Наш прежний дом
Шрифт:
– Отец! Уважаемый Золлоц, господин Маллон-Тьюполк! Свет-Маллон! – Тауэлла с серьёзным выражением на лице, поддерживаемая за руку мужем, склонила голову перед Золлоцем. Вместе с ней поклонился и Но-Сенкц, с пустыми глазами, безмолвный, живущий как тень. Она старалась сдерживать свои эмоции, видя, как Ноэлла, жена её брата, не справляясь с чувствами, опиралась на мужа, пытаясь не упасть.
– Свет-Маллон! – Вслед за ними так поступили и все остальные члены семьи.
Чепац тихо вздохнул. – «Что же, Тауэлла, похоже, вскоре я точно так же произнесу, – госпожа Маллон-Тьюполк, свет-Маллон! И надеюсь, мы договоримся». – Он ощутил, как дрожит от беззвучных рыданий Ноэлла, и прижал к себе её руку. Его жена искренне любила Люппинкца, и ни капельки не сожалела, что будет не женой свет-Маллона, только Маллона-младшего, а в дальнейшем, – всего лишь Тьюполк. Ей непонятно, что его планы и мечты будет невозможно воплотить и достичь, поскольку отец считает его сестру более подходящей на роль свет-Маллона, и постепенно закрывает эти возможности ему, своему любимчику, – бывшему, если Чепац верно понял настроение отца в их последнем разговоре. – «О, моя Ноэлла, только ты меня поддерживаешь. Ценю тебя, люблю тебя», – и он обнял её за талию. Ноэлла не сдержалась, и обняла его, продолжая плакать. Дети смотрели на плачущую мать и расстроенного отца, и не знали, что им следует делать. Младшую дочь сыновья держали за руки, чтобы ей не казалось, будто о ней забыли, что бросили её одну. Остальные Маллоны уже выходили с территории кладбища, когда семья Тьюполк-Рометей продолжила спуск. Одинокий лимузин бежевого цвета ждал их.
Конец ознакомительного фрагмента.