Чтение онлайн

Внезапно ее рука оказалась у меня на ноге, которую Дарси начала медленно гладить. Я глядел на нее, с трудом понимая, что происходит.

Моррисси продолжал протяжно завывать из динамиков, словно умоляя меня наконец-то проснуться, черт побери!

Дарси молча смотрела на меня, ожидая реакции. Я знал, что хочу ее поцеловать, но также знал, что не хочу угодить в тюрьму. Я отодвинулся от нее и наклонился вперед, словно собираясь сотворить молитву. Волосы закрыли мое лицо, я тяжело дышал.

– Дарси… – с трудом выдавил я из себя.

Она не ответила.

Я повернулся и взглянул на нее. Она сидела выпрямившись и смотрела на меня большими серыми глазами.

– Прости. Я думаю, тебе лучше уйти. Это неправильно. Ты же понимаешь, что это неправильно, правда?

Глаза Дарси заблестели.

«Пожалуйста, не плачь. Только не плачь, умоляю!»

– Я вам не нравлюсь? – выдохнула девочка.

Казалось, она вот-вот забьется в истерике. В этот момент я с ужасом понял, что хочу ответить на вопрос, обняв ее и поцеловав, чтобы показать, как сильно она мне нравится. Осознание этого поразило с такой силой, словно меня ударил в живот боксер-тяжеловес.

«Забудь об этом, – сказал я себе. – Теоретически ситуация все еще под контролем».

Как ответственный, взрослый человек я должен был разобраться в происходящем. Я был зол на себя за то, что позволил ситуации настолько осложниться. За то, что впустил Дарси в дом, за то, что разрешил ей взять пиво и слушал ее лесть, рассуждая о «сложном».

«Во что я вляпался?»

Я должен был быстро решить эту проблему.

– Ты мне нравишься, Дарси, – твердо сказал я, – но я твой учитель, и тебе уже действительно пора. Я вызову такси.

– Вообще-то, я уезжаю, – быстро сказала она. – После Рождества мы переезжаем в Лондон, где я буду жить с тетей.

Лишь когда она быстро провела пальцем сначала под одним глазом, а потом под другим, я понял, что она плачет.

– Ох, – сказал я, – очень жаль. – Мне действительно было жаль. – Как же так?

Она запрокинула голову, тяжело дыша и пытаясь взять себя в руки.

– Моя мама, по сути, алкоголичка и сама с этим справиться не может. Ей надо находиться под присмотром где-то полгода.

– Мне очень жаль, – сказал я.

«Как трогательно, мистер Лэндли. Это серьезное дело».

– Через три недели закончится семестр, – сказала она, снова посмотрев на меня. – А потом я уеду навсегда.

Я понял, что буду скучать по ней. Еще я понял, что всегда был рад видеть ее на своих уроках. Также я понял, что был очень рад, когда она пришла в мой математический кружок. Где-то в тот же момент я осознал, что я самый настоящий придурок.

Она снова положила ладонь мне на ногу, но на этот раз я не отодвинулся.

Внезапно я подумал о Соне Лэрд. Она укоризненно грозила мне пальцем, качая головой и отпуская едкие замечания. Я мысленно показал ей средний палец.

Дарси погладила меня по бедру. Я очнулся от своих мыслей и посмотрел на нее.

– Тебе пора идти, Дарси, – прошептал я, с удивлением поняв, что вот-вот расплачусь.

«Пожалуйста, прекрати. Не останавливайся. Пожалуйста, остановись. Продолжай!»

– Хорошо, – согласилась она, нагнувшись и крепко поцеловав меня.

Я обхватил ее затылок и прижал к себе. Ее шелковистые волосы были приятны на ощупь. Мой член уже успел затвердеть. Я застонал, когда ее язык проник в мой рот.

Она умела целоваться. Должно быть, уже был опыт. Казалось, она знает, что делает. Все это не имело значения, и я это прекрасно понимал. В следующую минуту она уже лежала на диване, а я склонился над ней.

– Святой Боже… – простонал я.

Дарси протянула руку и начала расстегивать мои штаны. Это резко остудило мой пыл. Я быстро скатился с дивана и уселся на полу, моргая и тяжело дыша, словно мне только что приснился ужасный кошмар.

– Мне очень жаль, – поспешно забормотал я, словно идиот, тщетно пытаясь прикрыть стоящий член. – Мне жаль, мне очень жаль…

Голос Моррисси из динамиков казался особенно осуждающим.

«Ой, да заткнись уже, Стивен», – подумал я.

Дарси разревелась. Ее лицо было частично закрыто длинными волосами.

– Не надо извиняться. Пожалуйста. Вы хотите этого так же сильно, как и я.

– Да, но в этом-то все и дело, Дарси, правда? Мне нельзя. Я твой учитель. – В этот момент мне следовало встать и начать расхаживать по комнате, но я не хотел, чтобы она увидела, как сильно я ее хочу. – Это неправильно. Это очень, очень неправильно.

Ради всего святого! Я говорил, как Мак-Кензи, порицающий хулиганов, затоптавших цветы на клумбе.

Дарси убрала волосы с лица. Она раскраснелась.

– Мне не кажется это неправильным.

– Я отвезу тебя домой, – сказал я. – Высажу на углу возле твоего дома.

– Вы не можете, мистер Л., вы же пили.

«Устами младенца глаголет истина».

– Поверь мне, Дарси, вождение в пьяном виде ничто по сравнению с тем, что сейчас произошло.

Я понимал, что если немедленно не отвезу ее домой, то очень скоро настанет момент, когда возврата назад уже не будет. Я лучше проведу несколько месяцев в тюрьме за то, что сел за руль пьяным, чем за то, что соблазнил школьницу.

Я принялся судорожно шарить по столу в поисках ключей от машины. Там их не оказалось, поэтому я переключился на карманы. В одном из них я нашел жвачку, которую бросил Дарси.

– Вот, пожуй. Нельзя, чтобы от тебя разило алкоголем.

Это была жалкая попытка исправить проблему, которую я создавал весь вечер.

Наконец я встал и протянул ей руку. Дарси взяла меня за руку, и я тут же, прижав ее к себе, страстно поцеловал в губы. Мои руки точно приросли к ее телу. Я снова и снова засовывал язык ей в рот, словно одуревший от похоти подросток. Одну руку Дарси запустила в мои волосы, а другую – в штаны.

Я с огромным трудом отстранился от нее.

– Ну же. Мы должны это сделать, пока не поздно.

«Что за бред я несу? Уже поздно».

Пока вез Дарси домой, я мысленно пытался убедить Соню Лэрд, что это была ошибка, единичный прокол. Что я как-то смогу все исправить. Я не знал как, но понимал, что обязан это сделать.

Соню Лэрд, возникшую перед моим мысленным взором, я не убедил.

Недавно построенный район на краю деревни Карнейшн Клоуз прилегал к идиллически прекрасному, золотисто-зеленому лугу. На его краю, украшенном зарослями боярышника, между могучими платанами Дарси разглядела маленький голубой треугольник моря. Над травой в поисках насекомых низко летали стрижи. Она остановилась на минуту, чтобы насладиться пейзажем. Освещенные вечерним солнцем редкие маки, подобные красным маякам в море колышущейся травы, навевали легкую грусть.