Чтение онлайн

* * *

Ночью оставил ей две записки: одну, так сказать, общего характера, с просьбой тогда-то и тогда-то разбудить, а вторую, маленькую, вложил в руки Левы, а Леву посадил на стул возле Машкиной постели. На этой записочке написал:

"Маша, не буди маму, дай ей поспать".

Машка утром проснулась, увидела у Левы в руках записку и первое, что сделала, - оглушительным криком разбудила маму:

– Ой, мамочка, мамочка, посмотри, какая прелесть!

Но тут же, бегло прочитав записку, пришла в ужас:

– Ой, что я наделала!

Вскочила, напялила туфли, подбежала к матери.

– Спи, мамсинька! Спи, моя хорошая. Я все сама.

Укутала мать одеялом, стала делать гимнастику, сложила и запихала в ящик постель, вынесла в коридор горшок... Мама лежала, прищурив глаза, и наблюдала.

Машка на цыпочках подходит и говорит:

– Спи, спи... Спишь? Ну, спи. Я потихоньку.

11.11.61.

Гуляли в Дивенском садике. Холодно, неуютно. У Машки ручонки совсем ледяные, нос посинел, но уходить не хочет:

– Еще! Еще!..

Не везет ей с подругами. Не умеет их привечать, не умеет держать себя с ними. Ласкова, предупредительна, нежна даже, но нет у нее никакого жизненного опыта, и это очень мешает ей. Знает она больше многих своих сверстниц и вместе с тем совершенный сосунок даже рядом с девочками младше ее.

Вот вчера пришла в сад девочка Марианна. Ей три года десять месяцев. С Машкой они уже знакомы, месяц назад вместе играли в "телефон", Марианна не по возрасту большая, очень свободно держится, даже развязна. Увидела Машку:

– А-а-а! Давай в телефон играть?

Стали бестолково играть, Марианна не умеет, и Машка тоже не умеет. Она вообще ничему никого не может научить (кроме, может быть, азбуки, счета и прочей книжной премудрости). Всегда охотно поддается власти "коллектива" (любого) и других детей вообще. С совсем маленькими цацкаться не может. А вот если девочка или мальчик моложе ее на год-полтора, глядишь, через полчаса они уже командуют в игре, а Машка хоть и не понимает, а подчиняется им и при этом подчиняется с радостью.

А если девочек несколько и они не знакомы, Машку очень скоро отшивают. В чем же дело? Неинтересно с нею? Или дружбе - и даже простому знакомству надо окрепнуть?

Вот и вчера. Пришла какая-то четырехлетняя Наташа, приятельница Марианны, грубо оттолкнула Машку и стала играть с Марианной.

Машка подавила вздох, как-то уже привычно отошла в сторону, села в качалку, стала качаться одна.

Когда мы выходили из сада, я сказал:

– Эта Наташа мне не очень нравится. А Марианна славная.

– Кто?

– Марианна.

– Да, она мне очень нравится.

И - никакой досады, раздражения, мстительных чувств.

12.11.61.

Пошли вчера - Маша с мамой и папой - гулять. Собирались дойти до Литейного, до аптеки, до книжных и других магазинов, но было так холодно, дул такой мерзкий пронзительный петербургский ветер, что прогулку отменили. Погуляли с полчаса в парке Ленина и вернулись к очагу...

* * *

Пересказывала "Девочку Лизу". Там есть такое место: дядя по просьбе детей выпустил из клетки чижика, и дети кричат "ура".

Машка так пересказала этот эпизод:

– Дети все обрадовались и стали кричать "караул".

Пришлось объяснить, что есть некоторая разница между этими двумя словами.

13.11.61.

Третьего дня сошлись на кухне все члены нашей семьи, мама, Машка и я. Мама собирала пустые бутылки, нашла несколько водочных.

– Надо бы узнать, что с Валей, - сказал я.

И не успел закончить фразу, Машка вскрикивает:

– Только что подумала!

– О чем ты подумала?

– О тете Вале.

– Вот как! Это хорошо, что мы с тобой об одном и том же думаем. А что же ты о ней думала?

– Не скажу.

– Тайна?

– Да, тайна.

– Ну, хорошо, тайна так тайна.

– Ай, ай, - говорит мама.
– Не хочешь папе и маме сказать!..

Машка повернулась ко мне.

– Тебе скажу.

– А маме нет?

– На ушко скажу.

– Ну?

Покраснела и - на ухо мне:

– Как Снегурочка растаяла.

Почему она сказала это только мне? Как поэт поэту? Ведь до сих пор она во всех случаях предпочитала маму... Одно могу сказать: это была не игра, не шутка. Образ тети Вали, которая появилась на ее горизонте, радовала ее хотя бы тем, что у нее был Толя, и вдруг неизвестно почему, волей каких-то роковых обстоятельств, исчезла, пропала, растворилась, - этот образ был ей очень дорог, и она боялась разбить его.

А мамочка наша, конечно, очень хорошо почувствовала прелесть этой детской мысли. И Машка не ее боялась. Она боялась гласности.

14.11.61.

Весь день гостил у нас дядя Ваня Халтурин.

Машка поражала его своей "воспитанностью", "светскостью", как он выражался. А он Машку - своими рассказами. Рассказывал о Гайдаре, с которым они много лет дружили.

* * *

Раздеваясь перед сном, говорила матери:

– Все-таки, мама, я думаю, что у Снегурочки папа и мама были глупые. Почему они отпустили ее на солнце? Если бы они были умные, они бы держали ее в тени, и она не растаяла бы...

15.11.61.

На днях ласкала меня, обнимала и вдруг говорит:

– Алексейчик ты мой... маленький... бездарненький!..

Мы с мамой, конечно, крепко посмеялись.

А сегодня она спрашивает у мамы:

– Что такое "бездарный"?

* * *

Сегодня же спросила:

– Что такое богатый?

Мама сказала:

– Это человек, у которого много денег и который другим не дает.

– А вещей?

– Да, и вещей тоже много.

– Ну, я буду всем давать - и деньги и вещи.
– Потом подумала и спросила: - И чужим тоже?

– Да, - ответила мама.

Конечно, мама правильно сказала: богатство и скупость часто соседствуют. Но богатый и скупой все-таки не синонимы. Я прочел Машке державинские строчки о богатстве, "какого Крез не собирал". Не поняла, но "понравилось".

16.11.61.

Вечером вчера гуляли. Дошли до Зоопарка. Там уже темно, ворота и кассы закрыты, но на обратном пути мы с Машкой все-таки видели обезьянок... Да, и видели их, так сказать, в каникулярное, нерабочее время, дома, а не при исполнении служебных обязанностей... Верхние окошки обезьянника выходят в сторону парка. Если стать подальше от забора, можно увидеть мартышек и других четвероруких. Там очень светло, горят лампы дневного света, и видно, как обезьянки сидят, бегают, ходят, раскачиваются на трапециях, дремлют и укачивают обезьянышей. Я поднимал Машку над забором, и она смотрела.