Наша война
Шрифт:
«18 апреля на рассвете продолжались активные действия. Мы не отрывались от противника ни в одном пункте, отбивали контратаки в некоторых из этих пунктов и оказывали давление силами патрулей и другими средствами».
И после рассуждений о боях того дня он добавляет: «Противник с несомненным успехом завершил — в ночь с 18 на 19 — трудную операцию отступления в полном порядке на другую сторону Эбро, оставив в наших руках некоторые трофеи и 478 пленных».
И действительно, операция была нелегкой. Приведенные отрывки из книги Валиньо ясно дают понять, какие цели преследовал противник: уничтожить наши силы, захватить мосты, форсировать реку и занять Тортосу. Сложность обстановки вполне сознавали начальник Генерального штаба, штаб «Автономной группировки Эбро», от которой мы, после того как отделились от нее 15 апреля, не получали сведений до 19-го, когда меня поздравили с успешным проведением операции. Конечно, мне предоставлялась полная свобода отвести войска и взорвать мосты, когда я сочту это нужным. Но не в меньшей степени на меня возлагалась полная ответственность за то, что могло бы произойти вследствие этого.
Результаты известны: более 25 тысяч человек — из числа разрозненных и организованных войск — со всем вооружением перешли реку; мосты мы взорвали, когда противник вступил на них.
Валиньо говорит, что в его руки попало кое-какое вооружение и 478 пленных; никакого вооружения, ни одного человека из состава организованных войск он не захватил. Но я должен признаться, что испытывал тогда определенный страх: несмотря на все наши усилия, направленные на организацию тысяч людей, отбившихся от своих частей, значительно большая часть, чем указывает Валиньо, оставалась вне нашего контроля. Однако, как показали факты, наша деятельность в этом отношении была гораздо эффективнее, чем я сам полагал.
Я уверен, что, читая эти строки, читатель может подумать: почему же республиканцы решили вернуться на левый берег Эбро, вместо того чтобы создать на ее правом берегу предмостное укрепление, которое могло бы послужить им плацдармом для будущих наступательных операций?
Это можно объяснить следующим обстоятельством. В правительстве, Генеральном штабе и среди всех нас существовало убеждение в намерении противника продолжать наступление на Каталонию, а не на Левант, поскольку захват Каталонии был бы для противника важным с военной, политической и экономической точек зрения. Кроме того, это позволило бы ему перерезать все проходившие по суше пути, связывавшие Республику с другими странами. А если бы противник захватил мосты у Тортосы? Как указывала телеграмма, на которую ссылался Валиньо, вражеские войска, выйдя на левый берег Эбро, не пошли бы на Каталонию. Было и остается логичным думать, что если потом противник изменил свои планы, то только потому, что не осмелился с боем перейти такую реку, как Эбро.
Я не хочу этим сказать, что наше решение вернуться на левый берег Эбро было единственно правильным. Несмотря на риск, мы должны были предусмотреть в наших планах организацию и оборону солидного предмостного укрепления. Наступление противника с Арагона к морю явилось тяжелым ударом для Республики. Наша зона оказалась рассеченной надвое; мы потеряли большую территорию, много людей и вооружения. Восточная и маневренная армии потеряли от 30 до 35 процентов своего численного состава, десятки тысяч винтовок, сотни станковых пулеметов, около 70 орудий, сотни легковых и грузовых автомобилей.
В первые дни наступления противник также понес большой ущерб: он потерял не менее 45 тысяч человек.
Отведенные нами в Каталонию части были разбиты, а другие очень ослаблены. Им пришлось многое перенести, особенно тем, что оборонялись в секторах Каспе — Гандеса, Альканьис — Вальдерроблес — Тортоса и Алькориса — Морелья — Винарос, являвшихся главным направлением вражеского наступления.
Когда операция закончилась, мы приступили к организации обороны указанного нам сектора и к формированию армейского корпуса, в первую очередь его штаба. Я не мог взять с собой штаб 11-й дивизии и оставить нового командира без штаба, как это было со мной, когда мне поручили командовать V корпусом. Договорившись с вновь назначенным командиром дивизии, мы разделили персонал штаба, ввели в него новых офицеров, некоторых повысили в чинах и таким образом создали два солидных штаба.
V корпус был создан на базе следующих дивизий: 11-й под командованием Хоакина Родригеса и комиссара Анхела Барсиа; 45-й под командованием Ганса Кале и комиссара Хосе Севиля и 46-й под командованием «Кампесино» и Хосе дель Кампо — комиссара. Комиссаром V корпуса стал Адольфо Лагос, так как Фузиманья назначили комиссаром XV корпуса. Лагос участвовал во всей обороне Мадрида и проявил себя там незаурядным бойцом и организатором. С нами он пробыл только один месяц. В середине мая комиссаром V корпуса был назначен Сантьяго Альварес, снова вернувшийся к своим боевым товарищам.
В сложной обстановке, в которой оказалась Республика в результате наступления противника в то время, когда мы производили смотр войскам, Союз социалистической молодежи вновь продемонстрировал свой патриотизм, решительно призвав молодежь к созданию дивизий волонтеров.
Огромное значение имело то, что эта сильная организация возникла во время войны путем объединения двух организаций — социалистической и коммунистической молодежи. Руководителями ХСУ были генеральные секретари этих двух организаций — Сантьяго Каррильо и Трифон Медрано. ХСУ мобилизовал сотни тысяч молодых людей на фронт и на производство. Большое число бойцов, о героизме которых рассказывает эта книга, принадлежали к ХСУ, воспитавшему их в духе самого горячего патриотизма, героизма и верности народу. ХСУ явился настоящей кузницей кадров республиканской армии.
Решение о создании двух волонтерских дивизий было воспринято с большим энтузиазмом молодежью города и деревни и бойцами на фронтах. Бойцы 11-й дивизии немедленно решили взять шефство над одной из дивизий, и от их имени комиссар и я обратились к Исполнительной комиссии ХСУ со следующим письмом: «Уважаемые товарищи!
Гордясь вашими гигантскими усилиями, направленными на оказание помощи родине и выразившимися в организации дивизий молодых волонтеров, мы хотим приветствовать вас за такое успешное и пользующееся доверием дело. Этим вы еще больше укрепляете неукротимую волю испанской молодежи к победе. Для лучшего выражения нашего единства с вами мы предлагаем вам шефство 11-й дивизии над одной из формируемых вами дивизий молодых волонтеров. Наших сил не хватит для всего, и мы надеемся, как всегда, на ваши советы и помощь в продолжении борьбы с фашизмом на нашей родине до конца.
Примите наш горячий антифашистский привет.
Командир дивизии Листер, Военный комиссар Фузиманья».
Ответ товарища Каррильо гласил:
«Дорогие товарищи!
Ваше приветственное письмо по поводу инициативы создания дивизий молодых волонтеров является одной из лучших наград, которую могла ожидать ХСУ за свое стремление помочь победе нашего оружия, как этого требует обстановка.
С огромной радостью мы принимаем шефство над одной из дивизий и обещаем вам послать несколько тысяч молодых волонтеров в славную 11-ю дивизию, которая с характерным для нее героизмом и энергией, под железным руководством ее командира сумеет вписать новые страницы в эпопею защиты демократической республики…
Примите сердечный антифашистский привет лично вы и вся дивизия.
Генеральный секретарь, Сантьяго Каррильо.
Уже в процессе формирования дивизий ХСУ решил, что лучше распределить волонтеров среди уже сформированных и обстрелянных частей. К нам прибыло три тысячи молодых людей. Мы распределили их в три дивизии, входившие в V корпус, которым я тогда уже командовал.
Энтузиазм молодежи был необыкновенно трогательным. К каким только хитростям они ни прибегали, чтобы стать воинами. Тринадцати- и четырнадцатилетние утверждали, что им по шестнадцать и семнадцать лет. Однажды, посетив учебные лагеря, организованные нами вблизи Салоу, я обнаружил на гауптвахте 30 арестованных. Каждого из них я спросил о причине ареста, и мне пришлось сделать немалое усилие, чтобы не расхохотаться. Один бросил камень в собаку; другой залез в сад нарвать фруктов; третьи отправились без разрешения купаться в море; самый маленький ночью помочился. Поступки малых детей! Но эти самые «малые дети» спустя несколько месяцев великолепно сражались на Эбро, где получили боевое крещение. Все вступили на Эбро солдатами, а сражение закончили капралами, сержантами, лейтенантами и политическими делегатами.
Трое из них — Рубен Руис Ибаррури, Сантьяго Пауль Нелькен и Антонио Урибе, заслужившие на Эбро свои первые галуны, спустя несколько лет сражались против фашизма в рядах Советской Армии. Рубен Ибаррури стал капитаном пехоты, Сантьяго Пауль Нелькен — лейтенантом артиллерии, Антонио Урибе — лейтенантом авиации. Они пали на поле битвы как настоящие герои.
Глава десятая. Сражение на Эбро (25 июля — 15 ноября 1938 г.)
Организационные мероприятия. — Подготовка во всех эшелонах. — Политическая работа. — Балагерская операция. — Два плана. — Начало операции. — Абсолютная внезапность и полный успех. — Предательство высшего командования зоны Центр — Юг. — Наши ошибки. — Корреспонденты иностранной прессы. — Хемингуэй. — Антонио Мачадо.