Чтение онлайн

— Как?!

Сознание Хенка раздваивалось:

— Я ведь помню себя, я помню брата. Я помню детство, помню статью, которую вы цитировали. В этой статье, кстати, больше догадок, чем фактов, но все равно к этим догадкам приложил руку именно я!

Челышев промолчал.

— Я — это я, Петр!

Голос Хенка сорвался. Он сам чувствовал неубедительность своих слов.

— Ты не выполнил приказ Охотников, Хенк. Ты не уничтожил опасного для нас протозида. Ты насторожил Арианцев в Аквариуме своим не принятым в Межзвездном сообществе поведением. Шрамы на твоем теле говорят о смертельных ранениях, но ты живешь. Твоя «Лайман альфа» снабжена Преобразователем, а Преобразователи стоят пока только на Конечных станциях. Никому еще не приходило в голову ставить их на корабли. Кроме того, аналогов твоему Преобразователю нет ни у кого из членов Межзвездного сообщества. И еще... Ты совершенно свободно ориентируешься в биографии человека, который давным-давно умер, причем умер не в Крайнем секторе, а очень далеко отсюда, на Земле... И, наконец, Хенк, твой собственный компьютер не выдает тебе твои собственные записи... Почему?

— А о смысле жизни вы не хотите спросить, Петр?

— До этого мы дойдем сами. А вот узнать, кто ты? — это бы я хотел от тебя. И сейчас.

Хенк усмехнулся:

— Я тоже.

И сухо предупредил:

— Вам придется еще раз выйти на связь с Землей.

— Что на этот раз? — Челышев держался безукоризненно. — Тахионную связь мы держим через Цветочников. Ты нам недешево обходишься, Хенк.

— Я хотел бы знать имена и судьбы всех земных пилотов, когда-либо работавших в Крайнем секторе, особенно в районе объекта 5С16, в пределах последних трех сотен лет.

— Это несложно. Такие сведения я могу выдать тебе прямо сейчас. В пределах указанных тобою трех сотен лет в Крайнем секторе работали: экипаж «Гемина», давно и благополучно вернувшийся на Землю, и звездный разведчик Роули.

Челышев помолчал, но жестко добавил:

— Брат человека, именем которого ты почему-то назвался.

— Это все?

— Это все. Разведчик Роули давно признан погибшим, весь экипаж «Гемина» находится на Земле. А Хенк, тот Хенк, именем которого ты почему-то назвался, он никогда не бывал в Крайнем секторе.

— 5С16... — начал было Хенк. Его терзала какая-то смутная догадка. — 5С16...

Внезапно шрам на лбу Хенка неестественно побагровел, налился кровью — невидимая, но страшная сила терзала Хенка изнутри. Но на этот раз он справился. Он даже нашел силы сказать:

— Вы задали столько вопросов, Петр, что я, пожалуй, даже не все запомнил.

— Я запомнила, — бесстрастно сообщила Шу.

Челышев усмехнулся:

— У тебя замечательная машина, Хенк...

Хенк не обратил внимания на его слова:

— Что мне делать с вашими вопросами, Петр?

— Задай их протозиду, — Челышев глядел на Хенка в упор. — Разве у тебя есть другой выход?

— Протозиду? После того, что мы с ним сделали?

— А почему нет? Ты ведь не уничтожил протозида.

Челышев поднялся:

— Ты его не уничтожил, Хенк, это главное.

И кивнул:

— Примешь решение, сообщи.

И предупредил:

— Кстати, Хенк, советую не разгуливать по станции. Твоя загадка интересует многих. Зачем тебе лишние неприятности?

«Решил погулять — оставь завещание».

Хенк отвернулся.

Надпись на стене мог оставить бармен Люке, она была в его вкусе. Но за стеной действительно начиналась дикая Симма — уже не трава, а настоящие металлические заросли, плюющиеся молниями электрических разрядов.

Хенк просто завис над кустами.

Он не знал, куда он плывет, и не задумывался над тем, где он получил свое умение плавать в воздухе. Его мучило другое. Кто тот гомункулус, что смотрит через его глаза?

Он думал о Земле, — когда он ее увидит?

Он думал о брате. О брате, которого не увидит никогда.

Звездный разведчик Роули погиб — это было известно. Но теперь ведь известно, что и он, Хенк, тоже умер...

Он чувствовал: между этими разными событиями должна быть какая-то связь.

Объект 5С16...

Почему Шу блокировала записи?

Хенк медленно плыл над поблескивающими зарослями, ярко искрящимися, стоило лишь ветру задеть их верхушки.

Нетипичная зона...

Объект 5С16 расположен в Нетипичной зоне...

Именно в Нетипичной зоне земляне впервые встретили протозид. Скопление вещества чудовищной массы, медленно дрейфующего в Крайнем секторе, произвело впечатление даже на многоопытный экипаж «Гемина».

«Такое скопление не может быть единственным, — заявил астрофизик «Гемина» К. Смут. — Его единственность противоречила бы самой сути теории Большого взрыва, ибо главным свойством пространства по этой теории является его изотропность. Я уверен, что со временем мы наткнемся и на другие сгустки подобного протовещества».

К. Смут ошибся.

Первыми на ошибку астрофизика указали Арианцы. Экипаж «Гемина» открыл вовсе не остаточные массы протовещества, экипаж «Гемина» открыл первую колонию протозид.

В те же дни внимание земных астрономов впервые привлек загадочный космический объект 5С16 — волчком крутящиеся в море радиошумов раскаленные вихри плазмы.

Черная дыра с массой в миллион солнечных?

Нейтронная звезда, сбросившая очередную оболочку?

Остаток сверхновой?..

Астрономы, собравшиеся в конференц-зале обсерватории Уэддел на Уране, зашли в тупик. Согласно эффекту Доплера, длина волны излучения от любого движущегося источника всегда увеличивается, смещается в красную сторону спектра пропорционально скорости удаления этого источника от наблюдателя, и наоборот — всегда уменьшается, смещается в синюю сторону при его движении к наблюдателю. Однако смещение линий в спектре объекта 5С16 соответствовало, как это ни парадоксально, изменениям скорости движения сразу в двух противоположных направлениях.

Сообщение просочилось за стены обсерватории, сенсация мгновенно облетела весь мир. Походило на то, что земные астрофизики открыли в Крайнем секторе необыкновенный объект, который одновременно и приближался, и удалялся от наблюдателей.

«К счастью для астрономов, — написал позже К. Смут, — они нашли в себе силу хранить стойкое молчание...»

К счастью потому, что чуть позже Цветочники, а за ними океан Бюрге, связали странное поведение объекта 5С16 с деятельностью протозид, появившихся в том же секторе.

Был ли чудовищный взрыв 5С16 пусть неудачным, но все же каким-то экспериментом, сознательно проведенным таинственной цивилизацией? Или специалисты имели дело с некоею случайностью?

Оживленную дискуссию представителей Межзвездного сообщества подогрел темпераментный арианец Фландерс, первый, кто подсчитал примерную массу всех предполагаемых в Космосе колоний протозид. Именно Фландерс впервые дал понять, пусть и с известной долей преувеличения, что окажись протозиды в одном достаточно ограниченном районе, коллапс объекта, избранного ими, неважно, звезды, галактики или шарового скопления, вполне мог подвергнуть реальной опасности обширную часть Вселенной...