Чтение онлайн

В некоторые моменты этих страшных и странных трёх лет, я думала о том, что моё детство и юность могли быть куда более счастливыми, если бы члены моей семьи действительно любили друг друга, уделяли немного больше внимания, были немного более тактичными и заботливыми.

Дело ведь даже не в деньгах, так как я видела и такие семьи, в которых не имелось больших доходов, но которые больше трудились и рационально тратили свои средства, ориентируясь на нужды каждого в этой семье.

Казалось бы, так просто… Но иногда даже такие изменения могли бы кардинально повлиять на судьбу. Много подобных знакомых, которые жили куда более счастливо, чем, я уверена, даже миллионеры, было у Артура.

Сам он не любил откладывать деньги на будущее, а также даже думать о том, что будет через десять или двадцать лет, но умело распоряжался теми средствами, которые у него были. Я по своей инициативе стала его пресс-секретарём – или кем-то вроде этого. Причём, я очень серьёзно отнеслась к своим обязанностям и даже закончила курсы секретарей, которые смогла бесплатно «выцепить» в службе занятости.

Сначала Артур весело смеялся, когда я впервые приступила к своей «работе», но потом даже поблагодарил меня и подарил золотую подвеску на цепочку в виде изящного золотого ключика. Я до сих пор ношу это украшение и в особенно тяжёлые моменты дотрагиваюсь до него.

"Это ключ от самого сложного в мире устройства, моего загадочного мозга", – пафосно и весело заметил Артур, когда вручал подарок на День Святого Валентина.

Этот подарок имел для меня такое же значение, какое для многих имеет только обручальное кольцо. Пусть он говорил про мозг, а не сердце, я поняла скрытый смысл его слов.

Мы ведь действительно были с ним обручены, хотя Артур не заговаривал о женитьбе. Но я никогда не клянчила, не пыталась тайком забеременеть или как-то иначе на него надавить, хотя мама с сестрой в один голос твердили, когда я им изредка звонила, что я должна "хватать и тащить!".

Для меня любовь – это как огромная бабочка, которую нельзя вот так вот взять и схватить грубыми пальцами, иначе она больше никогда не сможет летать, а на пальцах останется лишь сверкающая пыль – пыльца разорванных крылышек.

В реальность я вернулась мгновенно, когда парень, которого я приняла за манекен, сделал ко мне несколько осторожных шагов.

– Привет! – радостно воскликнул он, приблизившись. – Хочешь, сходим в кино?

Мне это предложение напомнило о многочисленных преступлениях по отношению к представительницам слабого пола, начинающихся с такого рода предложений: сесть в машину, пойти к нему домой, чтобы посмотреть телек, отправиться в гости к друзьям и т. д.

Естественно, что я отнеслась к его словам с настороженностью. Впрочем, несмотря на обманчиво хрупкую фигуру, я с детства приучилась больно бить парней. Родители, занятые выяснением отношений друг с другом, даже и не подумали внушить мне обычного рода комплексы, что, де, "настоящей леди" нельзя бить мальчиков! Это мальчики могут бить тебя, а ты должна лишь молчать и плакать. А ещё верить, что эти избиения и таскания за волосы являются очень приятным знаком внимания, которым ты должна гордиться.

За эти три года я и побила, и даже убила некоторое количество существ мужского пола – и мёртвых, и живых. По этой причине я не так уж сильно испугалась парня-манекена.

– Что, неужели у тебя дома работает телевизор? – издевательски заметила я. Говорила я привычно тихо.

– Нет, – он мотнул головой. – Здесь кинотеатр недалеко, я там когда-то подрабатывал, могу поставить тебе интересный фильм. Там хранится парочка кассет и нет зомби. Хочешь?

Подумав, я кивнула. Я ему не доверяла, конечно, но пока что он вёл себя спокойно, не пытался сразу на меня наброситься. Немного нервировали только его странно блестящие серые глаза и отсутствующее выражение лица. Создавалось впечатление, что он, как и я, существует сразу в нескольких мирах.

Парень радостно затрусил по улице, словно пёс, нашедшей хозяйку. Разве что хвостом не вилял, и то, только потому, что у юноши его не было.

– Вот! – одновременно с гордостью и радостью воскликнул он, указывая на обшарпанное здание кинотеатра. По моему мнению, этот кинотеатр устарел ещё до зомби апокалипсиса. Знавала я такие места: очень дешёвые билеты, в зале обычно слишком мало людей, зрителям демонстрируют старые фильмы, которые уже давно прошли в прокате в других, более новых и модных заведениях.

Я внезапно подумала о том, что это заведение является гостем из далёкого прошлого, словно разрушенная машина времени. И уже тогда, когда мы с сестрой посещали похожий кинотеатр у нас во дворе, можно было играть в Конец Света. Особенно, когда во время сеанса в большом, пахнувшем сыростью и плесенью зале, сидели только мы вдвоём.

– К сожалению, поп-корна нет, – извиняющим тоном заметил он. – Кстати, меня зовут Денис.

– Меня Надя. Приятно познакомиться, – кивнула я.

Денис отодвинул доску, закрывающую вход и поманил меня внутрь.

– И как же мы будем смотреть кино без электричества? – язвительно заметила я.

– Тут есть генератор, работает на бензине. Папа поставил, – добавил он с печалью в голосе. И я сразу поняла, что его отец мёртв.

– Здорово, что сможем фильм посмотреть, – быстро произнесла я. – Я уже несколько лет ни одного фильма не видела.

Денис тут же расцвёл в улыбке.

Он привёл меня в большой зал с синими креслами, в котором мы передвигались почти на ощупь, что довольно сильно меня нервировало – я всё время ожидала нападения. Однако через некоторое время он включил несколько ламп, затем куда-то удалился, а когда вернулся, на по прежнему белоснежном экране появилось изображение.

Если честно, я уже думала, что он отправился за своими дружками, а фраза про кино являлась чем-то вроде наживки для слишком наивной рыбёшки. Впрочем, дело не столько в наивности, сколько в одиночестве. Многие, как я понимаю, пошли бы за кем угодно, лишь бы не оставаться одним.

Этот фильм я уже смотрела, и, если честно, он навевал не на самые приятные мысли. Кинолента "Тепло наших тел" в своё время могла показаться трэшевой комедией, со странным сочетанием романтики и чёрного чувства юмора, но сейчас лишнее напоминание о том, что творится за пределами стен любого здания, а часто и в самих домах, не вызывало приятных впечатлений. И, тем более, не позволяло расслабиться, хотя Дениса я уже отметила как условно-безопасную особь.

– Здорово, правда? – прошептал он, мечтательно уставившись на экран. – Я верю в то, что мы когда-нибудь сможем вылечить всех зомби и снова зажить в мире и покое.

Я покосилась на него, едва удерживаясь, чтобы не покрутить пальцем у виска.

– Ага, только в том случае, если зомби станут вегетарианцами. Им это будет сложнее, чем вампирам, так как они не видят разницы между людьми и животными. Они кидаются на всё, что движется.

Мне вспомнилось, как я однажды шла вдоль пустынной дороги и неожиданно с изумлением увидела самую настоящую машину на ходу! Мужчина за рулём опустил окно, остановившись неподалёку от меня. Я на всякий случай схватила палку, готовая нанести удар в любой момент.