Чтение онлайн

Он уловил какое-то движение на краю крыши – затем все исчезло, но перед этим последняя пуля уложила последнего из Алых.

Венедикт тяжело дышал. Помимо него в проулке продолжал стоять только один человек – мальчик-посыльный, который рыдал, так крепко сжав кулаки, что костяшки побелели. Судя по всему, он не был ранен, просто забрызган кровью, как и сам Венедикт.

– Иди, – выдавил из себя Венедикт. – А если увидишь других Алых, беги.

Мальчик колебался. Возможно, ему хочется сказать «спасибо»? Но тут с рынка донесся крик, и Венедикт рявкнул:

– Kuai gun! До того, как они подойдут!

Мальчик пустился бежать, не нуждаясь в повторных напоминаниях Венедикт, шатаясь, встал на ноги и тоже последовал собственному совету – выстрелы были громкими, а значит, совсем скоро сюда прибегут другие Алые, чтобы выяснить, что произошло.

Но когда он встал, его осенило – тот, кто выпустил эти пули, кто спас ему жизнь, притаился наверху заранее, ожидая момента, когда надо будет прийти ему на выручку. Он разглядывал окружающие здания: находящиеся на одном уровне крыши были разделены лишь проулками – такими узкими, что через них можно было перемахнуть. Кто-то наблюдал за происходящим и, возможно, наблюдал долго, следя за его продвижением по рынку.

– Интересно, кому это могло понадобиться? – прошептал он.

Сегодня вечером весь второй этаж чайной был забронирован для совещания ближнего круга Алых. Квадратные столики были сдвинуты к стенам, чтобы оставить место для большого круглого стола, поставленного в середине освободившегося пространства.

Джульетте казалось, что это немного похоже на баррикаду. Она глотнула чаю и настороженно поглядела в сторону лестницы – поднимающиеся по ней официанты сразу наткнулись бы на их стол, перегораживающий путь. Окон никто из Алых не касался, правда в таких чайных, как эта, в окнах не бывало стекол. На них имелись только деревянные ставни, которые закрывались, когда наступала ночь, и открывались с началом рабочего дня. В оконные проемы задувал студеный ветер, но за столом было много спиртного, а в углу горели масляные лампы, распространяя тепло.

По какой-то причине взгляд Джульетты то и дело обращался к баррикаде из столов, сдвинутых к стенам и громоздящихся там, где не зияли прямоугольные проемы, из которых на нее смотрела ночная тьма. Внутри царила иллюзия безопасности и комфорта. Но между собравшимися здесь Алыми и неизвестностью находилась только тонкая, хлипкая стена чайной. Между ними и пятью чудовищами, рыщущими по городу… по сути не было ничего.

– Джульетта.

Звук голоса господина Цая заставил Джульетту опять переключить внимание на ужинающих Алых, на серые клубы витающего над ними сигарного дыма и стук палочек для еды, касающихся фарфоровых мисок. Ее отец повел подбородком, показывая, что он уже закончил и теперь говорить может она, как она и просила.

Джульетта поставила свою чашку на стол и встала. Скатерть заколыхалась, но, прежде чем она зацепилась за платье Джульетты, Розалинда протянула руку и отдернула ее.

– Спасибо, – прошептала Джульетта.

Розалинда смахнула со скатерти зернышко риса, целясь в Тайлера, хотя сам он наверняка не заметил бы крошечную рисинку, приземлившуюся на его колени, поскольку пристально смотрел на Джульетту. Возможно, эта гримаса на его лице возникла лишь потому, что у него был расквашен нос, а возможно, он уже готовился к решающей схватке, вот на его лице и отразилась неприязнь.

– Вот. – Кэтлин, сидящая с другой стороны от Розалинды, передала Джульетте пачку бумаг, которую она до сих пор держала в руках. Джульетта взяла бумаги и осторожно положила их на вращающуюся стеклянную столешницу между крабами под соусом и копченой рыбой.

– Я уверена, что к настоящему времени вы все уже слышали о нападении на членов банды Белых цветов. – Когда она упомянула Белые цветы, стол затих. – И наверняка вы спрашиваете себя, не станем ли мы следующими жертвами одного из этих чудовищ.

Джульетта крутанула стеклянный стол. Под светом светильников завертелись блюда угощений: зеленое quingcai, темно-коричневое hongshao rou [10] – и черные чернила на белой бумаге, которые могли спасти их.

– Это то, что осталось от записей Пола Декстера, которого вы можете знать под именем Ларкспура и который погиб от моей пули. – Джульетта выпрямилась во весь свой рост. – Возможно, пройдет какое-то время, прежде чем нам удастся остановить того, кто смог воссоздать результаты его исследований. Но до этого я предлагаю использовать его находки в своих интересах. Нам будет необходимо направить на это наши ресурсы, наладить массовое производство вакцины и распространить ее по всему городу… – Теперь настало время сказать то, для чего Джульетте была нужна поддержка, поскольку было недостаточно убедить одного отца. – Бесплатно.

Брови присутствующих взметнулись вверх, чашки замерли, не донесенные до ртов, – Алые ждали, моргая и гадая, не ослышались ли они.

– Это будет профилактическая мера, чтобы никто не смог напасть на Алых, – поспешно пояснила Джульетта. – Кем бы ты ни был – Алым, Белым цветком, сторонником Гоминьдана, коммунистом или обывателем, не относящим себя ни к какой из группировок – если у всех появится иммунитет к этой заразе, то тот глупец, который пытается занять место Ларкспура, потеряет свою власть. Мы одним ударом сможем защитить город и сохранить свой статус-кво.

– У меня есть другое предложение. – Тайлер встал. Костяшки его пальцев уперлись в стол перед ним, тело было расслаблено, поза оставалась небрежной, не похожей на напряженно выпрямленную спину Джульетты.

Розалинда подалась вперед.

– Почему бы тебе…

– Розалинда, не надо, – прошипела Кэтлин, схватив сестру за плечо.

Сжав губы в тонкую линию, Розалинда откинулась на спинку своего стула, и Тайлер продолжил, как ни в чем не бывало.

– Если нам действительно удастся создать вакцину, мы потребуем за нее плату от всех, кто не относится к Алым. Только это будет соответствовать нашим интересам. Ларкспур вел себя как глупец во многих отношениях, но не в этом. Люди напуганы. Они будут готовы на все, лишь бы спастись.

– Ни в коем случае, – рявкнула Джульетта, прежде чем кто-то из Алых мог решить, что раз ее перебил Тайлер, то высказать свое мнение могут и они. – Это не билет на представление. Это вакцина, отделяющая жизнь от смерти.

– Ну и что? – сказал Тайлер. – Ты что, хочешь, чтобы мы защищали членов банды Белых цветов? Защищали иностранцев, которые даже не считают нас людьми? Когда это массовое помешательство разразилось в прошлый раз, им было плевать до тех пор, пока оно не поразило их самих, потому что когда на улицах умирает китаец, это для них равно смерти животного…

– Я знаю!

Джульетта резко втянула в себя воздух и снова овладела собой. Надо их убедить – и сделать это быстро. Ее мать сжала зубы, глядя, как градус спора нарастает, и, если станет жарче, госпожа Цай заставит их обоих замолчать.

Джульетта выдохнула. Она должна управлять этим разговором, а не пытаться оправдаться.

– Речь идет вовсе не о том, чтобы мы проявляли доброту к тем, кто не заслуживает ее, – сказала она. – А о массовой профилактике.

Тайлер плюхнулся обратно на свое место и перекинул руку через спинку своего стула, Джульетта продолжала стоять.