Чтение онлайн

Хилл лишь махнул рукой и вышел из комнаты.

20 апреля было сделано объявление о покупке Хилла. Морган, закончив выполнять свои обязанности банкира Хилла, отправился в Европу, чтобы искупаться в Экс-ан-Провансе и навестить свою прекрасную французскую любовницу. Хилл, находясь в еще лучшем расположении духа, чем в доме мистера Бейкера, сел в свой личный поезд, чтобы отправиться в длительный отпуск на американский Северо-Запад. Никто не ожидал ярости Неда Гарримана, который однажды похвастался Отто Кану: «Пусть я буду лишь одним из пятнадцати человек за столом, и я добьюсь своего».

Чтобы занять место за столом Burlington, Гарриман действовал по простой и возмутительной схеме. Если «Northern Pacific» Хилла теперь владела «Burlington», то Гарриман должен был купить «Northern Pacific». Иными словами, если он не сможет купить железную дорогу Хилла, он купит Хилла. Дерзость этой схемы поражала воображение. И она ускорила пульс многих деятелей Уолл-стрит, в том числе Джеймса Стиллмана из National City Bank, а также одного из самых важных клиентов Стиллмана — Рокфеллера и Standard Oil. Возможно, когда-то Уолл-стрит и смеялась над Гарриманом, но с помощью Шиффа он стал тем человеком, который помог превратить прекратившую существование Union Pacific в одну из самых прибыльных железных дорог страны. Гарриман получил полный контроль над финансами Union Pacific, и теперь, чтобы реализовать свой грандиозный план, он требовал от совета директоров Union Pacific разрешения на выпуск новых облигаций на сумму 60 млн. долл.

Участвовать или нет в реализации плана Гарримана — это было самое мучительное решение в карьере Джейкоба Шиффа. На карту было поставлено, по его мнению, практически все. С таким человеком, как Морган, нельзя проиграть битву и остаться в живых. Всю ночь он ходил по полу своего дома на Пятой авеню, взвешивая возможные варианты, а Тереза умоляла его лечь спать. Солнце уже взошло, когда он принял решение. Он согласился с Гарриманом.

Для того чтобы осуществить задуманное Гарриманом, потребуется 60 миллионов долларов и даже больше. Ведь на этот раз цель заключалась не в том, чтобы просто купить неработающую железную дорогу по двадцать-тридцать центов за доллар. Чтобы добиться успеха, Гарриману и Шиффу нужно было выйти на фондовый рынок и к частным инвесторам по всей стране и, как можно быстрее и тайнее, выкупить у сильнейшей в мире комбинации железных дорог и Уолл-стрит контрольный пакет акций корпорации стоимостью 115 млн. долл.

Шифф предупредил Гарримана, что цена акций Northern Pacific начнет расти, как только брокеры Kuhn, Loeb выйдут на рынок и начнут их покупать. Чтобы объяснить этот рост, Шифф предложил объяснение, отличающееся детской простотой. Он пустил по улицам слух, что Northern Pacific растет из-за покупки Хиллом компании Burlington. Northern Pacific получила прозвище «Ниппер», и люди из Kuhn, Loeb стали говорить: «Ниппер идет вверх, теперь у Хилла новая линия». По иронии судьбы, это объяснение удовлетворило партнеров в House of Morgan, а также людей Хилла на улице, которые с радостью начали продавать большие пакеты акций противнику. Играя на руку Гарриману, к первому мая Дом Моргана избавился от акций Northern Pacific на сумму 14 млн. долларов — и все это попало в руки Шиффа и Гарримана.

Можно понять, насколько велико было эго Эдварда Гарримана. Гарриман хотел загнать Northern Pacific в угол не ради денег и даже не ради власти. Он хотел только отомстить Хиллу и Моргану — поквитаться с ними за то, что они исключили его из совета директоров Burlington. В частном порядке Джейкоб Шифф начал предупреждать его, что он, возможно, заходит слишком далеко. Но Гарриман в этот момент был непреклонен.

Джим Хилл был суеверен и верил в приметы. В последний день апреля он находился в Сиэтле, когда ему во сне явился «ангел в темной форме», лежавший на кровати Louis Seize с балдахином в его личном автомобиле. Видение подсказало ему, что в Нью-Йорке не все в порядке, и он немедленно приказал развернуть свой поезд и на максимальной скорости направился на восток. Он прибыл в Нью-Йорк в пятницу, 3 мая, побив трансконтинентальный рекорд. Он сразу же отправился в Kuhn, Loeb, зашел в офис Джейкоба Шиффа и потребовал объяснить, почему Northern Pacific так быстро подорожала. Улыбаясь, Джейкоб Шифф сообщил ему, что Kuhn, Loeb покупает Northern Pacific «по заказу Union Pacific» — то есть Гарримана.

Рассердившись, Хилл сказал: «Хорошо. Делайте все, что в ваших силах. Но вы не сможете получить контроль. Только Морган и мои друзья владеют акциями Northern Pacific на сумму 40 млн. долларов, и, насколько я знаю, никто из них не продал ни одной акции».

«Вполне возможно», — осторожно сказал Шифф, понимая, что заявление Хилла было бы правдой неделей раньше, но теперь это не так. «Но у нас их много, Джим. В конце концов, вы тайно купили Burlington и не отдали нам ни доли. Теперь мы посмотрим, сможем ли мы получить долю, купив контрольный пакет акций Northern Pacific».

Хилл надавил на Шиффа, чтобы выяснить, сколько у него акций, но Шифф лишь повторил: «Много, Джим. Очень много». Нервничая, Хилл достал свой маленький мешочек с неограненными камнями и стал перебирать их между пальцами.

В этот момент Шифф сделал последнее мирное предложение. Он сказал, что они с Гарриманом прекратят покупки и постепенно вернут акции Northern Pacific на рынок, если Хилл предоставит Гарриману место в совете директоров Burlington. Это было все, чего хотел Гарриман с самого начала. Хилл, казалось, колебался, и Шифф быстро сказал: «Приходите сегодня вечером ко мне на ужин. Мы все обсудим».

Во второй половине дня фондовый рынок закрылся на новом максимуме, возглавляемом акциями Northern Pacific Railroad. На Лондонской бирже акции компании также пошли вперед. Сторонние спекулянты входили в рынок, а брокеры продавали короткие позиции. Настроение на улицах было лихорадочным.

Нельзя не восхититься самообладанием и гималайским хладнокровием Якоба Шиффа в этот момент. Это был вечер пятницы в доме Шиффов. Судьбы висели на волоске, не говоря уже о будущем самого Якоба Шиффа как бизнесмена, но ни одна деталь не была отклонена от семейного ритуала. В гостиной наверху были зажжены субботние свечи, дети собрались в круг для благословения. Затем отец прочитал вечернюю службу в пятницу, и семья спустилась в столовую, чтобы встретить своего гостя. Якоб Шифф, как всегда, произнес молитву, и дети потом вспоминали, что когда он дошел до слов «За тех, кому повезло меньше, чем нам», его голубые глаза коротко и с юмором переместились на г-на Хилла. Ужин продолжался в привычной торжественной обстановке.

После ужина в библиотеке за сигарами и коньяком они перешли к делу. Джейкоб Шифф объяснил, что его группа в настоящее время контролирует 370 тыс. обыкновенных акций Northern Pacific и около 420 тыс. привилегированных акций, или 79 млн. долларов США по номинальной стоимости. Хилл, отрывисто кивнув, тут же заявил, что Гарриман может войти в совет директоров Burlington. В этом не было никаких сомнений. «Вы победили, — сказал Хилл. «Я приветствую вас». Они проговорили еще несколько часов, и уже далеко за полночь Хилл поднялся, чтобы уйти. Он сжал руку Джейкоба Шиффа и еще раз сказал: «Гарриман завтра выйдет на биржевой совет. Даю вам слово». Когда они пожелали друг другу спокойной ночи, Хилл, как говорят, смахнул слезу.

Если да, то это были крокодиловы слезы. В очередной раз Хилл показал себя человеком, которому нельзя доверять. Перед тем как появиться на ужине в доме Шиффа, Хилл зашел в офис Morgan, посовещался с партнерами и отправил телеграмму самому Моргану с просьбой разрешить ему купить еще 150 000 акций Northern Pacific, чтобы укрепить свои позиции. В ответ Морган прислал телеграмму с согласием. Хилл и не собирался принимать Гарримана в совет директоров Burlington. Он только начал борьбу.

Гарриман тем временем нервничал. Приобретенные им и Шиффом обыкновенные и привилегированные акции, взятые вместе, составляли явное большинство двух классов акций. Однако если брать по отдельности, то Гарриману не хватало примерно сорока тысяч акций, чтобы получить большинство обыкновенных акций. Поэтому в субботу утром он позвонил брокеру Kuhn, Loeb по фамилии Хайнсхаймер и заказал еще сорок тысяч акций Northern Pacific «на рынке» [29] . Но Шифф, поверив Хиллу на слово, оставил в офисе инструкции не покупать больше Northern Pacific. Оказавшись перед дилеммой, Хайнсхаймер попытался найти Шиффа — речь шла о заказе на пять миллионов долларов — и узнал, что тот находится в синагоге. Хайнсхаймер помчался в храм Эману-Эль и стал искать Шиффа среди прихожан. Найдя его и усевшись рядом с ним, Хайнсхаймер прошептал: «Гарриману нужно еще сорок тысяч НП». Не отрывая глаз от молитвенника, Шифф ответил: «Не покупайте. Я возьму на себя ответственность».

Возможно, именно из-за необычной обстановки, в которой Шифф давал свои указания, произошла оплошность значительного масштаба. По какой-то причине Гарримана не поставили в известность о том, что Шифф посоветовал Хайнсхаймеру, и Гарриман провел выходные в уверенности, что владеет большинством как привилегированных, так и обыкновенных акций. В понедельник утром Джим Кин, известный биржевой манипулятор той эпохи, нанятый компанией Hill and Morgan, вышел на фондовый рынок со своей командой брокеров и начал скупать 150 тыс. акций, заказанных Хиллом, — на сумму 15 млн. долларов. Цена акций Northern Pacific начала расти. К полудню она достигла отметки «нет»... затем «117»... затем «127». Во вторник она подскочила до 149 3/4 , и именно тогда Гарриман, к своему ужасу, узнал, что его заказ не был выполнен. По завышенной цене он больше не мог позволить себе покупать акции.