Чтение онлайн

Кублашвили задумывается, подбирая примеры.

–  Как-то иду я но вагону и вижу на развилке труб отопления какое-то чуть заметное новшество: отходит в сторону от главной магистрали небольшая трубка. Думаю: к чему это? Куда идет она? Следую за трубкой. А она тупиковая - никуда не идет. Постучал я но трубке: словно сплошная, а не чувствую пустотелости. Говорю проводнику: «Отворачивай трубку».- «Как так - отворачивать? Это отопительная система». Трубку отвернули, а в ней сто сорок семь золотых монет.

Да разве ото единичный случай,- продолжает рассказ Миша.- Гляжу я на потолочные плафоны в одном из купе. Вагон новый, чего бы их снимать? А на одном из винтов, вижу, прорезь отверткой сорвана - значит, плафон снимали. Беру отвертку, отвинчиваю винты, а под плафоном весь потолок забит контрабандным товаром. Вот как иногда перевозят контрабанду.

Видимо, об этом случае контрабандистам стало известно. Пошли они но другому пути. Винты обшивки отвинтят, а затем, чтоб не видно было, что отвертка касалась винтов, промазывают головки винтов кислотой. Дескать, проржавели они и никто этих винтов давно не трогал. Но ведь обычная коррозия от искусственной отличается. Я это сразу и замечаю.

Наблюдательность - вот что руководит Нами чаще всего. Вот еще один пример.

Осматриваю я однажды угольный тендер паровоза. Поезд только что прибыл. Уголь порастрясло. Значит, верхний слой его должен быть абсолютно ровным. А здесь несколько выступов. Что-то не так! Пробую щупом - он натыкается на что-то постороннее. Часа три разгребали уголь - целую шахту прорыли в нем. И, конечно, не безрезультатно. Под толстым слоем угля - ящики с контрабандными товарами.

Кублашвили хороший рассказчик. Он рассказывает с интересом, увлеченно. Чуть пробивающийся грузинский акцент придает его рассказу веселую интонацию.

–  Замечаю, один зарубежный машинист что-то уж слишком рьяно разыгрывает из себя роль доброжелателя. Он и про того машиниста и про другого говорит, что они занимаются контрабандой. И где контрабанду спрятать могут, тоже рассказывает.

Подозрительно мне такое доброжелательство. Ну, думаю, хочет он притупить мое внимание. Захожу в высоковольтное отделение дизель-локомотива - рядом с рубильниками и надписью «смертельно» спрятаны пакеты контрабанды.

Гляжу дальше… Отошел винт металлического покрытия пола. Отвинчивали.

«А ну, давай откроем».

Поднимаю металлическую половицу - опять контрабанда. Вот тебе и доброжелатель.

–  Ну все-таки, Миша,- перебиваю я пограничника,- как же вы все-таки чувствуете, где спрятана контрабанда?

–  А я всегда хожу вместе с тем человеком, который мог спрятать недозволенные товары. Он всегда сам себя выдаст. Это что-то вроде детской игры «жарко - холодно». Приближается к месту, где спрятана контрабанда, а контрабандист сам тебе сигнализирует: «жарко». Отошел от этого места, я уже чувствую по поведению спутника - «холодно».

Помню, ловили мы очень крупного спекулянта золотом. Человек семьдесят было замешано в этой спекуляции. Все началось с того, что в паровозном угле мы нашли трубу, а в пей на несколько десятков тысяч золотых монет. Начали распутывать. Кто замешан? Куда пошли деньги и через кого? Нити привели нас к складскому сторожу на станции.

Поехали к нему на дом. Живет он за городом. У него свой домик. Встретил он нас грубо и недоброжелательно. Демонстративно сел обедать: жена, подавай обед, я с работы пришел!

Он обедает, а мы сидим смотрим. Он не торопится, нарочно тянет. Да сам того не понимает, что именно тем-то и дает нам время его как следует изучить. К концу обеда я понял: часть золота спрятана где-то в хате, а другая часть - где-то во дворе. Золото, конечно, нашли - оно в печи было заделано. Как пи крути, а новая кладка кирпича всегда заметна.

Выходим во двор. Где может быть тайник? Вероятно, в сарае. Там прятать проще, да и закопать в любое время можно, поскольку не на глазах у людей.

Чувствую, зарыто наворованное золото в сарае. Но только в каком месте? Приглашаю хозяина и при нем начинаю стальным щупом землю протыкать. Не натыкается щуп на клад. А я чувствую по поведению хозяина - на правильном мы пути, золото где-то здесь.

Докладываю начальнику: надо рыть в правом углу сарая. Роем час, другой. Метра на два вглубь ушли, а тайника нет. Оставили мы человека следить за домом, а сами ушли. Хозяин побоялся без нас в сарай заходить - догадался, видимо, что за ним смотреть будут. А утром мы пришли, еще на метр в землю углубились и наткнулись на металлическую трубу. В пей свыше двухсот золотых монет. Хозяин глазами искры мечет. Но есть в его взгляде, чувствую, какое-то торжество затаенное. Нет, не все мы у него отобрали. Опять искать надо… Третий тайник в уборной был. Велосипедная камера, туго затянутая проволокой с обоих концов, была полна золотыми монетами.

–  Что же это за фигура такая?- спрашиваю я Кублашвили.

–  Неграмотный, озлобленный человек. Он был связан с контрабандистами, спекулировавшими золотом… Да разве обо всем расскажешь! Изощренно поведение людей, нарушающих законы. Вот тут на днях в туалете пассажирского вагона под обшивкой обнаружил я пачки денег. Ни много ни мало - сорок две тысячи рублей. Куда везут советские деньги? Видимо, нужны эти деньги не для добрых дел. Как видите, непростая это работа быть пограничником.

Да, не простая, думаю я, вглядываясь в лицо прапорщика по имени Миша. Его называют иногда телепатом.

Только какая это телепатия? Это верная служба своей Родине, чувства и стремления которой бесконечно близки пограничнику.

Боевой расчет первого отделения заставы.

Начальник заставы майор Александр Григорьевич Гордиенко выкликает перед строем:

–  Герой Советского Союза лейтенант Андрей Кижеватов!

–  Погиб смертью храбрых при защите Брестской крепости,- отвечает правофланговый.

В первом отделении крайняя койка - койка лейтенанта Кижеватова. Она аккуратно прибрана, как все койки пограничников. Такое же жесткое одеяло, такая же белая подушка. И только на стене надпись: «Койка Героя Советского Союза лейтенанта Кижеватова».

Прошло более тридцати лет с того памятного дня, как не стало в живых Андрея Митрофановича Кижеватова.

Многое изменилось в мире за эти тридцать лет.

В Брестской крепости, в мемориале, воздвигнутом в память героических ее защитников, я встретил делегацию немцев из Германской Демократической Республики. Они стояли возле Тереспольских ворот, изрубленных артиллерийскими снарядами и осколками бомб.