Чтение онлайн

Когда мистер Боффин вернулся в столовую, мистер Лэмл и миссис Лэмл по-прежнему стояли у стола, каждый на своем месте.

– Я берусь, - сказал мистер Боффин, показывая им ожерелье и деньги, вернуть все это назад, по принадлежности.

Миссис Лэмл взяла свой зонтик со столика и теперь водила им по узорной парчовой скатерки - точно так же, как по обоям в комнате мистера Твемлоу несколько дней назад.

– Надеюсь, мистер Боффин, вы не станете открывать ей глаза?
– спросила она, поворачиваясь к нему, но не глядя на него.

– Нет, - ответил мистер Боффин.

– Открывать ей глаза на истинные качества ее друга, - пояснила миссис Лэмл вполголоса, но сделав ударение на последнем слове.

– Нет, - повторил он.
– Может, я попытаюсь намекнуть у них дома, что ей нужен добрый, заботливый руководитель, но больше ни ее родители, ни она сама ничего от меня не услышат.

– Мистер и миссис Боффин, - снова заговорила миссис Лэмл, продолжая старательно водить кончиком зонта по узорной скатерти.
– Вряд ли кто другой на вашем месте, принимая во внимание все обстоятельства, пощадил бы меня и проявил бы ко мне столько снисхождения. Вы не откажетесь принять мою благодарность?

– Кто же от нее откажется?
– живо отозвалась добрая миссис Боффин.

– Тогда позвольте мне поблагодарить вас обоих.

– Софрония, - насмешливо проговорил ее супруг.
– Вы, кажется, расчувствовались?

– Знаете, дорогой сэр, - перебил его мистер Боффин, - когда ты сам уважительно о ком-нибудь думаешь и когда другие думают о тебе уважительно, это очень хорошо. Если даже миссис Лэмл и расчувствовалась, ничего дурного тут нет.

– Премного вам благодарен, но пусть она сама это подтвердит.

Не говоря ни слова, миссис Лэмл по-прежнему водила зонтиком по скатерти, и лицо у нее было неподвижное, сумрачное.

– Пусть подтвердит, - повторил Альфред, - потому что я сам готов расчувствоваться, глядя, как вы, мистер Боффин, распорядились ожерельем и деньгами. Наша маленькая Джорджиана была права: три бумажки по пять фунтов лучше, чем ничего, и если продать ожерелье, на Эти деньги можно кое-что приобрести.

– Если продать, - подчеркнул мистер Боффин, пряча ожерелье в карман.

Альфред проследил алчным взглядом и за ожерельем и за банкнотами, которые тоже исчезли в боковом кармане мистера Боффина. Потом не то с раздражением, не то с издевкой посмотрел на жену. Миссис Лэмл все рисовала кончиком зонта по скатерти, но теперь в ней, видимо, происходила внутренняя борьба, нашедшая выражение в том, как глубоко она провела напоследок по завиткам узора. И тут на скатерть из ее глаз капнули слезы.

– Черт бы побрал эту женщину!
– воскликнул Лэмл.
– Она и на самом деле расчувствовалась!

Миссис Лэмл подошла к окну, вся сжавшись под его злобным взглядом, с минуту смотрела на улицу, потом повернулась - уже спокойная, холодная.

– До сих пор у вас не было поводов жаловаться на мою чувствительность, Альфред, и в дальнейшем таких жалоб тоже не предвидится. Значит, все то, что было сейчас, недостойно вашего внимания. На деньги, полученные здесь, мы уедем за границу?

– Вы сами это знаете. Вы знаете, что мы должны уехать.

– Так будьте уверены, что я не повезу с собой свою чувствительность. А если бы и повезла, меня не замедлили бы освободить от этого груза. Итак, я распрощусь с ней. Собственно, уже распростилась. Вы готовы, Альфред?

– Я жду вас, Софрония. Больше мне здесь нечего делать.

– Тогда пойдемте. Весьма сожалею, что задержала наш преисполненный достоинства уход.

Она вышла из комнаты, он последовал за ней. Мистер и миссис Боффин не совладали со своим любопытством и, осторожно подняв оконную раму, долго смотрели им в спину. Улица была длинная, и они шествовали по ней с гордым видом, под руку - и молчали.

Дав волю воображению, можно было бы увидеть в этой чете пристыженных мошенников, скованных невидимыми наручниками, но при более трезвой оценке они показались бы просто людьми, которые смертельно устали друг от друга, сами от себя и от всего, что есть в мире. И, повернув за угол, они как будто и на самом деле исчезли из этого мира - во всяком случае для мистера и миссис Боффин, так как старичкам больше не пришлось встречаться с супругами Лэмл.

ГЛАВА III - Золотой Мусорщик, снова впадает в ничтожество

В один из тех вечеров, когда в "Приюте" должно было состояться очередное литературное чтение, мистер Боффин пообедал в пять часов, поцеловал миссис Боффин и рысцой выбежал из дому, обеими руками прижимая к груди толстую палку, которая и на этот раз нашептывала ему что-то на ухо. Сосредоточенное выражение не сходило у него с лица, будто он старался не пропустить ни слова из таинственных речей толстой палки. Это было лицо человека, вникающего в какую-то запутанную историю, и, семеня мелкими шажками по тротуару, мистер Боффин то и дело бросал на свою спутницу такие взгляды, точно ему хотелось прервать ее возгласом: "Да быть того не может!"

Мистер Боффин и его палка добежали до перекрестка, где им, видимо, предстояла встреча с кем-то, кто должен был в то же самое время появиться здесь на пути от Клеркенуэла к "Приюту". На углу они остановились, и мистер Боффин вынул из кармана часы.

– Придется подождать Венуса минут пять. Я малость поспешил.

Но Венус, будучи человеком пунктуальным, появился как раз в ту минуту, когда мистер Боффин клал часы в карман. Он ускорил шаги, увидев, что его ждут на условленном месте, и вскоре поравнялся с мистером Боффином.

– Спасибо. Венус, - сказал тот.
– Спасибо, спасибо и еще раз спасибо!

За что мистер Боффин благодарил анатома, так и осталось бы неизвестным, если бы сразу же вслед за тем не последовало разъяснения:

– Прекрасно, Венус, прекрасно! С тех пор как вы побывали у меня и согласились прикинуться, будто у вас с Веггом все идет по-прежнему, я точно подпорку за собой почувствовал! Прекрасно, Венус! Спасибо, Венус! Спасибо, спасибо и еще раз спасибо!

Скромно потупив глаза, мистер Венус пожал протянутую ему руку, и они оба зашагали по направлению к "Приюту".

– Как вы думаете, Венус, когда Вегг набросится на меня, - уж не сегодня ли?
– грустно спросил по пути мистер Боффин.

– Думаю, что сегодня, сэр.

– У вас есть какие-нибудь особые основания так думать, Венус?

– Да знаете ли, сэр, - ответил анатом, - на днях он опять пожаловал ко мне проверить, цел ли наш товарец - как это у него называется; и сказал, между прочим, что медлить больше нечего, надо приступать к делу в следующий же раз, как вы придете. А так как следующий ваш приход ожидается сегодня, сэр...
– Со свойственной ему деликатностью мистер Венус ограничился намеком.