, – попросил Михаил. – Или спирта ему плесните?

– Только после осмотра. Я по его стонам диагноз точнее поставлю, поверьте!

– Тебе виднее, Юрий Геннадьевич, – прокряхтел Петр Сергеевич, терпеливо ожидая конца мучительного осмотра.

– Легким переохлаждением вас не напугаешь, – вынес свой вердикт доктор после осмотра каждого пострадавшего. – Синяки сойдут, порезы заживут, – доктор глянул на заклеенное в нескольких местах Борькино лицо, где оказались наиболее глубокие порезы. – Вам всем повезло. А вот тебе, Сергеич, повезло особенно – куртка смягчила удар. Иначе бы твои старые ребра переломались и скорее всего проткнули легкие и на этой печальной ноте закончилась бы не только твоя полярная деятельность, но и жизнь. А теперь прошу ко мне!

Мужчины прошли в соседнее помещение, служившее жилым модулем доктора. У окна стояла аккуратно застеленная кровать, тумбочка с традиционными фотографиями жены, детей и внуков. По центру разместился небольшой квадратный стол со скамьей и парой стульев.

– Присаживайтесь. – Юрий Геннадьевич открыл дверцу шкафчика и вынул оттуда пять граненых стаканов, со звоном поставив их на стол. Вновь вернувшись к шкафчику, он извлек из него бутылку коньяка, незамедлительно ее распечатав.

– О, – протянул Петр Сергеевич, – я думал мы разбавленным спиртом лечиться будем.

– Не тот случай, – серьезно ответил доктор, разливая коньяк по стаканам без остатка, поровну разделив благородный напиток между собравшимися.

– Не знаю почему, – продолжил доктор, стоя у стола со стаканом коньяка, – но мне кажется вы даже не осознаете, насколько вы были близки к гибели.

В небольшой комнате раздался глухой стук граненых стаканов, после чего наступила секундная тишина.

– А мне курить можно?

– Сергеич, в твоем возрасте вреднее будет бросить. – Ответил Юрий Геннадьевич и положил на стол плитку шоколада. – Сейчас еще одну бутылочку разопьем и по домам!