Чтение онлайн

Вечером я снова столкнулся с соседом.

— Есть у тебя вода? — спросил он.

— Да, после того, как мы поставили новую трубу, вода появилась, — ответил я.

— А зачем ты купил новый насос? — вдруг полюбопытствовал сосед.

Я не нашел, что ему ответить.

У меня зазвонил телефон. На том конце провода был не слон, а вполне себе мьянманец. Его интересовал вопрос, где Ко Тин, и почему не Ко Тин, а кто-то другой берет трубку.

— Неправильный номер, — сказал я и отключился.

Секунд через пятнадцать звонок раздался снова. И опять моему собеседнику нужен был Ко Тин.

— Неправильный номер, — сказал я ему и продиктовал мои цифры. — Ко Тина здесь нет.

— О-о, — ответил мой собеседник и разъединился, но, как оказалось, не навсегда. Через несколько секунд телефон зазвонил опять. И опять моему собеседнику нужен был злосчастный Ко Тин.

Так продолжалось еще раза три. В конце концов я стал просто брать трубку, отключать микрофон и слушать, как на другом конце провода тревожным голосом говорят «алло». Вообще «алло» в мьянманском исполнении всегда звучит таким мрачно-алармистским тоном, что поначалу я пугался — а вдруг мне хотят сообщить какую-нибудь плохую новость.

Трубка продолжала аллокать на разные лады. Я сидел и гордился от мысли, что неизвестный собеседник не только дает для меня бесплатный концерт, но и делает все это за собственные деньги.

Я не знаю, что заставляет мьянманцев играть в эти игры. Может, у них есть какое-то общество телефонных мазохистов, которые названивают на один и тот же телефон единственно с целью довести собеседника до белого каления, а потом упоенно слушать обращенные к ним вдохновенные ругань и проклятья. А возможно, в них живет детская наивная уверенность в том, что все в конце концов будет хорошо, и на сто первый раз Ко Тин вдруг появится по этому номеру. Существует же вероятность, что если в номере неправильно записана всего одна цифра, то в нужную сторону может ошибиться и техника.

Факт остается фактом: по сравнению, например, с Россией, число неправильных звонков в Мьянме зашкаливает. Причина этого прежде всего в том, что большинство населения страны до сих пор набирает цифры на клавишах стационарных телефонов пальцами, глядя в помятые, вынутые неизвестно откуда полустершиеся бумажки и блокнотики из оберточной бумаги. Иногда все это происходит при тусклом освещении и при прочих мешающих процессу факторах. В результате незнакомый мне Ко Тин так и не узнает, что кто-то ему звонил. Зато я буду назойливо проинформирован о факте его существования в этом мире.

Впрочем, помимо человеческого фактора есть и другая причина телефонных ошибок. В пятимиллионном Янгоне стационарные телефоны до сих пор шестизначные; недавно, правда, появились наконец семизначные номера телефонов, начинающиеся на «двойку» и устанавливаемые в районе Санчаунг. Зато в придачу к таким номерам существует целая куча коммутаторов с «экстеншынами». Даже в крупных солидных офисных центрах в богатых офисах прямая телефонная линия имеется далеко не у всех. То же самое верно и для жильцов крупных жилых кондоминиумов. Большинство офисных и квартирных телефонов в Янгоне — коммутаторные. Причем в случае с офисными телефонами, это не внутренний коммутатор фирмы, а подстанция всего офисного центра. Хозяева же такого офисного центра обычно покупают самый примитивный китайский коммутатор на конной тяге и самые дешевые провода. Как результат — свист и треск в трубке, обрывки чужих разговоров плюс постоянные сбои при наборе номера. Иногда, чтобы дозвониться до пресловутого Ко Тина, бывает необходимо сделать несколько попыток.

Впрочем, есть в телефонной связи Мьянмы и положительные стороны. Например, вся страна — это единая тарифная зона. То есть звонок внутри Янгона обходится ровно во столько же, сколько и звонок из Янгона в Мандалай. Кроме того, из-за неповоротливости государственного провайдера МПТ оказание услуг связи на местах во многом зависит от частной инициативы, а это значит, что такие услуги максимально приближены к потребителям.

Если говорить о внутренних кодах, то Мьянма условно разбита на семь территорий. Внутренний код территории состоит из двух цифр, первая из которых — ноль. Международный код этой территории +95, затем идет вторая цифра внутреннего кода: ноль в этом случае не набирается. Внутренний код Янгона — 01, а если звонить из-за границы — +951. Если в населенном пункте пятизначные номера, код состоит из трех цифр, если четырехзначные — то из четырех. Подход, в общем, такой же, как и в России.

Интересно, что коды территорий не совпадают с географическими границами национальных штатов и провинций, точно так же как сфера ответственности янгонских телефонных станций не совпадает с границами тауншипов. Но в целом можно с известной долей условности сделать вывод, в какой части Мьянмы расположен телефон, код которого вы знаете:

01 — телефон расположен в Янгоне или его окрестностях;

02 — телефон расположен в Мандалае или в его окрестностях;

04 — дельта реки Иравади и западное побережье Мьянмы;

05 — самая южная линия побережья Мьянмы — там, где мьянманская территория идет узкой полосой и граничит с Таиландом;

06 — центральная часть Мьянмы; отдельно 067 — код столицы страны Нейпьидо: номера в столице, как это легко понять, пятизначные);

07 — север Мьянмы;

08 — восток и северо-восток Мьянмы;

09 — номера мобильных телефонов по всей Мьянме. Мобильная связь — отдельная тема для разговора. Мьянманские мобильные номера могут иметь после кода как 7, так и, например, 9 или 10 знаков. В Мьянме три стандарта — GSM, CDMA и WCDMA;

00 — выход на международную связь.

Внимательный читатель без труда обнаружит отсутствие кода 03. И правильно сделает, потому что этот код на самом деле тоже есть. Принадлежит он мьянманским вооруженным силам, у которых есть своя инфраструктура связи, начиная от вышек с оборудованием и коммутаторами и заканчивая собственной номерной емкостью. Телефоны с этим кодом могут быть расположены в любой точке Мьянмы, но обязательно на закрытой территории, например, в гарнизоне или в военной академии. У некоторых высших армейских чинов телефоны, начинающиеся на 03, могут стоять дома. Тем не менее, большинство этих телефонов открыты для звонков извне, с «гражданских» номеров. Сразу скажу, что это не спецсвязь (она существует отдельно), но и не вполне обычная телефонная сеть.

Еще одна характерная черта мьянманской телефонии — это отсутствие таксофонов. Их роль играют фирменные квадратные будочки МПТ, в которых звонки и их оплата осуществляются с помощью специально обученных людей в ручном режиме.

Будочка состоит из двух равных по размеру отсеков — открытого и закрытого. Открытый — для граждан, желающих воспользоваться услугами связи. Зайти в него можно с обеих сторон будочки. Закрытая часть — как бы офис. Между закрытой и открытой частью во внутренней стене по центру будочки имеется окошко с узким прилавком, на котором стоят 2–4 телефона. Будочки эти обычно темно-синего цвета, в последнее время на них появилось реклама, а сверху они несут на себе эмблему МПТ — белый круг, разделенный из центра на три равных сектора.

Задача сотрудника МПТ — сидеть с секундомером и засекать им длительность разговора. Время звонка и его продолжительность сотрудник записывает в специальную тетрадь или амбарную книгу, чтобы иметь свою бухгалтерию, если возникнут вопросы. Плата за соединение сегодня — 100 кьят, начиная со второй минуты — по 50 кьят. Вечером сотрудник МПТ отключает телефоны и уносит их с собой. Будочка с закрытыми на сучок или подпертыми деревяшкой дверями остается на месте. Чтобы особо находчивые граждане не использовали «офисную» часть бесхозной будочки в качестве отхожего места, сотрудники МПТ применяют нехитрый прием: оборудуют в уголке у потолка полочку, над которой приклеивают изображение Будды и ставят чашечку с чистой водой. Мьянманцы утверждают, что даже мусульмане редко решаются осквернять места, где находятся формально чужие для них буддистские символы.