Чтение онлайн

Тем не менее, шквал цифровой информации, страх перед будущим, убогий урбанистический дизайн, перенасыщение рынка и экономическая нестабильность – все это отделяет нас друг от друга и от мира природы. Новые исследования свидетельствуют о росте того, что некоторые чиновники от здравоохранения называют эпидемией одиночества. Возможно, слово «эпидемия» – преувеличение (например, творчество часто связано с одиночеством). Но, как пишет бывший американский генерал, хирург Вивек Мерти, «мы живем в период наиболее тесной технологической связи в истории цивилизации, однако с 1980-х годов уровень одиночества удвоился».

Исследование 2006 года, проведенное университетом Аризоны и университетом Дьюка, показало, что у опрошенных американцев оказалось на треть меньше близких друзей и доверенных лиц, чем два года назад. А число людей, у которых вообще не было друзей, за это время увеличилось более чем вдвое. В исследовании AARP 2010 года, посвященном одиночеству, сообщалось, что 42,6 миллиона взрослых американцев старше сорока пяти лет страдают от хронического одиночества. Согласно последним данным переписи, более четверти населения США живет в одиночестве, более половины из них не состоят в браке, а число браков и количество детей в пересчете на семью снизились. Конечно, одиночество или холостяцкая жизнь не означает автоматическую социальную изоляцию, и многие взрослые утверждают, что лучше жить без семьи вообще, чем в неблагополучной семье. Но The Economist сообщает, что в Британии «полмиллиона человек регулярно, до недели, могут жить, ни с кем не видясь».

В 2017 году на 125-м ежегодном съезде Американской психологической ассоциации Джулианна Холт-Лунстад, профессор психологии университета Бригама Янга, представила анализ исследований 148 американских психологов, которые показали, что тесные социальные связи могут снизить вероятность ранней смерти на 50 процентов, в котором участвовали 3,4 миллиона человек из Северной Америки, Европы, Азии и Австралии, выявил, что изоляция, одиночество и одинокая жизнь сравнялись с другими основными факторами риска ранней смерти (например, ожирением) или даже превосходили их.

Результаты других исследований вызывают особую тревогу. Психолог Джин Твендж из университета штата Сан-Диего обнаружила, что люди, которые проводят больше времени перед экранами и меньше – в личных социальных взаимодействиях, более склонны к депрессии и самоубийству. В 2018 Cigna – компания медицинского страхования мирового уровня – обследовала 20000 взрослых американцев и пришла к выводу, что каждое поколение, от «величайшего поколения» (собирательное название, данное американским журналистом Томом Брокау поколению американцев, которые воспитывались во времена Великой депрессии, затем участвовали в боях Второй мировой войны либо трудились в тылу. К нему относятся люди, рожденные в 1900–1919 годах. – прим. ред.) до поколения Y и поколения Z, все более страдает от социальной изолированности. Возможно, пожилые люди более склонны скрывать свои чувства, а молодые люди склонны их выпячивать. Но эти результаты бросают вызов расхожему мнению, что социальная изоляция наиболее остро ощущается старшим поколением. Безусловно, ни одно поколение не должно чувствовать себя изолированным. Однако, не говорит ли это о динамике развития общества, в котором чем моложе взрослые люди, тем более одинокими они себя чувствуют?

В то время как социальные модели взаимодействия между людьми постепенно переходят в цифровой формат, становясь более обезличенными, возникает изоляция другого рода: видовое одиночество – подспудный страх вселенского одиночества. И, как следствие, отчаянное желание установить связь с другими формами жизни. Верующие в Личного Бога могут чувствовать, что они не одиноки, и все же, отдаляясь от природы, они тоже ощущают отсутствие его внимания. Все мы созданы таким образом, чтобы жить в большом сообществе, в расширенной семье многочисленных видов.

Термин «видовое одиночество» был введен в 1993 году в статье «Экологическая этика» Майклом Винсентом Макгиннисом, писателем и редактором книг по экологии и биорегионализму. Почти два десятилетия спустя он пишет: «Видовое одиночество в израненном ландшафте заставляет нас желать восстановить отношения с окружающим пространством и другими видами живых существ, или, говоря иначе, современное человечество жаждет возродить и восстановить экологию общности людей». Человек или семья, отрезанные от позитивных социальных контактов с другими людьми, более уязвимы и подвержены алкоголизму, депрессии, запугиванию и насилию, они легче поддаются контролю. Лидеры различных культов слишком хорошо это понимают. Вместе с отдалением от других видов растет уязвимость нашего вида от различных видов патологий. Без контакта с «нашей родней» из животного мира люди теряют чувство комфорта, близости, теплоты, возможно, даже ощущения высшей силы, как бы ее ни определяли.

Эта гипотеза подтверждается более чем десятилетними исследованиями, показывающими положительное влияние связей с природой на здоровье и когнитивные способности человека, а также на здоровье целых сообществ людей. Это относительно новая область исследований, и сторонники движения за новую природу принимают ее близко к сердцу. Все большее число врачей – особенно педиатров и психологов – сегодня не считают, что одними только фармацевтическими препаратами и традиционными консультациями можно обратить вспять социальную изоляцию, депрессию и злоупотребление психоактивными веществами, от которых страдает так много людей, особенно молодежь. Некоторые из них теперь пишут «природные рецепты», чтобы побудить семьи проводить больше времени на свежем воздухе, предпочтительно в естественной среде. Наиболее благотворное влияние на психологическое здоровье человека оказывают парки с богатым биоразнообразием. При этом, хотя зеленые насаждения могут приносить радость и уменьшать стресс, сильнейшего эффекта удается достичь благодаря общению с животным миром, способным избавить нас – как отдельных людей, так и весь вид в целом – от чувства изолированности. В какой-то степени некоторые люди занимаются самоисцелением с помощью животных. В большинстве стран западного мира стоит обратить внимание на резкий рост числа домашних животных, а также отраслей промышленности, которые их обслуживают. За последнее десятилетие в Соединенных Штатах увеличение числа владельцев домашних животных опередило общий рост числа семей. И впереди всех – молодежь: люди в возрасте от 18 до 34 лет наиболее склонны заводить домашних животных, а 43 процента молодых людей, у которых еще нет домашнего животного, говорят, что хотят завести его в будущем.

Может возникнуть вопрос: если популяция домашних животных растет, зачем кому-то нужно больше контактировать с дикими животными? Мы легко забываем о том, что животные-компаньоны – это именно животные, и склонны воспринимать их как часть семьи. Предполагать, что одни только домашние животные способны заполнить пустоту одиночества нашего вида, – все равно что сказать, будто нам нужны лишь внутрисемейные контакты и мы не нуждаемся в расширенной семье – дальних родственниках, друзьях или соседях. Но правда заключается в том, что мы, люди, нуждаемся во всех дружеских контактах, которые только сможем себе обеспечить.

Предполагаемый выбор, как ветер перед бурей – несет с собой как опасность, так и возможность.

Определения и названия геологических периодов могут показаться сложными, но наиболее распространенная версия гласит, что нынешняя эпоха началась в палеолите, в конце Ледникового периода, когда Земля потеплела и население планеты начало быстро расти. Это привело к развитию человечества в течение десяти-двенадцати тысяч лет, включавшему появление и расцвет цивилизаций. В 2000 году химик, занимавшийся исследованием атмосферы, Поль Кратцен заявил, что человеческая деятельность стала настолько мощной силой, что она теперь формирует те системы и условия, которые регулируют жизнь на нашей планете. Ученые могут подтвердить: половина крупных рек мира перекрыта плотинами; 20 процентов суши нашей планеты используется для сельского хозяйства; пластмассы и их производные распространились практически повсюду, углеродное загрязнение в значительной степени ответственно за скорость изменения климата [5] . Разрушение нашей среды обитания способствует краху биоразнообразия и продолжающемуся массовому вымиранию видов. Предположительно 95 процентов биомассы наземных позвоночных составляют домашние животные и домашний скот, живущие в виде созданных человеком монокультур.

Американский биолог и исследователь Юджин Стормер для определения эпохи господства человека придумал термин «антропоцен» и в 2000 году на конференции Кратцен привлек к нему внимание общественности. В 2015 году рабочая группа международной комиссии по стратиграфии – крупнейшего и старейшего научного органа в рамках Международного союза геологических наук – официально порекомендовала комиссии объявить конец эпохи голоцена и начало эпохи антропоцена. В 2016 году рабочая группа по антропоцену Международного союза геологических наук эту идею одобрила, но официальное определение на данный момент еще не принято. Тем не менее, Кратцен и многие другие ученые считают, что планета уже перешла в антропоцен, предполагаемые отправные точки которого варьируются от начала Первой аграрной революции – несколько тысяч лет назад – до первого взрыва ядерного оружия в 1945 году. Профессор Гарварда Э. О. Уилсон представляет себе логическое завершение антропоцена в виде планеты, на которой остались только люди, сельское хозяйство и одомашненные животные. «Остановим ли мы ради будущих поколений разрушение Земли, – спрашивает он, – или продолжим изменять планету в соответствии с нашими насущными потребностями? Если произойдет последнее, то планета Земля вступит в новую эру своей истории… где все будет подчинено только одному нашему виду». Он описывает эту интерпретацию антропоцена как эпоху одиночества.

Но подождите, разве нет более позитивного способа представить себе последующую эпоху? Покойный Томас Берри, католический священник, которого в 1989 году Newsweek назвал «самой провокационной фигурой среди нового поколения эколого-теологов», часто использовал слова «общность, приобщение» для описания того, что он считал нашей связью с божественной составляющей природы: «Вселенная – это общность субъектов, а не совокупность объектов». Объектом можно владеть, злоупотреблять или выбросить; субъект, по его определению, равен другим субъектам и может иметь свои права. Он предложил свое видение грядущего. Вместо эпохи, когда люди захватывают полный контроль над природой, он пропагандирует «экозойскую эру» – геологическую эру мутуализма, в которой люди используют как технологию, так и духовность, чтобы жить в гармонии с природой [6] .