Чтение онлайн

«Доктор Ценная порекомендовала немедленно забрать девочку из больницы, т. к. её нужно лечить индивидуально. В первую очередь отменить антибиотики, которыми ребёнок был напичкан в больнице. Людмила Григорьевна принялась лечить Анечку своим курсом: укутывание, растирание горячим парафином, медовые компрессы, витамины, необходимые лекарства. Дочка полностью выздоровела и больше никогда не болела лёгкими. Я всегда с теплотой и грустью вспоминаю Людмилу Григорьевну — Человека бесконечно доброго и нежного. Я воспитывала дочку одна, без отца. Людмила Григорьевна по первому зову карабкалась на наш 5-й этаж (без лифта) и никогда(выделено Ирой) не брала с меня денег. С ней можно было поговорить о своих делах, посоветоваться…».

«Когда со мной случилась беда и я попала в больницу, — продолжает Ира, — она приняла участие в моей судьбе и, несмотря на свою крайнюю занятость, поехала в больницу, где я лежала, поговорила с лечащим врачом. У меня была желудочная инфекция, и я не могла принимать никакой пищи. Ежедневно Людмила Григорьевна навещала мою дочку Анечку, варила для меня протертый овощной супчик, дочка отвозила его в больницу, и целую неделю это было моим единственным питанием. Доктор Ценная никогда не отказывала в советах и рекомендациях никому, кто бы к ней ни обращался, и делала это безвозмездно.

Помню страшную ночь, когда у моей внучки (пятимесячной) начался бесконечный понос и мы с дочкой в 2 часа ночи взяли такси и с внучкой на руках поехали на Большой Фонтан разыскивать нашу Людмилу Григорьевну. Мы разбудили её в 3 часа ночи, и она, без единого слова упрёка, тут же начала осматривать малышку, сделала клизмочку, дала рекомендации, и мы обошлись без больницы.

Людмила Григорьевна была нашей скорой помощью, и, когда она уезжала, мы горько плакали, прощаясь с ней. Она отдавала себя людям и своим детям. Я часто вспоминаю её и упрекаю себя в недостаточном внимании к ней, когда она стала жить так далеко. Каким же счастьем была для меня встреча с Людмилой Григорьевной 10 лет назад, в 1998 году, когда я приехала в Израиль в гости, и мы гуляли с ней по Петах-Тикве и не могли наговориться! Как больно, что уже ничего не вернёшь…»

«Людмила Григорьевна Ценная — просто Милочка.

Так её называли все друзья, знакомые и даже пациенты (последние — за глаза). Это тот удивительный случай, когда имя лучшим образом отражало сущность человека и даже внешний её облик.

Удивительный человек — сама доброта и заботливость.

Абсолютная бескорыстность.

Мы с ней были лучшими друзьями. Учились в одной средней школе (школа № 4 — лучшая, показательная школа в Одессе в 1930-е годы). Затем в Одесском медицинском институте. Не случайно она стала педиатром. Именно таким мягким, спокойным, улыбчивым, с добрыми тёплыми руками, но в то же время серьёзным и решительным должен быть детский врач. Ведь у неё всегда было два пациента — больной ребёнок и взволнованная мать. Врач нужен обоим! Своим приходом Милочка помогала обоим сразу.

Она лечила детей и внуков всех знакомых врачей (а их было много), детей и внуков обычных и высокопоставленных родителей. Ей верили безоговорочно. И уже когда она жила в Израиле, её находили бывшие одесситы, счастливые и уверенные, что их внучата попадут в надёжные руки.

До последних дней самостоятельной жизни, она старалась пополнить свои знания, не отставать от медицины нового века.

Милая, дорогая Милочка — чудесный человек, великолепный врач, оставила светлый след на земле и тёплую память о себе в душах тех, кто имел счастье её знать!».

Есть люди, которые навсегда оставляют свой след на Земле, образ которых всегда с тобой. Ты видишь жизнь их глазами, соизмеряешь свои поступки с тем, как поступили бы они в аналогичной ситуации. Они остаются в сердце, как ноющее сожаление, что их больше нет. К таким особым людям относится мой дорогой и добрый друг, и друг нашей семьи, замечательный детский врач Людмила Григорьевна Ценная, светлая ей память. Много лет назад судьба свела меня с этой замечательной женщиной и её сыновьями — Гариком (Григорием) и Вадимом.

Дом на Пушкинской стал моим вторым домом. Не знаю, как бы сложилась моя судьба, если бы не эта семья. Скромная, обычная женщина с добрым и очень умным и острым взглядом, как бы рентгеном сканировала тебя и сразу ставила диагноз: диагноз на горе или радость, на судьбу, характер и, конечно, на болезнь. Сама она прошла тяжёлый путь в жизни как жена и как мать и нелёгкий путь становления в качестве детского врача высшей категории.

Помню, в моей жизни бывали такие периоды, когда не знаешь, как поступить, как жить дальше. И понимаешь, что никто из окружающих людей не сможет понять и помочь в беде. Людмила Григорьевна стала для меня второй матерью, поскольку я фактически лишилась матери в раннем детстве. Мне всегда не хватало этих добрых материнских рук, сочувствующих глаз, понимания. И я несказанно счастлива, что встретила на своем жизненном пути такого необыкновенного, такого воистину редкого человека, человека большой души — Людмилу Григорьевну Ценную. Что бы ни происходило, как бы занята она ни была, всегда можно было найти у неё и слова утешения, и конкретную жизненную помощь. Она всё бросала, тут же куда-то звонила (а знакомых у неё был целый город — наша родная Одесса), давала очень важные и полезные советы. Её можно было слушать и конспектировать часами. Помню, когда болела сестра, Людмила Григорьевна, не жалея времени, ездила со мной к ней в больницу и говорила с врачами на только им понятном языке.

Когда у меня появилась дочурка, она одна из первых отслеживала её развитие и первые симптомы болезни, ставила верный диагноз задолго до того, как врачи поликлиники до этого доходили. Она учила меня жизни и умению бороться с болезнями на конкретных примерах. Первые шаги в народной (нетрадиционной) медицине я сделала под её руководством. Когда приходила беда, этот бесценный друг, эта самоотверженная женщина бросала всё и на инвалидной машине своего сына Гарика, моего лучшего друга, летела к нам помочь ребёнку. Это был не докторский приём. Это была скорая помощь, причём совершенно безвозмездная. Она научила меня разбираться в нюансах детского организма и его потребностей, лечить пневмонию и бронхит с помощью творога и медовых лепёшек, лечить травами от кишечных колик и дизентерии, лечить заболевания уха, избавляться от кишечных инфекций, научила, как сохранить молоко в груди, как правильно делать ребёнку полоскания горла, промывания носа, докармливания, массаж, гимнастику, клизмы, водные процедуры и т. д. Её советы и лечение вытаскивали мою дочь из самых тяжёлых болезненных ситуаций, когда другие врачи только разводили руками.

Врач от Бога, она не просто лечила, она кроила судьбы, склеивала семьи, наставляла оступившихся, как мать Тереза, всегда была рядом с нуждающимися. Вокруг неё всегда были люди. Люди, которые хотя бы однажды побывали в её доме, навсегда оставались связанными с ней духовно и интеллектуально. Ровесница революции, она воистину была революционером в любой жизненной ситуации, никогда не боялась завистливых глаз других врачей. Неоднократно проникала в больницы (и даже в инфекционную больницу), проверяя правильность поставленных дочери диагнозов. Не всякий решится, рискуя репутацией, давать советы врачам, как лечить и выхаживать больных.

Я ей доверяла как самому близкому человеку, потому что ей нельзя было не доверять, — благодаря таланту, большому опыту и удивительной проницательности, она всегда оказывалась права, никогда не ошибалась в диагностике и в назначенном лечении. Она была поразительно собранным, деловым человеком. Её стиль: без долгих разговоров — сразу к делу. Делай то-то и то-то, — инструкции к действию. Её любили и взрослые и дети. Имя «доктор Ценная» было на устах у врачей больниц и поликлиник и пользовалось колоссальным уважением. Её счастьем было лечить и быть нужной людям. Невозможно даже сравнить с ней огромное число тех врачей, которые полагаются только на многочисленные анализы и не в силах правильно оценить клиническую картину болезни.

Перелистывая годы жизни, никогда не забуду этот вдумчивый взгляд, отражающий работу мысли. Мне пришлось очень нелегко с больным ребёнком с очень низким с рождения иммунитетом и со всеми вытекающими отсюда последствиями. Приходилось бороться за каждый день жизни дочери. В месячном возрасте она уже лежала под капельницей в детском отделении с сильными аллергическими реакциями. Я еле держалась на ногах, но не сдавалась, слушая разговоры врачей, что дочь не выживет. Только Людмила Григорьевна решительно принялась за дело и сразу после выписки из больницы разработала методику лечения. С этого дня она курировала каждый мой шаг в развитии ребёнка. А ведь я была у неё не одна.

Сколько было таких, нуждающихся в ней, по всему городу. Каждый раз, получая рецепт от врача, я сверяла его правильность у Людмилы Григорьевны, и от скольких врачебных ошибок она нас спасла. Никогда не забуду, как дочь заболела четырьмя инфекционными болезнями подряд: корь, пневмония, гнойный отит и скарлатина. Людмила Григорьевна была первая, кто поставил правильные диагнозы и помог вылечить дочку. Я бесконечно ей благодарна и буду мысленно благодарить её всю жизнь, — как бы доченьке моей ни было плохо, я знала, что есть на свете дорогой нам человек, который всегда поможет.

В тяжёлые дни, когда я сама была очень больна, была на краю гибели, она не оставила меня в беде и всегда помогала, чем могла. Когда приговор о неизлечимой болезни поразил моего отца, Людмила Григорьевна тут же дала рекомендацию, к кому обратиться. Семья Ценных тем и отличалась, что они были действительно ценными и очень по-человечески настоящими людьми. Будучи уже в пожилом возрасте, нездоровым человеком, и живя в Израиле, Людмила Григорьевна не переставала лечить, работала волонтёром, занималась нетрадиционными методами лечения. Живя в Америке, я получала от неё письма с советами относительно проблем со здоровьем у меня и моих близких. Она не переставала трудиться. За свою жизнь она вернула здоровье огромному количеству детей, многих из них спасла от смерти, воспитала целое поколение крепких и здоровых людей.

Сейчас, когда я стала бабушкой, мне и моей дочке так не хватает этих добрых, милых глаз, этого чувства уверенности и защищённости, которое всегда возникало в её присутствии, её замечательной улыбки и нежных слов, после которых хочется петь и верить в чудеса. Общение с таким человеком навсегда переделывает тебя. Ты начинаешь понимать истинную ценность вещей и правильно расставлять жизненные приоритеты. Как жаль, что её уже нет с нами, и что таких людей так мало на этом свете. Она навсегда в моем сердце, в сердцах моего мужа Романа Пермана и моей дочери Аллы и, наверное, в сердцах всех людей, которые её знали. Её невозможно забыть. Светлая ей память.

И хочется сказать о ней стихами:

«У нас был такой случай, который запомнился и мне и моему сыну Игорю. Он злоупотреблял моей реакцией, зная, что, если он жалуется, я его освобождаю от занятий уроками. И вот, когда он в очередной раз сказал, что у него болит живот, моему терпению пришёл конец. Я не поверила и отправила его в школу. Из школы он вернулся вечером, чумазый и говорит мне: „Ну, раз ты мне не веришь, пошли к Людмиле Григорьевне“, и мы пошли… Людмила Григорьевна отправила нас немедленно в больницу и укорила меня. А Игорю в тот же вечер удалили аппендикс и теперь он мне каждый раз напоминает: „Если бы не Людмила Григорьевна, мне было бы совсем плохо…“.

Не было ни одного раза, чтобы наша доктор что-то упустила, проглядела. Мы всегда вовремя выскакивали практически из всех болячек, хотя болели с завидным постоянством, но, кроме случая с аппендицитом, где необходима была операция, мы не попадали в больницу, потому, что до этого не допускала Людмила Григорьевна. Чего, к сожалению, нельзя сказать о моих внуках, всегда всё пропускается. Или дают антибиотики, когда можно без них, или пропускают сильнейший отит и у ребёнка лопается барабанная перепонка. С Людмилой Григорьевной мы были защищены. О том, что Людмила Григорьевна не брала денег — это вообще не обсуждалось. Ну ладно, мы считали, что мы её родные, династия, ведь Людмила Григорьевна лечила ещё меня, но она не брала денег, практически, ни у кого. Как только у неё складывались с людьми тёплые отношения — всё, слово деньги были моветон… А то, что мы делились с Людмилой Григорьевной всеми своими секретами… Ведь у меня с ней были очень сокровенные разговоры, и она мне рассказывала об очень многом, но это наша тайна… Я любила вашу маму, я храню о ней самые добрые и теплые воспоминания и благодарю Бога за то, что в моей жизни был такой ЧЕЛОВЕК!».

«С Людмилой Григорьевной мы не были родными по крови. Но я всегда воспринимала её как родного человека. Моя мама была для меня близким человеком, другом, но с Людмилой Григорьевной я советовалась и делилась тем, чем не могла поделиться с мамой.

Диагност от Б-га. Моей тёте Еве никто из врачей не мог поставить правильный диагноз, а Людмила Григорьевна после осмотра тёти смогла это сделать безошибочно. Её диагноз в дальнейшем был подтверждён анализами. Людмила Григорьевна относилась к больным как к страждущим и бескорыстно оказывала помощь на высочайшем профессиональном и человеческом уровне. Каждый выздоровевший пациент делал её счастливой. Её медицинские советы помогали мне на протяжении всей жизни».

«Я всегда ждала с предвкушением счастья и радости приезда бабушки в Киев. Ночь перед её приездом не спала, рано утром вскакивала, чтобы не пропустить её приезд. Я обожала гладить её руки и прикасаться к ямочкам на локтях, такие же ямочки есть и у меня по наследству. Я любила ездить в Одессу к бабушке и ходить с ней на вызовы. Когда мы возвращались домой, множество прохожих здоровались с бабушкой, и мне было это приятно.

Два года я прожила рядом с бабушкой вдали от родителей. Я всегда ощущала душевный комфорт и настоящее счастье от того, что бабушка рядом со мной. Я повзрослела и стала самостоятельной, беря пример с бабушки, которая постоянно трудилась. Бабушка с детства вдохновляла меня. Я очень любила бабушкины рассказы на любые темы, но особенно о случаях из её обширнейшей лечебной практики. Мои детские игры были исключительно играми во врача и больного. А когда пришло время, я пошла по стопам бабушки в медицину. Её врачебный талант, её душевные и человеческие качества уникальны и неповторимы».