Чтение онлайн

Машка не понимает, конечно, что значит "Москва" и что такое "несколько дней".

Последние три-четыре дня папа не работал, у него болел глаз, врач запретил ему читать и писать. И все эти дни с утра до отбоя папа был с Машей.

Играем или смотрим картинки в книгах или что-нибудь еще придумаем... Потом я начинаю забивать в мундштук сигарету. Машка видит это, вскакивает:

– Идем курить?

И мы направляемся в ванную, где я устроил себе курилку и где Машка с удовольствием (и без вреда для себя, так как там хорошая вентиляция) проводит время.

* * *

По-прежнему много и с удовольствием вспоминает, наслаждается этим новым даром жизни. Увидела в книге теленка. Повернула ко мне голову (это непременно - чтобы увидеть мои глаза):

– Помнишь - в Разливе теленочек?

Или - чищу ей ваткой нос.

– Помнишь, Тамарочке нос чистили? (Тамарочка - это кукла.)

Как-то днем я укладывал ее спать (вернее, лежать, так как днем она не спит уже больше двух месяцев). Пытаясь усыпить Машку, я стал слегка покачивать ее кроватку. Это вызвало, по-видимому, приятные ассоциации, напомнило лето, Разлив, где ее возили в коляске, укачивали и убаюкивали. Машка встрепенулась, села в кроватке:

– Помнишь... комаики кусали?

– Ну как же, помню комариков.

– Машу кусали. Вот.

И поднимает ногу, показывает, где именно ее искусали злодеи комары.

* * *

Радуется, когда я шучу, - например, разглядывая картинки в книге, называю собаку лошадью, слона - лягушкой и тому подобное. Иногда верит, что я такой бестолковый, но чаще понимает, что я шучу.

Спрашиваю:

– Это что - слон?

– Лягушка!!!

– Лягу-ушка??!

– Правда, лягушка!

Это "правда" я услышал на днях. И почему-то обрадовался.

23.12.58.

Мама и папа 12 дней были в отлучке - ездили в Москву. Машка осталась на попечении бабушки и тети Ляли. Мы боялись, что она будет тосковать... Ничего подобного. В этом возрасте горевать не умеют.

Впрочем, кто знает...

Внешне девчонка ничем не проявляла своей "тоски по родителям", была весела, оживлена, жила заботами текущей минуты... Звонили мы в Ленинград ежедневно, иногда по два раза, а Машка не всегда и к телефону бежала, когда ей говорили: "Иди скорей, мамсинька из Москвы говорит". Даже, пожалуй, забыла нас немножко. Несколько минут дичилась, исподлобья разглядывала нас, когда мы рано утром 18-го явились перед ее светлые очи. Но где-то в глубине души она тосковала, конечно. И вот доказательство.

Третьего дня, то есть на пятый день нашего возвращения, Машка, уже лежа в постели, зовет маму:

– Мамсинька... ложись!.. (То есть ложись рядом.)

Когда мама, устроив постель, ложится, Машка испытующе смотрит на нее и тихо-тихо спрашивает:

– В Москву не уедешь?

* * *

Ночью Машка проснулась, плакала, кричала, звала маму.

Элико прибежала:

– Машенька, детка, что с тобой? В чем дело?

Машка (с выражением ужаса на лице). Мыло потерял а!..

Во сне увидела.

А днем она много возилась в ванной с обмылками - и один из них потерялся, упал в раковину, и она долго не могла его достать. Позже камушком, который играл роль мыла, долго мылила у меня в комнате крохотного голыша, "дитю". Так что у мыла были основания втереться в ее сновидение.

2.1.59. Ленинград.

...О елке говорили ей давно. Когда папа с мамой уезжали в Москву, ей было объявлено, что едут они за Дедом Морозом, а Дед привезет елку и подарки.

Вообще этого Деда Мороза эксплуатировали сверх всякой меры. Пугали: "Дед Мороз рассердится, если кушать не будешь", "Если спать не пойдешь - Дед Мороз подарков не принесет"...

Эта дешевая домашняя мифология мне, по правде сказать, не нравилась.

Извлекать "педагогическую пользу" из такой легенды - и делать это на каждом шагу - хорошо ли? Легкий способ. И чем он лучше других способов, когда запугивают волком, трубочистом, милиционером, Бармалеем и так далее?

К счастью, Машу до конца не запугали. Деда Мороза она ждала с почтением, с излишним, быть может, волнением, но без страха.

Елки она не видела до утра 1 января. Принесли ее вечером 31-го, когда Маша уже спала, разукрасили, уложили под ее сенью подарки и тут же поставили полуметрового Деда...

Я оставил Машке послание, в котором раешником сообщалось, что, кажется, елка уже стоит в столовой и что, если не ошибаюсь, Дед Мороз прибыл и находится там же - с подарками.

К сожалению, я не видел, как Машка появилась в столовой. Но мама, прочитав Машке мое письмо, одев ее и разрешив ей войти в столовую, вышла в коридор и через другую дверь наблюдала за девочкой.

Машка ахнула, застыла, глазенки ее забегали по разукрашенным веткам дерева и наконец остановились на фигуре белобородого старика.

– Здравствуй, Дед Мороз, - сказала Маша.
– С Новым годом!

* * *

Несколько анекдотов из Машкиной жизни.

– Мама, спей немножко!

– Что значит "спей"? "Спой" ты хочешь сказать? Спеть тебе?

– Да... спей.

И жмурится. Клубочком свертывается под одеялом.

– Что же тебе спеть?

– "Колотушек надавай".

Это фраза из какой-то народной колыбельной.

* * *

Маша уже такая большая, что поправляет других, когда они говорят неправильно.

Мы втроем в ванной: Маша, мамся и я.

– Папсинька, скажи, ты любишь Машу?
– спрашивает мама.

– Лублу, - отвечаю я (точно так, как еще месяц назад говорила Маша).

Маша - на руках у мамы - иронически смеется:

– "Лублу"!

– Папа неправильно сказал: лублу! А как надо сказать?

Отчетливо, четко, изысканно, как-то даже по-французски:

– Лю-блю.

...А вот уже совсем невеселый анекдот.

Перед праздником работала у нас Аня - несчастная женщина, муж которой в тюрьме. На руках трое детей, работает поденно. Дети - мал мала меньше остаются дома одни, то и дело хворают.

Под Новый год Аня мыла у нас в столовой пол. Машка разговорилась с ней:

– Скоро к Машеньке Дед Мороз придет, подарки принесет, куклу принесет. Мячик принесет.

– А мне он что принесет?

– А тебе... тебе - камушки.

Мама и бабушка, которые работали в соседней комнате и слышали этот разговор, чуть не заплакали от огорчения.

– Правильно, Машенька, - усмехнулась Аня.
– Мне только камушки и достаются в жизни.

Уверен, что Машка не только не хотела, но и не смогла бы так зло пошутить. Думаю, что она хотела сказать тете Ане приятное. Ведь камушки в ее обиходе - очень ценная валюта. Самый дорогой подарок, который она получила минувшим летом, - это красивые камушки, привезенные ей в подарок с Черного моря ее двоюродным братишкой Павликом.