Чтение онлайн

– Расскажите.

– Я могу ошибаться.

– Расскажите, что знаете.

– Он как-то раньше рассказывал, и слухи ходили по городу, что к ним в центр женщины, которые не могли забеременеть, приходили, а какой-то Бобр или Бббб… – она тянет букву, пытается вспомнить фамилию.

– Может, Боров? – уточняет Вика.

– Да, наверное, Боров.

– Боров – это фамилия дядиного начальника, – поясняет Вика.

– Так вот этот Боров своим волшебным жезлом всем детей делал. Да не по одному, а по несколько сразу.

– Я тоже что-то слышала про ЭКО, но в то время это было все экспериментально, официально такой услуги не было.

– Расскажите, что еще знаете, – обращаюсь к женщине.

– Простите, но нет, я не хочу уже ходить и давать где-то показания. Прошло и прошло. Меня это не касается.

– Это личное расследование, я не буду передавать ваши показания никуда. Структура тут уже ничего не докажет, вышел срок давности, ваша фамилия тоже нигде не будет фигурировать. Расскажите, что вы знаете о тех временах.

– Да ничего особенного, отец говорил то, что я вам рассказала, к ним даже ночью инкогнито приезжали из Москвы несколько раз. Кстати, помню, у нас тогда была копейка старая, а он рассказывал, что кто-то крутой на джипе приезжал. Он таких машин и не видел.

– А какие-то фамилии он не слышал?

– Нет, единственное, что называл их москвичи. Про ЭКО не знаю, может, слухи, может, нет. Но что-то там происходило. А потом резко за месяц буквально, часть сотрудников погибла или умерла. Кто-то приезжал с милицией, выгребли все документы, и увезли, но дело как-то быстро замяли. Это со слов отца.

– Получается, они все-таки что-то там делали, возможно, незаконное. Потом кто-то, кто хотел это скрыть, убрал свидетелей и улики.

– Больше ничего не знаю.

– Спасибо, вы очень помогли. – Я обуваюсь, достаю бумажник и протягиваю женщине несколько крупных купюр. – Держите, это вам за помощь.

– Да не надо.

– Берите, берите, вам деньги лишними не будут, вот моя визитка, если что-то вспомните, позвоните мне.

– Я поговорю еще с папой потом, порасспрашиваю, когда он будет настроен.

Выходим с Викой, покупаем мороженое и прогуливаемся по городу.

– Что думаете, Юрий Александрович?

– Похоже, что там действительно происходило что-то нелегальное. Твой дядя в качестве лаборанта в этом участвовал. Видимо, в какой-то момент захотел выйти или что-то узнал, вот его и того врача убрали.

– Интересно, связано ли то, что мы знакомы и я его племянница? Письмо же вам подкинули только сейчас.

– С письмом вообще тупик. Не знаю, кто-то должен тогда знать о нас с тобой, а об этом знает буквально пара человек. С тобой понятно, надо найти сестру, а с этим делом – что? Кого искать? Того, кто совершил преступление? Или того, кто вообще за этим стоит?

– Может, их уже и в живых нет.

– Все может быть. Раз все связано, давай пока будем искать твою сестру, а по ходу посмотрим, может, что-то прояснится.

– Я все еще под впечатлением. Никто из тех, с кем я разговаривала, ничего про это не говорил.

– Естественно. О таком лучше молчать, чтобы не стать следующей жертвой.

– Но все эти эксперименты, на самом деле похожи на современное ЭКО. Я спрошу у мамы про эти слухи. По любому, она должна была что-то слышать. Или у подруг поспрашивает. Может, поищу даже тех, кто пользовался услугами.

– Любые эксперименты всегда фиксируются документально. Либо кто-то их украл, либо они до сих пор где-то хранятся.

– Только где?

– Да хоть где. Может, в огороде закопаны, – откусываю мороженое и смеюсь. Сам себе поднимаю настроение.

– Ну, он бы оставил подсказку, где искать.

– Значит, будем искать подсказку. Я завтра возвращаюсь, есть идеи, что проверить там. А ты тут поспрашивай.

– Юрий Александрович… – Вика тянет время, но я уже догадываюсь, куда клонит и качаю головой. – Вы еще не дослушали. – Смеюсь над ней. – А что насчет того парня, вашего друга?

– Нет, Вика.

– А если вдруг предположить, что я ему тоже понравилась, и он попросит мой номер, вы дадите?

– Нет. И лучше забудь.

– Я не могу. Я же все равно его найду в интернете.

– Этого я тебе запретить не могу. Могу только предупредить.

– Жаль.

Я замечаю ювелирный магазин. Нельзя же возвращаться к Саше без подарка.

– Вика, у меня дела тут наметились.

– Компания не нужна?

– Нет.

– А вас провожать завтра не надо в аэропорт?

– Сам доберусь. Будем на связи, как что-то узнаю, так напишу тебе.

– Я тоже. Спасибо, что помогаете.

Подмигиваю ей, отпускаю, а сам иду в ювелирный.

Я никогда его еще так не ждала. У меня есть сюрприз для Юры, но я сдержалась и не рассказала ему вчера ничего, и даже фотографию не отправила. Теперь одна из наших малышек со мной. Она хоть и крохотная, но ей уже не нужен постоянный контроль врачей.

Поэтому сейчас я лежу и, не шевелясь, наблюдаю за дочкой, чтобы не разбудить. Я покупала одежду самых маленьких размеров, но все равно она большая.

Проверяю время, Юра должен уже прилететь, но, когда я набираю его, телефон выключен. Может, рейс задержали, а может… Нет. Все хорошо с ним. С ним все хорошо. Долетит.

Устал, может.

От чего только? Гулять там с ней?

Все обостряется в сто раз. Он не только мой. Он часть общества. Часть системы. И работа всегда будет занимать у него львиную долю времени, не оставляя нам только выходные и свободные четыре часа между работой и сном.

Пока Анечка спит, прошу медсестру присмотреть за дочкой, сама быстро спускаюсь к двум другим. Отношу сцеженое молоко. Они все еще в тяжелом состоянии и о переводе ко мне пока нет разговора.

Зато мне вчера разрешили потрогать их. Я решилась только коснуться кончиками пальцев. Почувствовать теплоту и мягкость. Когда-то они вырастут и это все забудется, но пока принимать то, что твои дети без помощи врачей просто не выживут, страшно.

Внутри становится неспокойно. Тревожность накатывает. Мне как будто надо в палату. Я шлю малышкам воздушные поцелуйчики и возвращаюсь к себе.