Чтение онлайн

"борт" уходил на Кабул, на Военный Совет Армии командование дивизии улетало, полковники в гермокабину, а мы, "челядь", и так сойдет…

К вечеру на вертушках добрался до Гардеза, вместе с новым начальником разведки летели. Всю дорогу он мне жаловался, как он, начальник штаба батальона будет рулить разведкой бригады:

–  Ну, как - же я? Я ж ничего в разведке не смыслю, да и НШ батальона я всего три месяца в Союзе пробыл, и ротным не был.

Взводным был, потом в операторы перешел. Графика у меня хорошая… карты я хорошо рисую.

–  Но Вы же сами согласились на эту должность.

–  Да, дурак был, романтики захотелось…

Потом, в 83-м, при редких встречах уже "пообтерся" с разведротой

–  авторитет как разведчик приобрел и "не только кровью…"

Я по знакомой мне тропе от вертолетной площадки в штаб бригады.

Сдал документы, оформил свои и на доклад к НШ. Смотрю, а должность у меня в удостоверении - "Командир комендантского взвода 56 ОДШБр".

–  Товарищ майор, тут ошибочка, наверное, я в бригаде-то в общей сложности за полгода с недельку-то всего и был, а остальное время в семерке.

–  Веревкина ко МНЕ, живо!

–  Ты че это, капитан, опять за старое взялся, баловаться под замену начал, я тебе старенькое напомню, сучий потрох…

Я стою, только глазами луп-луп. Какие-то "тайны мадридского двора". Что-то со штатной дисциплиной связано… Мне:

–  Когда уезжаешь?

–  Завтра, первой парой.

–  Где остановился?

–  Еще нигде. У лейтенанта Юрченко переночую.

–  Хорошо, документы тебе СПНШ принесет в палатку. ПОНЯЛ… капитан?

–  Так точно.

Масливец в напутствие дал банки три сгущенки, да еще по мелочевке

–  колбасы, сыра, "Си-Си", парочку апельсинов - как никак Новый Год на носу.

Иду к Глебушке Юрченко в палатку, дежурный по роте проводил. В палатке, кроме офицеров, курсант на койке отдыхает.

–  Глеба, ху из ит?

–  Да курсант из ВИЯ - стажеровщик, с нами ходит.

Подвалили Толик Виноградов, Боря Жарких - однокашники. Я первый в

Союз еду. Потолмачили, новостями поделились.

Толик:

–  Санек, ты помнишь, препод по тактике у тебя с Глебом был - полковник Блохин? Сейчас в Кабуле в Академии советником, тактику читает, живет в "Советском районе" - всех нас в гости приглашает…

Им же водку без ограничений. Посидели у него, Киев повспоминали…

–  Да, Толян, счас все бросим и помчимся…

Борька:

–  Ребята, третью роту в училище помните, старше нас на год, ротный - Востряков, два брата Шакаловы. С Генкой в Баграмском разведбате встретились, оба здесь… несладко им там. Да и нам тут невесело. 2400 над уровнем, ни зелени, ни деревца - одни камни кругом, холод собачий…

Ладно, ППР (посидели - попиз…ли - разошлись) провели, пора "у люлю", поздно уже.

Было у нас с Глебушкой увлечение еще с училища, сейчас - хобби называется, ножички метать. Сколько от ротного огребали, только мы знаем. А у меня, к тому же, они имели такое свойство ломаться…Глеб филигранно к тому же "с двух рук работал". "Размялись", отведя душу полчасика… Дверь кладовки для этой цели была как раз кстати.

Глеб вместо бушлата отдал мне свою шинель, чтобы я ему в Союзе к родителям домой в Бельцы завез.

Где-то часов в десять следующего дня встречал уже меня "стольный град Кабул". И здесь я имел несчастье, прыгая с вертушки, подвернуть ногу и порвать связку голеностопа. Ступать кое-как можно еще было, а вот снять сапог… только вместе с ногой. Вдалеке стояли госпитальные "таблетки".

–  Ребята в госпиталь подбросите?

–  Валяй.

КПП госпиталя:

–  Ваши документы.

–  …

–  У Вас желтуха, мы Вас не пропустим. Вам в инфекцию.

–  А где это?

–  В "Теплом Стане", около мотострелков.

–  Хоть направление покажите.

–  Вы что? Пешком??!

–  Ребята, мне совсем хреново, хоть ползком.

Ворота распахнулись, выскакивает ГАЗ 66:

–  Куда?

–  В "Теплый Стан".

–  Мне в инфекцию…

Что такое кабульская инфекция восемьдесят первого года:

Две УСБшки и лагерная палатка для обслуживающего персонала.

Тридцать на двадцать метров, обнесено колючкой. Справа от…, язык не поворачивается, как ЭТО назвать, начинается территория мотострелкового полчка. Слева - расположение роты ОСНАЗ.

Одна палатка для солдат, вторая для офицеров. Но все расположились в одной. Так теплее. На две палатки две "буржуйки" без дров. В углу, в грязи, на земле, что-то наподобие матрацев. Подойти страшно - вши с разбегу запрыгивают. Одеяла соответствующие. За белье - глупый вопрос… Люди, в этом случае, я не знаю, как нас тогда можно было назвать, спят на голых досках, положенных на сетки. Доски - это полы сколоченные, да они еще и за дрова сходили.

И это все - "зал ожидания" афганских желтушников для отправки в

Союз. На "боевых" и то комфортнее было.

Вся палатка наполняется "радостным известием": сегодня, 28 декабря 1981 года, закрыта граница на новогодние праздники, поэтому следующий рейс в Союз ожидается 3 января. До этого ежедневные отправки были.

Рядом на койке в шинели старлей лежит, десантный:

–  Ты знаешь, кто я?

–  ????

–  Я командир роты у Мироненко и Чепика… Которые Герои, на противотанковой мине подорвали себя.

Сводила меня судьба со многими людьми, слухов и легенд - тоже хватало, и "правды-матки" достаточно наслушался. Время заставило быстро разбираться в людях - " ху из ху"…

–  Слушай, а зачем ты мины тащил, да еще и противотанковые? У Вас же "проческа" тогда была.

–  Много ты знаешь…

И отвернулся. Я тоже…

Всяких людей встречал, до и после, и в самом Афгане. Есть у человека такой грешок, примазаться к чужому подвигу. Бревно злополучное на субботнике с Лениным, тоже тысяч пятнадцать несло…

Больные со всех "щелей" Афгана прибывают. К обеду уже и солнышко пригревает, снег вперемешку с грязью. Непролазное болото, и постоянное чувство голода витает над каждым.